ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У нее отросли волосики, их рыжеватый цвет намекал, что со временем они превратятся в роскошную золотистую гриву.

Очарованная быстрыми переменами в ребенке, Люси съездила в Лавлок, взяла в библиотеке несколько книг о воспитании детей и по вечерам их штудировала. Ее поражала собственная нежность к чужому ребенку. Люси, не имевшая надежд стать матерью, обнаружила в себе материнские чувства. Малейшее достижение Стрекозы наполняло ее трепетом и гордостью.

В Лавлоке улицы были увешаны красно-зелеными транспарантами, перед магазинами выставили горшки с украшенными деревцами. Приближалось Рождество. Она купила скромные подарки, стараясь никого не обидеть неумеренными тратами.

Раст все еще держался неприступно — он был поглощен работой. Понимая, что нужную сумму практически невозможно собрать, Люси с грустью признала, что он никогда не оставит попыток. Его труд имел единственную цель: выжить ее из «Лейзи С».

Однажды, сидя со Стрекозой на диване, Люси задумалась, что будет дальше. Сможет ли Раст набрать столько денег? Выкинет ли ее отсюда, как старые вещи в день уборки? От этой мысли в горле встал ком, и его никак не удавалось проглотить.

А как же Стрекоза? Малышка гукала у нее на руках и грызла ей запястье. Вдруг в кожу впилось что-то твердое.

Люси вскрикнула и отдернула руку. Стрекоза испуганно на нее посмотрела.

Опасаясь, что у той во рту игрушка, Люси пальцем раздвинула ей губы, нащупала острый край на верхней десне и увидела две белые полоски.

— Боже мой, да у тебя зубки прорезались!

Стрекоза пускала слюни и улыбалась, демонстрируя новое «достижение». Люси захлопала в ладоши, выражая восхищение, хотя знала, что малышка этого не понимает.

Люси обхватила девочку и прижала к себе. От нее пахло детской присыпкой и шампунем.

Пухлое тельце было нежное, бархатное. Люси закрыла глаза.

Маловероятно, но Раст может преуспеть. Как тогда ей оторваться от всего, что дорого в жизни? Унестись по воле волн, снова оказаться в одиночестве…

Не признаваясь в этом самому себе, Раст отправился к единственному человеку, который мог дать ему совет.

— Беатриса… — начал он, после того как добрые полчаса болтал ни о чем со старым Джимом Кэрланом и съел тунца, который ему не лез в глотку. — Присядь на минутку. Расскажи, что у тебя происходит.

Официантка подозрительно покосилась на него, но села на соседний стул. За ее спиной в окне светилась реклама кока-колы.

— Ты хочешь узнать про мои дела? В кои-то веки! Что ты задумал?

Она выжидательно улыбалась, а он разозлился, что женщина видит его насквозь. В конце дня в трактире было пусто, толпа завалится сюда к ужину часа через два, так что он не боялся, что их подслушают. Но все равно ему было не по себе — спрашивать чье-то мнение в вопросе, который мужчина должен решать сам.

Он доел свой запоздалый ланч, подобрал крошки хлеба и съел их, потом попросил холодную мелкую рыбешку и тоже ее съел. Беатриса ждала.

Когда Раст поглядывал на увядший листок салата и решал, не съесть ли и его, Беатриса спросила:

— Как там эта девчушка — Люси, кажется? Он стрельнул в нее глазами, не особенно удивляясь, что она так быстро ткнула пальцем в рану — Прекрасно, — нахмурившись, сказал он. — Замечательно. В самом деле. У нее… все прекрасно.

— Она тебе нравится. Очень нравится. Я знаю, что говорю.

Он ничего не ответил, но почувствовал, как жар заливает лицо. Черт, этого только не хватало. Староват он для таких штучек.

— А ты ей нравишься?

— Что? Конечно. Почему бы нет. — Разговор становился нелепым. Ему было неприятно, что Беатриса выпытывает, но ведь он и пришел к ней для того, чтобы поговорить о Люси.

Беатриса причмокнула ярко накрашенными губами.

— Приводи ее сюда. Я хотела бы с ней познакомиться. Твои ребята о ней рассказывали. Ее любят. Говорят, она душка, лечит их раны и хорошо ухаживает за ребенком Тома.

Раст неохотно кивнул.

— С ребенком Люси обращается хорошо. И вообще… — подумав, добавил он.

— Брось, Раст Шефилд! Признавайся, что ты от нее без ума! Это видно так же отчетливо, как шляпу у тебя на голове, хотя я бы предпочла, чтобы ты ее снимал, когда входишь в мое кафе. Ну так скажи, это не страшно.

— Беа, занимайся своими проклятыми… — Он почувствовал укор совести: несправедливо нападать на Беатрису за слова, которые он сам захотел от нее услышать. Он потер лоб, снял шляпу и положил на прилавок. — Правда состоит в том, — Раст с трудом перевел дыхание, — что рядом с Люси на меня словно ступор нападает.

— Как видишь, это оказалось не так уж трудно, — фыркнула она. — И что? Какие проблемы?

— Мы связаны бизнесом, — начал он. — Я не просил ее приезжать и вкладывать деньги в «Лейзи С». Я не хотел продавать половину земли.

— Но дело сделано, что теперь плакать! — отмахнулась Беатриса.

Он одарил ее убийственно мрачным взглядом.

— Она хочет сделать из «Лейзи С» выставочное ранчо, с уроками йоги и плавательным бассейном, не знаю, что еще придумает. Может, заставит гостей глядеть на птиц.

— Выставочное ранчо! — Беатриса аж подскочила на своем стуле, выщипанные брови взлетели вверх. — Где она подцепила такую мысль?

Он хмуро пожал плечами.

— Люси полюбила ранчо еще в детстве. Она говорит, что как можно больше людей должны «узнать этот мирный уголок». — Он закатил глаза. — Она вбила себе в голову, что мы должны поделиться «пасторальными картинками» с горожанами, страдающими от стрессов.

— А-а. — Беатриса задумалась.

— Ты меня понимаешь?

— Что ж, у нас действительно благословенные места, — с гордостью сказала она. — Если кто-то ищет, где жить…

— Беа, — он остановил ее жестом, — один раз в жизни мне понадобилось, чтобы ты приняла мою сторону.

Она склонила голову набок.

— Я за тебя, дорогой. Но в том, что ты сказал, нет особо серьезной проблемы. Раз Люси тебе нравится, потолкуй с ней, и вы договоритесь.

Раст помотал головой. Ему стало совсем худо.

— Невозможно. То, чего хочет она, лежит за тысячу миль от того, чего хочу я.

Постукивая пальцами по прилавку, Беатриса с жалостью посмотрела на него.

— Не такой уж ты тупой, но у тебя свои мужские заморочки. — Слово «мужские» она произнесла с отвращением. — Будь у тебя по-другому скроены мозги, ты был бы единственный в своем роде, как пить дать.

Он встал, вынул из кармана деньги и бросил на прилавок.

— Большое спасибо. Она вскинула брови.

— Раст, я знаю, ты хороший парень, так что не все потеряно. Почему бы тебе не пригласить Люси на свидание? Привози ее сюда.

— На свидание? — Он любил Беатрису и знал, что та умеет здраво мыслить, но на этот раз она перехватила. Он старательно объяснил:

— Люси мой деловой партнер. Я не хочу приглашать ее на свидание.

— Нет, хочешь! — выпалила упрямая женщина.

Раст состроил зверскую рожу и приблизил лицо к ней вплотную.

— Нет, не хочу.

Ничуть не смутившись, она придвинулась еще ближе.

— Хочешь, хочешь!

Схватив шляпу, Раст выскочил из трактира, мотая головой. Обсуждать личные дела с Беатрисой — большая ошибка. Правда, ничего страшного не произошло. Хотя она убеждала его, что все будет хорошо, он, как никогда, был уверен, что проблема неразрешима. Они с Люси никогда не найдут общего языка.

Пригласи Люси на свидание. Вот уж дурацкий совет. Да никогда в жизни.

Глава 6

На следующий день Люси, снедаемая беспокойством, едва притронулась к мясному суфле, которое Фрици приготовила на ужин, и к восьми часам больше уже не могла терпеть. Стрекоза давно спала, а Раст, как только подчистил тарелку, умчался лечить больную лошадь, у которой были колики.

Люси оттолкнула толстую библиотечную книгу «Первый год жизни ребенка» и резко встала.

— Я иду на конюшню, — объявила она. Совершенно бессмысленное замечание — Фрици никогда не интересовалась приходами-уходами Люси и сейчас не подняла головы от вязания. — Найти Раста, — зачем-то добавила Люси.

15
{"b":"13892","o":1}