ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не знаю, как я выберусь из финансовой дыры, но «Лейзи С» не продам. И оно никогда не станет выставочным ранчо.

«Почему?» — моргая, удивлялась она.

Наткнувшись на его отказ как на каменную стену, Люси почувствовала отчаяние. Ее юристы были уверены, что Раст запрыгает от радости, что избегает банкротства, и что она может рассчитывать на его согласие. И юристы, и бухгалтеры, и банковские служащие — все сходились во мнении, что без нее он пропадет.

Уставившись невидящими глазами на свои руки, Люси думала, что можно было бы подождать неизбежного конца и попросту купить имущество через банк. Но она этого не хотела. Она хотела получить «Лейзи С» вместе с Растом. Хотя бы в качестве делового партнера.

Где-то в глубине души неслышно зазвучал знакомый колокольчик тоски и одиночества. Всю жизнь она бросала то, что начинала, сдавалась, когда нужно было бороться, принимала «нет», когда нужно было требовать «да».

«Только не на этот раз. — Она придушила пораженческий внутренний голос. — На этот раз я настою на своем».

— Ты часть этого дела, — прошептала она ему в спину, потому что горло перехватила боль. — Как ты не понимаешь? Без тебя ничего не получится.

Напрягая бицепсы, Раст взвалил тюк на тележку, откатил ее к ряду стойл, вскрыл и принялся методично кидать толстые брикеты в кормушки. В дальнем стойле заржала голодная кобылица. Не глядя на Люси, Раст спросил:

— Какой он был?

— Кто? — Она заморгала.

— Твой муж, Люси. Он хорошо к тебе относился?

Неожиданный вопрос сбил ее с толку; она не могла придумать, что сказать.

— Я задал не слишком личный вопрос? Как звали твоего мужа?

— Кеннет.

— Кеннет. — Он бросил следующий брикет. — Кеннет умел обращаться с женщинами? Ты была с ним счастлива?

— Я… я не знаю, то есть… — Она облизнула губы, перевела дух и начала сначала:

— У Кеннета было много достоинств.

Прищуренный взгляд, брошенный через плечо, резанул ее, как осколок стекла. Когда они были детьми, Раст ее еле замечал, но в тех редких случаях, когда смотрел на нее, глаза его были проницательные, понимающие. Ей всегда казалось, что он читает самые потаенные мысли.

Люси вздохнула и заставила себя вернуться к делу.

— Насчет ранчо, Раст. Если ты не позволишь тебе помочь, как сможешь его сохранить? К кому еще обратишься?

Он закончил дневную кормежку, снял перчатки и повернулся к ней; она видела, как натянулась на скулах обветренная кожа, как сверкнули карие глаза. Каждая линия тела излучала напряжение.

Раст отшвырнул перчатки. Постоял, удрученно глядя в землю, — непривычная поза для такого сильного, самоуверенного мужчины. Она ждала. Наконец он поднял голову.

— Продаю половину, — прохрипел он.

— Что? — Люси тупо уставилась на него.

— Я продам тебе половину. Видит Бог, я этого не хочу. Я надеялся выправить положение, продав тебе несколько акров. Но ведь ты хочешь все, не так ли? — Он прищурился. — И ты права, у меня нет выбора. Если я не соглашусь, банк отберет все. Печально признавать, но ты для меня — лучший и единственный выход.

Она благоразумно промолчала о том, что ей это известно.

— Я получаю полный контроль над ранчо, потребовал он. — Ты будешь партнером, но только на бумаге.

С бьющимся сердцем она спросила:

— А как насчет моей идеи открыть это ранчо для других? — Она не осмелилась воспользоваться термином, который он высмеял.

— Мы это обговорим, — уклонился он. — Пока никаких обещаний. Имущество будет оценено, и ты сразу же выплатишь ровно половину его стоимости.

— Разумеется, — сказала она.

— И признаешь за мной право на последнее слово во всем, что касается ранчо, по крайней мере в течение года.

— Конечно, но…

— И еще. Если я смогу за год заработать сумму, равную твоей доле, то получу возможность выкупить твою долю обратно. Согласна?

Люси запнулась. Это было совсем не то, что она хотела. Значит, когда он наберет достаточно денег, то попросту выставит ее?

Раст смотрел на нее в упор.

Капитал, который она согласилась инвестировать, — огромная сумма. Сумеет ли он собрать ее… хоть когда-нибудь? Вряд ли. А если и сумеет, к тому времени узнает ее хорошенько и, может быть, влюбится. А может, к тому времени она сама найдет свое место в «Лейзи С». Правда, это менее желательный ход событий. Быстро все прикинув, она сказала:

— Даю тебе год.

— Что?

— Если сумеешь за год собрать капитал, я согласна. — За спиной она сцепила озябшие пальцы, молясь, чтобы его это устроило. — И у меня будет мое выставочное ранчо. С этим тебе придется смириться. — Уф, вот она и сказала!

Раст скривился. Сощуренные глаза совсем закрылись, он сказал слово, которое Люси предпочла не услышать.

— Идет, — выплюнул он. — Год так год. Но ты не вмешиваешься в дела ранчо, понятно?

— Согласна. — Звенящая радость забилась в груди, как пузырьки шампанского. Хотелось кричать от восторга, хотелось петь, кинуться Расту на шею.

— Мое слово надежно, как контракт, — холодно сообщил он, и вместо объятий ей досталось рукопожатие.

— Спасибо, — робко сказала она. Обхватив обеими руками широкую ладонь, она осторожно сжала ее. — Спасибо.

Какого черта он это сделал? — думал Раст часом позже, шагая к коралям. Неужели он согласился продать своей бывшей сводной сестре половину ранчо?! И как же они будут жить в одном доме — холостяк и молодая вдова?

Подавив сомнения, он стал смотреть, как она идет к своей шустрой, совершенно непрактичной машине, как достает саквояж и сумку. Фигура под серым костюмом ладная, попка крепенькая. Груди небольшие, но круглые.

Роясь на заднем сиденье, Люси перегнулась в талии, юбка вздернулась и открыла для обозрения стройные загорелые ноги. Интересно, какова она без этого дурацкого костюма. Образ обнаженной Люси, раскинувшейся на сбитых простынях, захватил воображение.

Скривившись, Раст отвернулся и пошел проверять автопоилки. Прекрасно. В одном доме повзрослевшая Люси и он, уже успевший вообразить ее разметавшейся на его кровати.

Нет, это какое-то безумие. Она ему даже не нравится. Во всяком случае, не нравится то, что она заставила его сделать. Руки невольно сжались в кулаки.

По счастью, Фрици живет в доме, а не в коттедже. Ей тут нравится, и она будет не против остаться жить и дальше.

Он зашел в стойло мерина и подошел к поилке, находившейся у задней стены. Лошадь на миг подняла голову, не переставая жевать. В ее темных глазах застыл извечный вопрос.

Что все-таки Люси надо? Он ни на секунду не поверил, что ее привлек старый дом или запах лошадей. Странно, однако, как она смутилась, когда он задел ее рукой. И как уклончиво ответила на вопрос о муже.

Он наберет денег и откупится от нее. Будет работать день и ночь, откладывать каждый цент. На ранчо можно не только разводить скот, есть много способов делать деньги, особенно учитывая богатые ресурсы «Лейзи С». Братья даже не начинали их разрабатывать. Он все продумает.

Смехотворное намерение Люси превратить ранчо в развлекательное заведение терзало его. Раст побожился, что лошади для публики скакнут на «Лейзи С» только через его застывший труп. Перед глазами встала сцена многолетней давности, он отчетливо слышал каждое слово, сказанное отцом.

— Мы должны хранить землю в чистоте, внушал Говард Шефилд сыновьям. — Я не вечен, ранчо достанется вам, как оно досталось нам с братом от отца.

Три подростка сидели в кабинете отца и внимательно слушали.

— Мальчики, вам продолжать семейную традицию. Я понимаю, трудно устоять перед легким обогащением, многие из наших друзей погнались за быстрыми деньгами, развлекая городских прощелыг. Это приносит доход, но, видит Бог, есть и другие способы заработать.

Расту показалось, что отец вдруг сильно постарел: продубленная солнцем кожа покрылась шишками опухолей, глаза потускнели. Отец был здоровяк, этакий стальной стержень, на котором держалось ранчо, бессмертная опора в противостоянии жестокому миру.

3
{"b":"13892","o":1}