ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Поезд с севера оказался товарняком. Полсотни цистерн и какие-то контейнеры. Машинист тепловоза был немолод, он был уроженцем Хоторна и ехал домой, где его ждали больше недели – он задержался в Сакраменто. Помощнику было все равно – приедем так приедем, нет так нет. Все равно жизнь прекрасна, утро замечательное, и девочек в Хоторне наверняка не меньше, чем в Карсон-Сити.

Все это Кирман ухватил мигом, и ему оказалось легко «поговорить» с машинистом. Поезд замедлил ход, и Кирман вскочил на подножку локомотива. Он остался на мостике, прошел немного назад, чтобы прямые потоки воздуха не очень мешали, за кабиной было нечто вроде щитка, и Кирман спрятался за ним. Рядом глухо гудело, урчало, мощная машина неслась вперед, скорость росла, машинист забыл о своем неожиданном поступке, он и не понял, для чего сбавлял скорость. До переезда через Ист-Уолкер – ближайшей к базе точке маршрута – оставалось три часа.

* * *

– Беатрис Тинсли, двадцать пять лет, не замужем, вероисповедание протестантское… Верно?

– Да.

– Допрос ведет майор Пол Рихтер. Прошу учесть, что сокрытие правды является уголовным преступлением…

– Я ничего не скрывала.

– Скрывали, мисс. Вы не лгали, вы просто недоговаривали. А нам нужно знать всю правду.

– Я могу написать все, что знаю, если…

– Обязательно напишете, мисс. Но прежде вы ответите на вопросы.

– Мне страшно, сэр…

– А мне, вы думаете, не страшно?

– Вам?!

– Да. Вас это удивляет? Почему? Вы ведь работали с этой проклятой мышью? Сейчас на базе всем страшно. Мышь спряталась где-то в районе пакгаузов, приблизиться туда невозможно. Чувство ужаса настолько велико, что все бегут… Вот так. Если бы вы предупредили заранее…

– Я не знала, что…

– Допустим. Сейчас речь о другом. С момента исчезновения Кирмана – вы ведь смотрели телепередачи и знаете, что он исчез, – прошли сорок часов. В том состоянии, в каком он был позавчера вечером, Кирман не протянул бы больше суток. Куда он мог пойти?

– Я… Простите, можно выпить воды?

– Нет. Отвечайте на вопрос.

– Сейчас… Подождите… Уберите свет. Я не могу сосредоточиться.

– Вам ни к чему сосредотачиваться. Говорите.

– Он мог вылететь в Карсон-Сити…

– Так, дальше.

– У него там друг.

– Его фамилия, профессия, адрес.

– Уолтон. Журналист. Семнадцатая улица…

– Дальше.

– Что… дальше? Спросите Уолтона, он…

– Мисс, мы вышли на Уолтона вчера. Кирман был у него прошедшей ночью и утром уехал. Куда и зачем?

– Спросите Уолтона. Может, он…

– Не может.

– Да, верно… Он повесился.

– Что вы сказали, мисс? Откуда вам это известно? Отвечайте!

– Откуда… Мне сейчас показалось, что кто-то… Погодите… Я поняла… Простите, майор, вы можете дать мне подумать две-три минуты? Потом я вам все скажу. Обещаю.

– Две минуты, мисс. Не больше…

… – Две минуты, которые вы просили.

– Я готова отвечать.

– У меня три вопроса. Первый и главный: где находится Кирман сейчас? Поскольку он, возможно, извините, мертв, то поставлю вопрос иначе: какова была цель его побега из клиники, где его нужно искать? Вопрос второй: в чем суть исследований, которые вы проводили под прикрытием программы «Зенит»? И третий вопрос: коды и адреса файлов, в которых Кирман хранит результаты экспериментов. Отвечать прошу коротко.

– Я начну со второго вопроса, если…

– С первого, мисс, я ведь должен отдать соответствующие распоряжения, время идет…

– Но я не могу с первого. Я просто не знаю, где находится Дик.

– Но вам известно, где он должен находиться, не так ли?

– Он выехал из Карсон-Сити на автомобиле Уолтона. Машину нашли?

– Мисс, откуда вы это знаете?

– Мне сказал Дик.

– Кто?!

– Дик… Ричард Кирман.

– Когда?

– Только что.

– Вы считаете меня идиотом? Где Кирман, я вас спрашиваю!

– Но я не знаю, сэр! Если вы будете меня перебивать… Я ведь обещала все рассказать…

– Послушайте, мисс, если вы надо мной не издеваетесь, то из ваших слов следует, что Кирман жив.

– Конечно.

– И что вы каким-то образом слышите, что он вам говорит.

– Да, сэр.

– Микропередатчик?

– Н-нет…

– Тогда почему я ничего такого не слышу?

– Дик говорит со мной. С вами у него не получается. Хотя… Он сейчас опять попробует.

– Что… Минуту… Да, понял. Аппаратная, внимание. Сейчас я от имени Ричарда Кирмана, лауреата Нобелевской премии по биологии и медицине, сделаю заявление.

* * *

Чем выше поднималось солнце, тем большую физическую силу чувствовал в себе Кирман. Есть не хотелось, и он подумал, что теперь никогда и не захочется, энергетика организма изменилась, как-то это связано с солнцем, хотя он пока не мог разобраться в причине. У мышей ничего подобного не наблюдалось. Как прямой источник биологической энергии солнце очень малоэффективно – фотосинтез растений тому пример. Противоречие было чисто научным, и Кирман подумал, что весь сейчас состоит из сугубо научных противоречий. Если ему не нужна пища, то какую функцию призваны теперь выполнять зубы, пищевод, желудок? Зубы у него пока были на месте, на одном даже сохранилась коронка, поставленная в прошлом году. Что ж, возможно, превращения еще не закончились, и ему вновь предстоит измениться? Когда? Как?

На большой скорости поезд проскочил несколько станций, Кирман освоился в роли пассажира-невидимки, и мысли его потекли было по нескольким не пересекавшимся руслам. Он начал раздумывать о том, как будет исследовать самого себя, как оптимизировать задачу для компьютеров, что предстоит сделать, чтобы выполнить новую для него жизненную программу – обеспечить всем людям достойное их будущее. Эта последняя проблема занимала его больше всего, и он не заметил, что приближается очередная станция. Поезд замедлил ход, и Кирман очнулся. В его планы не входило быть замеченным, и он перебрался в кабину машиниста. Он постучал в стекло, и помощник открыл ему дверку, не удивившись, а машинист и вовсе не обратил внимания на пассажира. Кирман подумал, что его способности к управлению чужим сознанием растут слишком быстро. Нужно быть осторожным. Вмешиваться только в самых крайних случаях. Не причинять людям вреда – вот его новое кредо.

Светофор был красным, но Кирман знал, – об этом думал машинист, – что задержка небольшая, через две минуты путь откроют. Кирман смотрел на светофор, ожидая сигнала, и красный погас, вместо него вспыхнул ярко-голубой. Состав тронулся, но в мыслях машиниста Кирман уловил недоумение – отправление дали раньше времени. Кирман поймал себя на мысли – это он захотел, чтобы сменился цвет. Черт, подумал он. Светофор не человек, ему не внушишь… Или… Кирман закрыл глаза, постарался не думать о цвете светофора. Поезд замедлил ход. Кирман открыл глаза – горел красный.

Неплохо бы поэкспериментировать, подумал Кирман. Если это психокинез, то проявился он довольно необычным образом. Чтобы изменился цвет, нужно что-то там внутри светофора переключить. Кирман понятия не имел, что именно. И все же… Избирательное действие? Чепуха. Скорее, избирательное действие на сознание диспетчера, который… А если переключение автоматическое? Скорее всего, так и есть…

Опять вспыхнул голубой, на этот раз без постороннего вмешательства. Поезд набрал скорость, Кирман стоял в кабине между машинистом и его помощником. Впереди была база, Бет, работа. Почему бы действительно не продолжить эксперименты в собственной лаборатории, в привычной обстановке, а всех убедить, что его здесь нет?

Мысль, конечно, нелепая. Кирман подумал, что за последние часы слишком доверился своему телу, своим новым способностям, и что-то в нем, какая-то часть сознания, оставшаяся от того, прежнего Кирмана, начала бесконтрольно навязывать поступки, которых он не должен совершать. Нельзя расслабляться.

Мысли его опять потекли параллельными потоками. Кирман вернулся на базу и увидел Бет с майором Рихтером, проникся ее страхом и непреклонностью и решимостью майора выколотить, наконец, все из этой упрямой бабы, и тогда он, мгновенно успокоив Бет, занялся майором, но это оказалось слишком сложно, майор упорно не желал его слышать.

15
{"b":"1392","o":1}