ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Земля лишних. Побег
Гарет Бэйл. Быстрее ветра
На подступах к Сталинграду
Нёкк
Дочь авторитета
Город темных секретов
Любовь горца
Замок мечты
Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя

Я не представлял, как могла вся эта информация помочь мне в расследовании гибели Лучано Грапетти, но мысленно поблагодарил Экселенца хотя бы за то, что он позволил мне узнать то, что, как мне казалось, я должен был знать с самого начала.

x x x

«Арбель» пришвартовался к стационарному спутнику, и мне пришлось добираться до планеты на челноке – одноместной посудине, больше приспособленной, по-моему, для перевозки небьющегося груза. Автоматика посадила челнок на самом краю поля, никто и не подумал меня встретить (думаю, что никто и не был предупрежден о моем приезде – очередная причуда Экселенца), и я, зарегистрировав свое прибытие в информ-блоке и назвавшись, по старой памяти, журналистом, перекинул через плечо походный ранец и побрел к вокзалу, соображая на ходу, к кому было бы естественней всего обратиться, чтобы, не теряя времени, приступить к работе.

Комиссия по расследованию причин катастрофы – самое естественное, что можно придумать, но туда мне путь заказан. У них свои проблемы, у меня свои.

С тихим шелестом с неба прямо на меня опускался звездолет-разведчик класса «дельфин». Впечатление было, конечно, обманчивым – посадочная площадка находилась более чем в двухстах метрах, – но я все же поспешил укрыться под порталом космовокзала. И лишь тогда ощутил на себе всю прелесть пониженной силы тяжести Альцины. С трудом затормозив, я схватился обеими руками за колонну и услышал рядом с собой тихий смешок.

Это была женщина невысокого роста – она едва доставала мне до плеча, – с длинными светлыми волосами, совсем не по моде опускавшимися до талии, и с чуть раскосыми глазами, которые казались не на своем месте, потому что лицо женщины было типично русским.

– Простите, – сказал я, улыбнувшись. – Я только что прилетел и еще не адаптировался к вашей силе тяжести.

– Да, – отозвалась женщина. – Челнок. Собственно, я вас здесь дожидаюсь. Мое имя Татьяна Шабанова.

Ну, конечно. Жена (теперь уже – вдова) Грапетти.

– Простите, – еще раз сказал я, мрачнея. – Это так ужасно… Приношу свои соболезнования. Собственно, я здесь для того, чтобы разобраться, как это могло произойти.

– Разбираться будет комиссия Шабтая, – сухо сказала Татьяна, повернулась и пошла ко входу в здание космовокзала. – Я не понимаю, зачем Земле нужно было присылать еще и своего представителя.

– Где сейчас члены комиссии? – спросил я, полагая, что это сейчас самый естественный вопрос.

– На орбите, где же еще? – Татьяна повела плечом. – А мне запретили. Почему? Я жена. Я имею право видеть. Мы с Лучано жили пятнадцать лет. Я люблю его, это они хоть понимают?

Татьяна почти кричала, я топал за ней, как напроказивший школьник, мы прошли в небольшую дверь и оказались в комнате, напоминавшей прихожую обычной квартиры – здесь был диван, журнальный стол, окно-экран с видом на лесную поляну и бар, который при нашем появлении мягким перезвоном напомнил о том, что имеет полный набор напитков. Я не сразу сообразил, что дверца, в которую мы вошли, была на самом деле нуль-т мембраной, и Татьяна привела меня, скорее всего, к себе домой. А может, и куда-то в иное место, где, по ее мнению, можно было поговорить без помех и свидетелей.

– Таня, – сказал я минут пять спустя, когда мы сидели друг против друга, и взаимное разглядывание привело к взаимному же решению быть друг с другом предельно откровенными, – Таня, что происходило здесь в последние дни? Что могло стать причиной неожиданного решения Лучано отправиться на Землю? Вы не знали об этом?

– Мне ничего не было известно, – Татьяна налила себе какой-то багряного цвета напиток и выпила залпом. Я держал в руке свой бокал с шипучкой, но пить не торопился. – Ничего, – повторила она. – Вечером мы, как обычно, смотрели новости, потом читали. Лучано заканчивал эту жуткую книгу… Поливанов, «Златые горы», знаете? Там просто невыносимый киберспейс, выбираешься, как из вонючей клоаки… Мы как-то начали вместе, но я не смогла дальше третьего кадра… О чем это я? Да… Я уснула, Лучано еще читал. А ночью проснулась от странного ощущения… Как вам объяснить? Будто все пусто кругом… Лучано не было ни в спальне, ни в квартире, нигде. Я обратилась к следовому файлу и узнала, что Лучано поехал в порт. Это было в два сорок. В четыре со стационара уходила «Альгамбра», и он как раз успел на челнок…

Она замолчала.

– Вы пытались связаться с «Альгамброй»? – спросил я.

– Конечно… Я не могла выйти на прямую связь, поскольку шли предстартовые операции. Но потом мне дали линию, это было уже после того, как «Альгамбра» покинула стационар и шла с ускорением. И я…

О, Господи! Экселенц не сказал мне об этом (вероятно, и сам не знал). Она видела, как все произошло. Она видела, как…

– Таня, – сказал я, – если вам трудно об этом… Я вовсе не хочу, чтобы вы… Я уйду, и мы встретимся позднее. Завтра.

– Нет, – неожиданно твердо сказала Татьяна, но взгляд ее, брошенный на меня, вовсе не был твердым. Она боялась остаться одна. – Максим… Вас ведь Максим зовут, верно?

– Простите, – пробормотал я в который уже раз, – так все… Я даже не назвал себя.

– Я знаю, – отмахнулась Татьяна. – Вы Каммерер, сотрудник КОМКОНА.

Интересно, какую информацию скормил ей уважаемый Экселенц?

– В последнее время, – я делал вид, что рассуждаю вслух, – Лучано не проявлял какого-то интереса к Земле?

– Никакого, – покачала головой Татьяна. – Мы довольно часто смотрели видовые передачи – Алтай, Северная Америка… Несколько раз – Италия, Рим, Помпеи. Знаете, Лучано с гораздо большим, по-моему, интересом смотрел репортажи с Пандоры или с какой-нибудь там Цирцеи.

– Ну почему же, – раздумчиво сказал я, – он ведь провел на Земле лучшие двадцать лет…

– Лучшие? – подняла брови Татьяна. – Да какие там лучшие! В первые наши годы он рассказывал мне о своем детстве. Это был кошмар! Я просто не понимала, что за Учитель был у Лучано! А Наставник – еще хуже.

– Простите?

– Учителем был Альдо Вахана, науки у Лучано действительно шли хорошо, но он терпеть не мог сверстников, все они казались ему каким-то быдлом, стадом, и этот Вахана помогал Лучано культивировать в себе мизантропию. Вы можете это представить – в школе первой, а потом и второй ступени! Наставник продолжал ломать характер Лучано, ведь тот по натуре вовсе не был таким. В результате после колледжа Лучано ни минуты не захотел оставаться на Земле – они сделали из него просто невыносимого в общении человека… Вам налить, Максим? Это хороший тоник, очень рекомендую с дороги.

– Налейте, – согласился я. Эта женщина поражала меня. Такая экспрессия, и неожиданно – совершенно спокойное предложение. Рекомендую с дороги. А Учитель – просто негодяй. У Ваханы было задание, и он это задание выполнил.

Татьяна налила мне в бокал на полпальца багряного напитка, и я отхлебнул. Нужно было предупреждать, однако. Здесь было градусов шестьдесят, не меньше.

– Таня, – сказал я, откашлявшись, – давайте подумаем вместе. Лучано не имел желания побывать на Земле. Значит, что-то произошло. Причем именно в последние часы, иначе вы бы это давно заметили, верно? Какие-то контакты? Встречи? Книги? Передачи? Любая мелочь могла… Или не могла?

– Не могла, – уверенно сказала Татьяна. – Ни мелочь, ни что-то более существенное. Да ничего и не было. Я имею в виду – внешне. Работа, работа, у него шли эксперименты… Мы работали в разных лабораториях, хотя и в одном отделе. Я знала, чем занимался Лучано, а он знал, что делаю я. Сканирование мультиклонированных биополимеров – вам это о чем-нибудь говорит?

– Нет, – вздохнул я. – Но, Таня, так мы не сдвинемся с места. Что-то должно было быть… Ну, хорошо. Я понимаю, что сейчас вам… Давайте встретимся завтра. Или лучше – послезавтра. Дни вам предстоят нелегкие, и я вовсе не хотел бы… А послезавтра обсудим. Хорошо?

Я встал. Татьяна смотрела на меня снизу вверх, я только теперь заметил, что под глазами у нее набухли мешки – похоже, их и не было час назад, когда она встречала в космопорту посланника КОМКОНа-2.

4
{"b":"1400","o":1}