ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ровным счетом ничего. Нет, не совсем ничего. Телефонные звонки.

Мартин еще раз пролистал распечатки и раздраженно бросил на стол. Тупик. Он прекрасно понимал, что Мельберг дал ему разрешение углубиться в это дело только потому, что не видел другого способа заставить Мартина замолчать. Мельберг, как и все остальные, был совершенно уверен, что Бритту убил муж.

Но Германа допросить пока было невозможно — его положили в больницу. Тяжелый психогенный шок, по выражению врачей. Так что придется ждать, пока тяжелый шок переквалифицируют в легкий.

Полная неразбериха. Он понятия не имел, с какого конца взяться. Посмотрел пристально на папки с бумагами, словно пытаясь заставить их заговорить с помощью одному ему и им ведомого заклинания, и тут же в голову пришла мысль. Конечно! Как он раньше об этом не подумал!

Через двадцать пять минут он заехал во двор к Патрику с Эрикой. Позвонил по дороге, убедился, что Патрик дома, и теперь Патрик открыл, словно все это время стоял за дверью. На руках у него была Майя. Увидев знакомого дядю, девочка весело замахала ручонками.

— Привет, малышка! — Мартин показал ей «козу», и она тут же потянулась к нему, причем так убедительно, что Мартин через пару минут обнаружил себя сидящим на диване в гостиной с Майей на коленях.

Патрик, сидя в кресле и потирая подбородок, просматривал бумаги и фотографии.

— А где Эрика? — спросил Мартин.

— Что? А… Эрика. Пошла в библиотеку на пару часов. Полирует материал для новой книги.

— Вот как. — Мартин замолчал и принялся развлекать Майю, давая Патрику возможность без помех изучить бумаги.

— Значит, у тебя такое впечатление, что Эрика права? — сказал Патрик, отложив последний лист. — Ты тоже считаешь, что эти два убийства как-то связаны друг с другом?

Мартин ответил не сразу.

— Да… считаю… Никаких конкретных доказательств. Но, поскольку ты так ставишь вопрос, ответ однозначный — да. Я так считаю.

— Если это и совпадение, то по меньшей мере странное, — кивнул Патрик и вытянул ноги. — Ты уже спросил Акселя или Франца Рингхольма, по какому поводу ему звонили Юханссоны?

— Нет, еще не успел. Хотел сначала с тобой поговорить. Понимаешь, в такой ситуации приятно знать, что не у тебя одного тараканы в голове. Дескать, старик признался, что тебе еще надо…

— Да… ее муж, — задумчиво уточнил Патрик семейный статус признавшегося старика. — Вопрос только в том, почему он утверждает, что убил, если на самом деле не убивал.

— Откуда мне знать? Может, выгораживает кого-то.

— Вы…гора…гораживает… — забормотал Патрик и опять начал листать бумаги. — А как с убийством Эрика? Продвинулись хоть немного?

— Не… ска…зал… бы… — раздельно произнес Мартин, отчасти пародируя Патрика, но главным образом потому, что увлеченно подкидывал Майю на колене. — Паула приглядывается к «Друзьям Швеции». Поговорили с соседями — никто ничего подозрительного не видел. Да и странно было бы, если бы видели — дом Франкелей стоит, как ты помнишь, на отшибе, так что мы и не надеялись. Как выяснилось, правильно не надеялись. А все, что есть — у тебя в руках. — Он показал на веер бумаг на столе.

— А как с финансовыми делами Эрика? — Патрик нашел нужный лист. — Ничего необычного?

— Нет… Счета, кое-что снимал с банкомата… мелочи, в общем.

— Никакие крупные суммы не фигурируют за последнее время? — Патрик скользил глазами по колонкам цифр.

— Тоже нет. Единственное, на что можно было бы обратить внимание, — ежемесячные отчисления. В банке говорят, что он переводит деньги регулярно, каждый месяц. И так уже пятьдесят лет.

Патрик замер и воззрился на Мартина.

— Что ты сказал? Пятьдесят лет? И кому идут эти деньги?

— Какому-то частному лицу в Гётеборге. Посмотри, там записано имя. Суммы не такие уж большие. С годами, конечно, увеличились, но сам понимаешь, инфляция, цены, то-се… В последнее время он переводил около двух тысяч крон. Слишком уж мало, чтобы думать о каком-то шантаже, это во-первых. А во-вторых, ты слышал когда-нибудь, чтобы кто-то кого-то шантажировал полвека?

Мартин сам почувствовал, насколько неубедительно звучат его слова, и мысленно хлопнул себя по лбу. Надо было давно проверить эти отчисления! Ладно, лучше поздно, чем никогда.

— Могу позвонить ему сегодня и все выяснить, — предложил он и переместил Майю на другое колено — правая нога уже онемела.

Патрик помолчал.

— Давай сделаем так, — сказал он наконец. — Мне тоже надо немного развеяться. — Он отклеил записку с адресом и посмотрел. — Вильгельм Фриден… Это, значит, ему он переводил деньги. Вот я завтра к нему и съезжу. Поговорю с глазу на глаз. Это его теперешний адрес? — Он помахал бумажкой.

— В банке дали, так что, судя по всему, теперешний.

— Вот и договорились. Разговор может быть щекотливым, поэтому не думаю, что стоит звонить заранее и предупреждать.

— Если хочешь и, что главное, можешь, скажу только спасибо. А как будет с?.. — Мартин показал глазами на затылок Майи.

— Малышка поедет со мной. — Патрик посмотрел на дочку и расплылся в улыбке. — Навестим заодно тетю Лотту и кузенов. Что скажешь, старушка?

Майя утвердительно пискнула и захлопала в ладоши.

— Ты не можешь оставить мне все это хозяйство на пару дней? — Патрик показал на папку.

Мартин попытался вспомнить, сделал ли он копии. Если да, то никаких проблем. Кажется, сделал.

— Да, конечно. А то тебе, как я вижу, нечем заняться. И не забудь поделиться, если что-нибудь бросится в глаза. А мы с Паулой тогда поговорим с Акселем и Францем. Попробуем выяснить, кто и зачем им звонил, Бритта или Герман.

— Знаешь что… не говори Акселю про эти отчисления, пока мы сами толком ничего не знаем.

— Само собой.

— И главное, не теряйте надежду! — бодро заключил Патрик, вышедший проводить Мартина с Майей на руках. — Ты же знаешь, как это бывает… Рано или поздно находится недостающий кусочек, и — р-раз! — пазл сложен.

— Да знаю я… — Похоже, Мартин не дал заразить себя ни на чем не основанным оптимизмом. — Но до чего неудачно ты взял этот отпуск! Как раз тогда, когда нужен.

Он улыбнулся, давая понять, что это всего лишь шутка.

— Не волнуйся, скоро и ты узнаешь, почем фунт лиха, — улыбнулся Патрик в ответ. — И когда придет твой черед увязнуть в болоте из памперсов, я уже опять буду в стройных рядах Танумсхедской королевской полиции.

Он подмигнул и закрыл за Мартином дверь.

— Итак, собрались в Гётеборг. — Он протанцевал с Майей на руках несколько па. — Только как мы представим это маме?

Майя озабоченно покачала головой.

Паула не могла определить, что преобладает — усталость или брезгливость. Уже несколько часов она терпеливо выуживала сведения о шведских неонацистских движениях. В первую очередь, конечно, о «Друзьях Швеции». Она была почти уверена, что именно они несут ответственность за убийство Эрика Франкеля, но ничего конкретного, за что можно было бы зацепиться, не находилось. Никаких угроз, никакого шантажа, разве что неясные намеки в письмах Франца Рингхольма. Что-то такое… Дескать, определенным силам (каким определенным?) в обществе «Друзья Швеции» не нравится, чем ты занимаешься, и я уже не могу гарантировать, что мне удастся сдержать эти силы. Криминалисты тоже мало что добавили: все члены правления «Друзей» с вызывающими ухмылками оставили свои отпечатки пальцев — спасибо, помогли коллеги из Уддеваллы. Ответ из центральной лаборатории криминалистики был однозначным: ни один из этих отпечатков не соответствует зафиксированным в библиотеке в доме Франкелей. Вопрос об алиби не стоял — у одного было совершенно безукоризненное алиби, а у прочих вполне достаточное, чтобы его придерживаться, но крайней мере, до тех пор, пока другие факты не покажут обратное. Почти все подтвердили, что Франц Рингхольм как раз в эти дни находился в Дании — встречался с представителями сходной организации, так что у него тоже имелось алиби. И еще одна проблема — общество «Друзья Швеции» оказалось гораздо многочисленнее, чем Паула предполагала, и у них просто физически не было возможности взять отпечатки пальцев у всех, кто так или иначе поддерживал с этим обществом связь. Поэтому решили пока ограничиться руководством. Ну и ограничились — с нулевым результатом.

55
{"b":"140303","o":1}