ЛитМир - Электронная Библиотека

Сейчас бедняжка Элла выглядела очень убого: без одного глаза, всего лишь с половиной волос (второй половины она лишилась по вине одной из собак), да и алое платье совершенно выцвело. В дорожном саквояже Нелл уже не осталось места, но девушка просто не могла оставить куклу здесь, опасаясь, что тогда та окажется в ближайшей мусорной куче.

Нелл поколебалась, затем вынула пару домашних туфель, которые ей уже стали маловаты и положила Эллу на их место. Может, для взрослой женщины желание иметь куклу и выглядело смешным, но она ничего не могла с собой поделать. Отказ от Эллы означал бы и отказ от мамы.

Ещё никогда прежде Нелл так не нуждалась в этой грустно–весёлой маминой кукле.

Девушка защёлкнула замок и в последний раз оглядела спальню, затем подняла саквояж и вышла. Прежде чем спуститься вниз она зашла в кабинет. Там она записала на листке бумаги список имён и спрятала его за отворотом рукава, затем, подхватив багаж, стала спускаться вниз.

Из кухни доносились сердитые голоса; обычно сухой, ровный голос поверенного теперь звучал зло и почти пронзительно на фоне звучного, хрипловатого, грубоватого говора, который Нелл знала и любила всю свою жизнь.

Если поверенный снова угрожал Агги… Нелл поспешила на кухню.

– Нет, мистер Придира, я не уберусь отсюда, – расслышала она воинственный тон Агги.

– Вы нарушаете границы чужого владения, мадам, и…

– Не смейте называть меня мадам, вы, мелкий червяк! Нарушение границ, ха? – Агги громко фыркнула. – Да вы хоть понимаете, что вы говорите? Я – Агги Дин, и я прожила здесь больше лет, чем вы съели обедов за всю свою жизнь! И пока мисс Нелл живёт здесь, я тоже останусь. Негоже дочери графа жить в доме совсем одной.

– Ей тоже не следует здесь оставаться. Вы обе – наруша…

Тут Агги не выдержала и грубо прокричала:

– О, да когда же вы уберетесь отсюда, бездельник! Я должна приготовить обед для мисс Нелл, а вы можете распинаться о нарушении границ чужих владений, пока не посинеете, мне все равно, я не сдвинусь с этого места.

Нелл замерла возле кухонной двери и прислушалась, слегка улыбаясь. Она напрасно беспокоилась, вряд ли поверенный, пусть даже и из лондонской конторы, мог одержать верх над Агги.

– Но, мадам, вы можете быть аресто…

– Педлингтон, – глубокий мужской голос прервал ссору, – ни слова больше! Сейчас же вернитесь в Уайт–Харт и составьте купчую. Этим вечером я буду там, подпишу бумаги и выдам вам банковский чек.

– Но эта старуха…

– Это я–то старуха! – Агги была очень зла. – Если в этой комнате и есть старуха, так это…

– Довольно, миссис Дин. Я сказал – немедленно, Педлингтон, – хотя мистер Морант произнёс эти слова тихим голосом, но прозвучали они, как удар хлыста.

В наступившей тишине Педлингтон мрачно сказал:

– Хорошо, сэр, но в таком случае я снимаю с себя ответственность…

– Идите же!

Нелл услышала, как открылась и закрылась кухонная дверь.

– Хорошо сказано, сэр, – одобрительно проговорила Агги, – а я–то уж было решила невзлюбить вас, думая, что вы выгоните мисс Нелл из её дома, однако ж вы смогли без лишнего шума избавиться от этого червяка и мелкого пустозвона, проходу мне не дававшего, – вот это славно. Ну, сэр, я вам доложу…

– Чайник вскипел? – спросил Гарри и резко умолк, как только Нелл переступила порог кухни.

– О, небеса, да вот и сама мисс Нелл, а у меня ещё и чай не готов, – Агги засуетилась возле плиты.

Гарри перевел взгляд на Нелл.

– Зелёное вам идёт, – сказал он, и она внезапно смутилась. Нелл с трудом удержалась от того, чтобы не пригладить юбки и не проверить, не сбилась ли прическа. Для мужчин она всегда была почти невидимкой: её первый и единственный сезон обернулся полной катастрофой. С ней из жалости танцевали лишь друзья отца, так как по большей части приглашений на танец девушка не получала.

И всё же этот мужчина, безусловно, самый привлекательный из всех, кого она когда–либо встречала в своей жизни, был к ней так внимателен. И сказал, что зелёное ей к лицу.

Девушка сглотнула. Если бы только она встретила его в то время, когда выезжала в свет… когда жизнь для неё была намного проще…

А теперь уже слишком поздно.

– Я проведал кобылу. Они оба великолепны. Кстати, я принял послед, – добавил он. И, заметив её удивление, добавил с усмешкой: – Ну, она же теперь моя, если помните.

Да, Нелл не ожидала, что он и впрямь станет выполнять эту грязную работу, которую следовало сделать кому–нибудь другому. Всё–таки он был… джентльменом.

Агги постелила на одну сторону кухонного стола салфетку и разложила столовые приборы. Гарри выдвинул стул для Нелл, чтобы помочь ей сесть. Наверняка он удивлён, видя её, сидящей здесь за кухонным столом, вместо того, чтобы приказать Агги прислуживать в столовой.

В детстве Нелл любила тёплую кухню. В последнее время, когда большинство комнат в доме пришлось закрыть и нужно было беречь каждое пенни, она завела обычай принимать пищу именно здесь. В последнее время, разумеется, это являлось наиболее практичным.

– А вы желаете отобедать, сэр? – спросила Агги. – Так, ничего особенного – просто суп с гренками и на десерт кусочек чего–нибудь сладкого.

Гарри колебался.

– На всех хватит, – заверила его Агги.

– Пожалуйста, – указала ему на место за столом Нелл, – Агги наготовила еды на нескольких человек, а так как я уезжаю через час… – девушка чувствовала себя довольно плохо, тревожась о будущем, и ни чуточку не была голодной, но Агги ведь забеспокоится, если Нелл не поест.

– Час? – с тревогой воскликнула Агги.

Нелл кивнула.

– Ты знала, что это случится, Агги.

– Я знаю, дорогуша, но так скоро… – вздохнув, Агги принесла ещё одну салфетку и быстро положила её перед Гарри. – Теперь садитесь, сэр, я подам суп.

Гарри сел, и Нелл сразу же пожалела, что Агги усадила его напротив неё. Она ощущала пронзительный взгляд его глубоких серых серьёзных глаз так остро, словно он физически прикасался к ней.

– Куда вы едете? – спросил мужчина.

Девушка отложила столовые приборы, избегая его пристального взгляда.

– В Лондон. Пожалуйста, не забудьте давать Тоффи сытную горячую запарку каждое утро. Её состояние довольно плачевно и…

– О кобыле и жеребёнке будут хорошо заботиться. Что вы будете делать в Лондоне?

Это было не его дело. То, что он приобрёл это захудалое поместье, не давало ему права расспрашивать её о чём–либо. И без него хватало людей, жалевших Нелл.

– Запарку из отрубей со вскипячённым льняным семенем…

– Я знаю, как готовят запарку, – сказал он, как только Агги поставила тарелки с супом перед каждым из них. – Я – коннозаводчик. Я приобрёл Фермин–Корт главным образом из–за конюшни. О кобыле позаботятся наилучшим образом. Итак… – он внимательно посмотрел на неё, – полагаю, вы едете к родственникам?

– Нет, – ответила Нелл и, опустив взгляд, сосредоточилась на супе. Ей было трудно есть, пока за ней так пристально наблюдали, но, когда он отвёл взгляд, девушка быстро зачерпнула густую пряную жидкость. Суп просто восхитителен, она была уверена, что в жизни не пробовала ничего лучше.

Он сидел здесь, такой огромный, хмурый и красивый, а в его глазах стояли вопросы. Что ж, в эту игру могли играть и двое.

– Итак, мистер Морант, каковы ваши планы относительно Фермин–Корта?

Мужчина слегка улыбнулся, как бы в знак того, что заметил её попытку сменить тему. Нелл продолжала есть и надеялась, что не покраснела. Он, вероятно, так улыбался каждой женщине, которую встречал. Оставляя след из покорённых сердец отсюда и до самого Лондона, в этом она не сомневалась.

– Я собираюсь разводить лошадей, – сказал он ей, – чистокровок. Скаковых лошадей.

Нелл на мгновение замерла, потому что её горло перехватило от зависти. Разведение чистокровных породистых лошадей было до недавнего времени её собственной мечтой. Чтобы однажды возродить былую славу Фермин–Корта.

– Семья моей мамы – знаете, это ведь дом, где мама жила с детства, – тоже занималась разведением лошадей. Фермин–Корт всегда славился своими лошадьми.

8
{"b":"140321","o":1}