ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Папа, это все щука сделала, — сказал Дима.

— Какая щука? — не понял отец.

— Мы с Варей щуку сегодня волшебную поймали, вот по щучьему велению тебя и встретили. Правду же, Варя, я говорю?

Варя покраснела, так как ей не хотелось перед отцом выглядеть наивной простушкой, верящей в щуку, все-таки ей девять лет.

— Ну что же, — сказал отец, — по щучьему, так по щучьему. Вы почаще таких щук ловите. А ты как у нас поживаешь? — потрепал он по голове старшего сына, — ведь ты в семье сейчас первый помощник у мамы.

— Он у нас молодец, кормилец в семье, — поспешила похвалить сына Анна.

И тут же нагнувшись к уху мужа, прошептала:

— Леша, видишь вон того мальчика, его Андрейка зовут. Он круглый сирота. Его сегодня Вася привел, просит у нас оставить. Как ты, согласен?

— А ты то, сама как, потянешь? Не тяжело тебе будет? — участливо спросил муж.

Дети, поняв о ком идет совет родителей, замерли в ожидании вердикта.

— Тяжело, конечно, будет, но с Божьей помощью как-нибудь справлюсь.

— Ну, если с Божьей, то я не против, пусть будет еще один сын.

Затем он подошел к Андрейке и протянул ему руку:

— Давай с тобой знакомиться. Соколов Алексей Николаевич, капитан медицинской службы.

Андрейка приосанился и, пожимая руку, важно ответил:

— Андрейка Серьмяжин, я сам по себе гуляю, где придется.

Алексей засмеялся и, подняв на руки парнишку, спросил:

— Ну, что, Андрейка — сам по себе, хочешь, я твоим папой буду?

— Нет, — замотал головой Андрейка.

— Это почему же? — удивился Алексей, ставя паренька опять на перрон.

— А ручищи-то у тебя о-го-го какие. Небось, как шваркнешь ремнем, мало-то не покажется.

— У нас папа никого ремнем не бьет, — заверила Андрейку Варя.

— Мама иногда только тапком может по заднице огреть, но это совсем не больно, — поспешил вставить уточнение Дима.

— Да и то, когда вы доведете меня до белого каления, — оправдывалась мать.

— Ну, раз ремнем не бьют, тогда я согласен.

В это время санитар вынес из вагона солдатский вещевой мешок, чем-то набитый. Алексей надел мешок на Васины плечи.

— Тут я вам гостинцев скопил: сахар, сухари, тушенка, даже конфеты есть.

— Какие конфеты, подушечки? — поинтересовался Дима.

— Да нет, получше подушечек будут, это шоколадные, трофейные.

— Навряд ли что есть вкуснее подушечек, — покачал с сомнением головой Дима.

Просвистел дежурный по перрону. Паровоз несколько раз громко чавкнул, выпустил пар, прогудел и стронул вагоны с места. Алексей быстро поцеловал всех детей, включая и Андрейку, и прильнул губами к жене. Затем догнал медленно отходивший вагон и запрыгнул на подножку. Дети побежали вслед за вагоном, махая руками. Андрейка, заливаясь смехом, бежал впереди всех, его пытался догнать Дима. Тут Анна, спохватившись, закричала:

— Дети, дети, быстрее расстегните воротники и покажите отцу, что у вас есть на груди.

Андрейка не задумываясь, залихватски рванул на себе ворот рубахи, так что посыпались пуговицы, и оглянулся назад, посмотрите мол я какой. Он, увидел, как дети достали нательные крестики и показывают их отцу. Он с недоумением скосился на свою грудь и в растерянности остановился. Другие, обгоняя его, все еще бежали вслед за поездом. Когда возвращались назад, то увидели на перроне одиноко стоящую фигурку Андрейки. Его худенькие плечи содрогались от рыданий.

— Что с тобой? Что случилось? — окружив Андрейку, спрашивали они.

— У меня, у меня, — повторял он, всхлипывая.

— Да что у тебя? — недоумевали дети.

— У меня нет крестика, — и Андрейка заплакал еще громче.

Все облегченно вздохнули.

— Хочешь, я тебе свой отдам, — с готовностью стал с себя снимать крестик Вася.

— Погоди, сынок, — сказала ему мама, — этот крестик тебе дали при крещении. Андрейке мы купим новый крестик. Ты у нас как, крещеный? — обратилась она к Андрейке.

Тот поднял заплаканное лицо на Анну.

— Не знаю.

— Ну, тебе мама твоя чего-нибудь говорила, есть ли у тебя крестный?

Андрейка отрицательно замотал головой.

— Раз так, то мы с тобой завтра пойдем в Покровский собор и посоветуемся с батюшкой. Он тебя окрестит и сразу повесит на шею такой же, как у детей крестик.

— А кто у него будет крестным? — спросила Варя.

— Вася его привел, он пусть и будет крестным, — сказала мама. — Ты как, Вася, согласен?

Тот пожал плечами:

— Не знаю, а что должен делать крестный?

— Крестный должен воспитывать крестника, чтобы тот стал настоящим христианином.

— Да я сам не знаю, как быть настоящим христианином, — признался Вася.

— Мы все с вами мало что знаем, — улыбнулась мама, — так что будем учиться все вместе. А Бог нам обязательно поможет.

Март 2005 года,

г. Самара.

Возмездие

«Почитай отца твоего и мать твою,

(чтобы тебе было хорошо и)

чтобы продлились дни твои на земле»

5-я заповедь Божия (Исх. 20.12)

Жила себе Раиса Кузьминична, ветеран Великой Отечественной войны, особо не тужила. Скромно жила, в маленькой крохотной квартирке, которая располагалась в старом покосившемся деревянном домике, в центре Самары. В своей маленькой квартирке ей было привычно и уютно. Есть где помолиться, поспать, да покушать, а чего еще старому человеку надо. Самое главное, ее любимый Покровский собор рядом, ходить далеко не надо. Конечно и свои небольшие неприятности были, болезни разные. Но когда тебе под восемьдесят, оно вроде бы так и полагается. Ведь не зря же в Библии сказано: что человеческий век «семьдесят лет, аще же в силах восемьдесят лет». Да еще сын единственный огорчал тем, что редко вспоминал о матери, все дела у него какие-то. «Никому старые люди не нужны», — вздыхала Раиса Кузьминична.

Настоящее же огорчение Раисе Кузьминичне пришлось испытать, когда их дом определили под снос и ей предложили переселиться на окраину Самары. Уж куда только ни ходила она. Каких только порогов ни обивала. И в Райсобес, и на прием в администрацию, и в ветеранские организации, и к депутатам всех уровней, никто не помог. Все только руками разводят: чего мол вы хотите, не на улицу же вас выгоняют. Берите что дают, а в центре вам никто не даст, здесь квартиры дорогие. «Там же церкви близко нет», — жаловалась Раиса Кузьминична. «Ничего, — успокаивали ее, — нынче времена не те, построят вам церковь». Поняла Раиса Кузьминична, что от людей справедливости не добьешься, стала просить Заступницу рода человеческого Царицу Небесную. Вскоре пришло ей приглашение на встречу ветеранов 64-й Армии в городе-герое Волгограде. Там-то и повстречалась со своим однополчанином, генерал-лейтенантом в отставке Булховым Геннадием Петровичем. В том далеком, сорок третьем году, она, сержант медицинской службы, в разгар сражения вытащила с поля боя раненого капитана Булхова. Он ей потом в любви объяснялся, руку и сердце предлагал. Чуть было у них походно-полевой роман не состоялся. Да только не стала она нарушать слово, данное жениху, перед его уходом на фронт. Жених ее, правда, после войны лишь на недельку в Самару успел заскочить и дальше на японскую поехал. Там-то его и настигла самурайская пуля. Остался ей на память о тех днях сын. Так и прожила одна, воспитывая сына, да вспоминая о былом. «А ведь могла бы стать генеральшей», — смеялся Булхов при встрече в Волгограде. Ему-то она и пожаловалась о своих квартирных невзгодах. Генерал от возмущения и обиды за свою спасительницу даже лишний стакан водки маханул. Так что скорую пришлось вызывать. Но прощаясь, Булхов обещал помочь. «Ты не смотри, что я отставной, связи на верху у меня остались, чтоб твоих шелкоперов Самарских прижучить».

Не забыл боевой товарищ и бывший ухажер своего обещания. Задействовал свои связи в Москве. Оттуда последовал звонок в Самару и вот уже Раиса Кузьминична справляет новоселье в шикарной однокомнатной квартире, в центре города, с видом на Волгу. Ходит по квартире сноха да удивляется: «Надо же какая несправедливость. Мы втроем с сыном ютимся в хрущевке, со смежными комнатами, а эта старая святоша какие себе хоромы отхватила». Не любила она свою свекровь, ну, что тут поделаешь. Застарелая обида, за материнский совет сыну: подумать хорошенько, прежде чем на ней жениться. Ладно бы сама не любила, так и сына против матери постоянно настраивала. А внука-то и вовсе от бабушки постаралась отгородить. «А то еще научит мальчика молиться, — говорила она, — а сын должен расти современным человеком, без всяких предрассудков». Сын вырос действительно без всяких предрассудков, к родителям относился вполне по-современному — потребительски.

95
{"b":"140335","o":1}