ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Глава 5
Ученики прошлого и их современные соперники

Случаи, связанные с признанием учеников мистического учителя мастерами, испытания, которым они подвергаются после пяти лет обучения, а также особые условия, когда на них нисходит духовное прозрение, могут во многих случаях стать материалом для самого увлекательного романа. Сотни подобных чудесных историй, как древних, так и недавних – они хранятся в устных преданиях, записаны в биографиях известных лам или даже рассказываются живыми свидетелями, – распространены по всему Тибету.

Очарование этих странных «золотых легенд» теряется в переводах на иностранные языки, особенно если их читают в странах, где обычаи, образ мыслей и психологические особенности сильно отличаются от тибетских. Но когда их рассказывают с особой интонацией те, кто верит в них, – в монастырских кельях или под каменными потолками пещер отшельников, – сама душа Тибета раскрывается во всей ее мистической первозданности, с ее жаждой оккультных знаний и духовной жизни.

Расскажу сначала кратко фантастическую и символичную историю о посвящении в сан Тилопы. Хотя сам он уроженец Бенгала и никогда не пересекал границ Тибета, его считают духовным прародителем секты «Красные шапки», то есть Кагьюдпа. (Добавлю, между прочим, что в монастыре именно этой секты лама Йонгден начинал свое послушничество – в возрасте восьми лет.) Однажды Тилопа сидел и читал философский трактат. К нему подошла старая женщина – побирушка и прочитала или сделала вид, что прочитала, несколько строк через его плечо; затем резко спросила:

– Ты понимаешь, что читаешь?

Тилопа обиделся: что эта ведьма имеет в виду, задавая такой неуместный вопрос? Но женщина не дала ему времени выразить свои чувства, а просто плюнула на книгу. На этот раз читатель вскочил: да как это дьявольское отродье смеет плевать на Священный текст?!

В ответ на его ругань женщина еще раз плюнула на книгу, произнесла слово, которое Тилопа не понял, и исчезла. Как ни странно, но это слово, для него простое сочетание бессмысленных звуков, внезапно успокоило гнев Тилопы. Зато его охватило чувство неловкости: а вдруг он правда не понимает учения, содержащегося в трактате, или вообще не разбирается ни в каких ученых теориях, – может, он самый настоящий невежда?!

Что же сказала эта странная женщина? Какое произнесла слово, смысл которого он не уловил? Узнать бы, – он почувствовал, что ему это необходимо, и начал искать ту старую женщину. После долгих скитаний и лишений он нашел ее – в уединенном лесу, ночью (или, как рассказывают по-другому, на кладбище). Она сидела одна, ее «красные[79] глаза сияли, как два угля, в темноте».

В завязавшемся разговоре Тилопа получил наставления – пойти в земли, где живут даки, и встретиться с их королевой. По дороге его поджидали всевозможные опасности: пропасти, бурные потоки, хищные животные, коварные миражи, призраки и голодные демоны. Позволь он страху охватить себя полностью или потеряй узкую, как нитка, тропинку, ведущую его по жутким местам, – стать бы ему добычей чудовищ. Попытайся от голода и жажды испить чистой воды или съесть висящие на деревьях у дороги фрукты; поддайся чарам девушек, манящих его своими прелестями, – заблудился бы и не нашел потом свой путь.

Чтобы защитить его, старая женщина сказала ему магическое заклинание: он должен повторять его всю дорогу, сосредоточив мысли только на нем, не произнося больше ни слова и не слушая ничего.

Одни верят, что Тилопа на самом деле совершил это фантасмагорическое путешествие. Другие, более сведущие в том, какие ощущения испытываешь, впав в подобный транс, считают его поход явлением чисто психическим.

Как бы там ни было, Тилопа видел неисчислимое количество устрашающих или возбуждающих сцен, пробирался по отвесным скалам, переправлялся через бурные реки, замерзал среди снегов, его палило солнце среди песчаных степей, но никогда не переставал он повторять свои волшебные слова, сосредоточившись на них.

Наконец дошел он до замка, бронзовые его стены пылали жаром. Чудовищные женщины – великаны открывали рот, чтобы проглотить его. Деревья, державшие в своих ветвях оружие, преграждали ему путь. Но он все же сумел войти в заколдованный замок. Бесконечная вереница роскошных комнат образовала лабиринт. Тилопа нашел из него выход и достиг покоев королевы. На троне, украшенном драгоценными камнями, восседала красавица фея; она улыбнулась отважному пилигриму, едва он переступил порог.

Но он, не соблазненный ее прелестями, поднялся к трону и, продолжая повторять мантру, сорвал с нее драгоценности, растоптал цветочные гирлянды, разорвал дорогие одежды из шелка и золота. А когда осталась она нагой на сломанном троне, овладел ею.

Такое завоевание дакини, с помощью простого насилия либо магических приемов, – распространенная тема в тибетской мистической литературе. Это аллегория, связанная с пониманием истины и некоторыми психологическими процессами духовного саморазвития.

Тилопа передал свое учение Наропе, ученому кашмирцу; духовный ученик его, тибетский лама Марпа, привез его в свою страну. Самый знаменитый из учеников Марпы, известный поэт-отшельник Миларепа, передал его своему ученику Дагпо Лхаджи. Их последователи по прямой линии сейчас известны как последователи секты Кагьюдпа.

Мы находим в биографии Наропы удивительное описание (не такое уж и фантастическое, как кажется на первый взгляд) текстов, созданных мастером «Краткого пути» для подготовки и наставлений своего ученика. Изложим краткое содержание текстов – это даст о них некоторое представление.

Нарота (или Наропа, как его называют тибетцы), брамин из Кашмира, жил в Х веке нашей эры. Глубоко изучив философию, он, как считается, овладел еще и магией. Служил он священником у раджи, и этот раджа сильно оскорбил его. И решил он убить принца с помощью оккультных сил. Для этого заперся в стоящем на отлете доме и стал выполнять обряд драгпой дубтхаб [80]. Во время отправления ритуала в углу магической диаграммы появилась мать-фея и спросила Наропу, желает ли он отправить дух раджи в счастливое место в другом мире или вернуть назад в тело, которое он покинул, и воскресить. Магу ничего не оставалось, как только признать, что и его наука не всесильна.

Затем лицо матери-волшебницы стало строгим и она отругала его за недостойное поведение: ни у кого нет права разрушать то, что нельзя восстановить заново или устроить в лучших условиях. Последствием его преступных мыслей, добавила она, станет его собственное новое рождение – в одном из чистилищ.

Наропа в ужасе спросил, как спастись от столь ужасной судьбы. Кхадома посоветовала ему искать мудреца по имени Тилопа и просить, чтобы он посвятил его в тайное учение ци чиг лус чиг санъгайс. Это мистическое учение «Краткого Пути» освобождает человека от последствий его действий, каковы бы они ни были, с помощью раскрытия его подлинной сути и позволяет обрести свойства Будды «за одну жизнь»[81]. Если он успешно усвоит то, чему его станут учить, и поймет суть учения, сможет не рождаться вновь и, следовательно, избежит мучительной жизни в чистилище. Тогда Наропа прервал отправление ритуала и поспешил в Бенгал, где жил мудрец.

Тилопа, о фантастическом посвящении которого с помощью дакини я только что рассказала, снискал большую славу к тому времени, когда Наропа познакомился с ним. Он принадлежал к тантрической секте и был одним из авадута, о которых говорят, что «они ничего не любят, ничего не ненавидят, ничего не стыдятся, никого не превозносят и совершенно удаляются от всех и вся, включая семью, обрывая все социальные и религиозные связи».

Что касается Наропы, история говорит, что он стал совершенно чистым человеком, абсолютно уверенным в своем превосходстве, так как был членом касты браминов и ученым доктором. Встреча двух таких разных характеров привела к серии инцидентов, которые могут вполне показаться нам дурными шутками, но они нанесли Наропе душевные раны.

35
{"b":"140339","o":1}