ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

—Трусы. — Седой сплюнул на кирпичное крошево и погрозил кулаком удаляющимся самолетам. — Ладно, три истребителя — тоже результат. Джафар будет доволен.

Муса вздрогнул. Джафар — довольно распространенное на арабском Востоке имя, однако он сразу догадался, о ком идет речь. Джафар бен Малик, прозванный Черным Судьей, главный координатор сети «Аль-Каиды» в Северной Африке.

Седой и его подручные работали на «Аль-Каиду». «Аль-Каида» до сегодняшнего момента помогала мятежникам оружием и людьми, ее агенты совершали диверсии в тылу войск полковника. Западная коалиция мирилась с таким положением вещей, потому что Каддафи мешал ей больше.

У Мусы, не привыкшего размышлять на такие темы, закружилась голова. Он понял, что только что стал свидетелем чего-то очень и очень неправильного и что лучше всего ему будет последовать совету седого и потихоньку скрыться.

Страх — ненадежный союзник. Когда Муса на дрожащих ногах отступил от окна, он неосторожно наступил на выпавший из рамы кусок стекла. Раздался громкий хруст, и Муса застыл на месте, будто превратившись в соляной столб из легенды неверных.

Седой мгновенно повернулся в его сторону и выхватил из кобуры пистолет. А в руках одного из парней появился короткий автомат с необычно широким дулом.

—Не надо! — крикнул Муса.

Возможно, именно этот крик и погубил его. Если бы он сразу бросился бежать в глубь дома, у него оставался бы шанс. Но он испугался и потерял драгоценные секунды. Седой и парень с автоматом выстрелили одновременно.

Очередь в щепки разнесла пустую оконную раму, острые осколки впились Мусе в шею. И тут же что-то очень тяжелое с размаху врезалось ему в грудь и отшвырнуло назад, к стене.

Он сидел и тупо смотрел на растекающееся по красивой зеленой рубашке — такие мятежникам в большом количестве присылала Западная коалиция — темное пятно. Боли он не чувствовал, только очень трудно было дышать, а в горле булькала какая-то жидкость.

На лестнице забухали чьи-то шаги, и Муса увидел перед собой чьи-то ноги в американских армейских ботинках.

Голос седого сказал над ним:

—Я же велел тебе бежать отсюда.

В его голосе явно слышалось сожаление.

—Спасите меня, — хотел попросить Муса, но изо рта его вместо слов выплеснулся какой-то кровавый сгусток.

—Отправляйся в рай, сынок, — сказал седой и приставил к затылку Мусы ствол своего пистолета.

Аляска, Анкоридж, осень 2011

—Какова цель вашего прибытия на Аляску? — спросил Рик Палмер высокого светловолосого мужчину, которого, если верить паспорту гражданина Дании, звали Юрген Хольт.

Обычно в международных аэропортах США приезжих спрашивают о цели их визита в Соединенные Штаты. Но в Анкоридже этот вопрос задают гораздо конкретнее. Потому что Аляска — это Аляска. Это другой мир, и люди, которые сюда приезжают, отличаются от толп эмигрантов и туристов, привлеченных блеском и роскошью Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.

—Спортивный туризм, — белозубо улыбнулся Юрген Хольт. — Я и мои друзья собираемся ловить лосося.

В руках он держал зачехленный спиннинг.

—Ваши друзья?

—О да. Нас приехала целая группа. — Юрген махнул рукой куда-то себе за спину. — Мы члены клуба рыболовов, сэр. Обычно мы ловим рыбу в Норвегии, но в прошлом году летали в Канаду, а сейчас вот решили провести отпуск на Аляске.

Рик Палмер перелистал страницы паспорта Хольта. Канадская виза действительно датировалась октябрем 2010 года.

—И куда вы намереваетесь направиться, мистер Хольт?

—О, — снова улыбнулся датчанин, — куда-нибудь на северо-восток. А вы любите рыбалку, сэр? Может быть, посоветуете какие-либо места?

—Нет, — сухо ответил Палмер, — я не увлекаюсь рыбалкой. Странно, что вы не навели справки заранее.

—О, — Хольт, похоже, все свои реплики начинал с этого восклицания, — мы, разумеется, скачали кучу всякой информации из Интернета. Но вы же сами знаете, что сведения, которые могут предоставить местные жители, всегда ценнее любых путеводителей.

—Ладно, — говорливый скандинав начал утомлять Палмера, — в городе полно рыбаков, и кто-нибудь вам обязательно поможет.

Он шлепнул печать на странице с переливающейся визой США и протянул паспорт Хольту.

—Удачи на рыбалке, мистер Хольт.

—Благодарю вас, сэр, — сверкнул зубами датчанин.

В тот день Рик Палмер поставил печати семерым скандинавам, приехавшим половить рыбу в реках Аляски. А его коллеги пропустили на территорию США еще одиннадцать членов клуба рыболовов из Стокгольма. Ни у одного из датчан не было с собой ничего предосудительного — только спиннинги, удочки и снасти, все очень дорогое и профессиональное.

Все восемнадцать туристов остановились в недорогом отеле «Последний Фронтир» и провели свой первый вечер на Аляске в барах Анкориджа. Там они действительно расспрашивали бывалых рыбаков о реках, где лучше всего ловить лосося, и аккуратно записывали полученную информацию в свои коммуникаторы. Нет ничего удивительного в том, что каждый эксперт называл европейским гостям ту реку, которую он считал наиболее подходящей для рыбной ловли, а мнения других рыбаков подвергал в лучшем случае сомнению, в худшем — уничижительной критике. В результате датчане получили двенадцать различных названий рек, в каждой из которых, если верить аборигенам, «лосося можно было брать руками».

Удивительным было то, что, арендовав на следующий день в фирме AVIS четыре больших внедорожника, все скандинавы направились совсем не туда, куда советовали им анкориджские рыбаки. Они ехали различными маршрутами, поскольку кавалькада из четырех джипов неизбежно привлекает внимание. Но конечная цель у всех четырех групп была одна — поселок Токантис в пятидесяти милях к югу от Гаконы.

Москва, осень 2011

—Черт знает что. — Петровский гневно взглянул на стоявшего перед ним худого мужчину в синем рабочем комбинезоне. — Мне дела нет до ваших хозяйственных разборок. У нас есть договор, и по нему вы обязаны сдать готовые декорации к завтрашнему дню. У нас премьера через две недели, актеры должны привыкнуть к декорациям, а их нет! И вы говорите, что в ближайшие дни их и не будет? Вы понимаете, уважаемый, какие штрафные санкции могут быть на вас наложены?

Мужчина в комбинезоне обескураженно развел руками.

—Да что ж я могу сделать? У мастерских сменился собственник… Пока шла вся эта канитель, работа стояла, неделю, считай, потеряли… А теперь набирают новых рабочих, тоже задержка… Только я ведь человек подневольный, от меня мало что зависит…

—Вы могли бы поставить меня в известность заблаговременно! — рыкнул Петровский. — И мы бы успели заключить договор с другими мастерскими! А теперь репутация главного театра страны висит на волоске — и из-за кого? Из-за вас, милейший!

—Войдите в мое положение! — взмолился его собеседник. — Я же не могу диктовать условия новым хозяевам! У нас частное предприятие, его купил какой-то крупный нефтяной концерн, я даже не знаю, к кому там обращаться! От них приезжает юрист, размахивает какими-то бумагами, я ему про сроки, а он про свое: договор аренды, тарифы, переоформление…

—Вот что, — прервал его жалобы Петровский, — дайте мне телефон их главного, я с ним сам поговорю. В конце концов, должен же в вашей богоспасаемой конторе быть кто-то, кто отвечает за весь этот бардак!

—У меня только визитная карточка их юриста. — Мужчина виновато пожал плечами. — А кто там главный — не имею понятия.

Он извлек из кармана своего комбинезона отпечатанную на черной бархатной бумаге визитку. Петровский брезгливо взял ее и, близоруко прищурившись, принялся набирать номер юриста.

—Господин Елисеев? — осведомился он, придав своему голосу барственную вальяжность. — Это Петровский, заместитель директора Большого театра. Мне нужен телефон вашего шефа, того, кто принимает решения. Нет, с вами я разговаривать не буду, можете общаться с нашим штатным юристом, а мне нужен ваш шеф. Я не знаю, кто там у вас отвечает за безобразную ситуацию с мастерскими, это вы должны мне сказать — кто. Что ж, я буду ждать в течение получаса. Затем я звоню нашим юристам, и они начинают готовить иск. Да, вы все расслышали правильно. Все, разговор закончен.

48
{"b":"140343","o":1}