ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Царь приветствует тебя, Лев, на своей земле как почетного гостя и предлагает тебе выпить этот рог вина за дружбу ромеев с аланами.

Лев принял из рук царя рог и, отпив немного вина, хотел передать рог назад. Но Итаксис улыбался во весь свой рот и отрицательно качал головой.

— Вино надо пить до конца, — подсказал армянин, — такой у них обычай. Не выпить — значит обидеть царя и всех аланов.

— Но вино даже не разбавлено водой, — смутился Лев, — и, поколебавшись немного, все же стал пить.

Струйки вина потекли по его подбородку, а он все пил и пил. Ему казалось, что этот рог бездонный. Наконец Лев допил вино и, с облегчением вздохнув, отдал рог царю. Итаксис, перевернув рог, убедился, что он уже пуст, и все аланы одобрительно загудели. От выпитого вина у Льва с непривычки стала кружиться голова, и он подумал, что взобраться на коня ему теперь будет трудно. Но на коней уже никто не садился, а в крепость все зашли пешком. Едва Лев успел умыться и переодеться с дороги, как его позвали обедать. Обед был накрыт прямо на улице под навесом, защищающим от солнца. Льва усадили рядом с царем, а от них полукругом располагались с одной стороны аланы, а с другой сопровождавшие Льва армянские воины, которые чувствовали себя здесь словно у себя дома. Невдалеке от пиршественных столов слуги жарили на углях мясо и тут же подносили его к столу. Вновь был наполнен рог, на этот раз его пил сам царь. Перед тем как приложиться к рогу, он произнес целую речь, в которой восхвалил мужество императора Юстиниана, сумевшего отобрать свой престол у врагов и поразить их всех своей рукой.

— Мы помним, как царь ромеев был здесь, на Кавказе, и мужественно сражался с абазгами, покушавшимися на его жизнь. Я выпиваю этот рог вина за здоровье и славу Юстиниана, великого воина и мудрого правителя.

Пока он говорил, всем присутствующим слуги также преподнесли по рогу вина. И пришлось опять пить до дна. «Как же неудобно пить из рога, — досадовал про себя Лев, — пока не выпьешь, его не положишь на стол. То ли дело ромейские кубки — отхлебнул глоток, поставил, и кушай себе не торопясь». Но вскоре все мысли Льва перемешались, так что он даже забыл, зачем прибыл сюда, в Аланию. В самый разгар пира неожиданно дробно застучали барабаны и несколько человек из аланов вскочили из-за стола, выхватив из ножен кинжалы. Лев тоже попытался вскочить, хватаясь за свой меч. Но не смог приподняться от выпитого вина с места, а меча на его поясе не было. У него мелькнула тоскливая мысль: «Все, теперь зарежут меня здесь, как овцу». Но вскочившие аланы выбежали на ровную площадку перед трапезой и стали отплясывать какой-то замысловатый танец, выкрикивая порой дружным хором какой-то клич, который Лев никак не мог разобрать, то ли «хой!», то ли еще как-то. Танец был до того заразителен, что ему самому хотелось плясать. Царь Итаксис важно разгладил усы, встал и пошел к танцующим. Танцоры сразу же сомкнули вокруг Итаксиса круг и, встав на одно колено, стали бить ладонью о ладонь в такт музыке. Царь, привстав на цыпочки, пошел вдоль круга в танце, отбрасывая руки то вправо, то влево. Танец закончился, все опять сели и подали рог Льву, чтобы он сказал приветственное слово. Лев встал с трудом, и то при поддержке слуг, но все равно, не роняя чести ромеев, произнес витиеватую речь и поблагодарил Итаксиса за радушный прием посланников императора.

Очнулся Лев у себя в комнате. Утром он вспомнил, зачем находится у аланов, и хотел начать переговоры, но из этого ничего не вышло. Опять начался пир с великими излияниями вина. И так было три дня подряд. На четвертый день царь Итаксис пригласил Льва на охоту. Там, на охоте, Льву и удалось поговорить с царем о своей миссии. Охота была удачной. Добыли трех кабанов и двух горных баранов. Причем одного из кабанов Лев убил сам. Матерый секач, потревоженный загонщиками, вышел прямо на Льва, так что лошадь под ним шарахнулась в испуге, чуть не скинув седока. Но отважный спафарий не растерялся и, спрыгнув с лошади, метнул копье, угодив точно в кабанье горло, чем привел в немалый восторг аланов.

Итаксис и его приближенные довольно-таки легко согласились исполнить просьбу Юстиниана. Уже через неделю аланы собрались в поход и, напав неожиданно на абазгов, опустошили и разграбили несколько их селений. Вернулись они в Аланию с богатой добычей. Лев был доволен, что сумел выполнить задание императора, но вскоре его ждали неприятности.

Каким-то образом Юстиниан узнал, что деньги оставлены Львом в Фазиде, и распорядился вернуть всю сумму в столицу. Эти сведения о деньгах дошли до абазгов, и вполне вероятно, что об этом им подсказал кто-то из Константинополя. Абазги не преминули сообщить об этом аланам, намекнув, что Льву нечем будет с ними рассчитаться. В то же время пообещали Итаксису, что если он выдаст виновника нарушения мира абазгам, то они готовы уплатить за него три тысячи золотых. Но гордый аланский царь заявил, что он исполнил волю императора не из корысти, а из уважения, и отказался выдать царского спафария.

Абазги не успокоились и послали новое посольство, которое уже предлагало не три тысячи, а в два раза больше за выдачу Льва. Сумма была очень соблазнительной, и Лев начал беспокоиться, как бы аланы не поддались искушению. Но аланы опасались оказаться между двух огней: с одной стороны Византийская империя, а с другой стороны могучая Хазария, каган которой был зятем императора Юстиниана.

Льва позвали к царю Итаксису на беседу, притом звал его аланец, довольно неплохо разговаривающий на греческом. Он сказал, что царь желает разговаривать со Львом без свидетелей, то есть без армянина, исполняющего роль переводчика. Лев, встревоженный таким особым приглашением, поспешил к царю. Итаксис, приветливо встретив Льва, сразу, без подготовки, перешел к сути вопроса:

— Я знаю, Лев, как ты переживаешь о том, что не смог выплатить нашим воинам обещанное вознаграждение. Я уже говорил тебе, что мы, аланы, из уважения к царю ромеев готовы ему служить. Но теперь, когда абазги предлагают за твою голову шесть тысяч золотых монет, многие из моих князей начали выражать неудовольствие тем, что им не заплатили обещанного.

Царь замолчал, испытующе поглядев на Льва. Тот видел, что Итаксис как бы колеблется, говорить ли ему дальше.

— Ну и что ты, царь, можешь предложить?

— У меня есть план, — сказал, облизнув пересохшие губы, Итаксис. — Я знаю, как можно получить деньги, а заодно исполнить до конца повеление василевса Юстиниана.

— Какой же это план? — с интересом спросил Лев.

— Мы пошлем к ним свое посольство на переговоры о твоей выдаче. Посланные мной разведают горные проходы к тем селениям абазгов, которые мы еще не предали мечу в прошлый раз. Затем мы получим за тебя деньги, и когда они тебя повезут к себе, мы, устроив засаду, неожиданно нападем на них и освободим тебя. А затем предпримем нападение на их страну.

Лев задумался. Предприятие было рискованным, но в случае успеха сулило немалые выгоды. Миссия, порученная ему Юстинианом, была бы успешно выполнена, при этом без всяких затрат. В этом случае Льва наверняка ожидает место стратига фемы. Итак, все взвесив, Лев решил испытать всегда благосклонную к нему фортуну.

Все получилось, как задумали. Царь аланов Итаксис послал с посольством абазгов своих людей для переговоров. Аланы вскоре вернулись с золотом и выдали Льва, но не успел отряд абазгов отойти на полдня пути, как аланы неожиданно напали на них и всех перебили, освободив спафария.

Тут же Итаксис со всеми силами вторгся в страну абазгов и подверг ее вторичному опустошению, взяв много пленных. Лев все это время продолжал жить у гостеприимного царя Итаксиса, а между тем известие, что спафарий Лев успешно справился с императорским поручением без всяких денег, достигло Константинополя.

Душу Юстиниана раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он был доволен тем, что абазги жестоко наказаны, но, с другой стороны, его подозрения получили подтверждение. Теперь он уже хотел заполучить Льва к себе обратно, поэтому отправил к абазгам письмо, в котором обещал прощение их вин, если они доставят ему неприкосновенным спафария Льва.

27
{"b":"140344","o":1}