ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Александр Старшинов

Центурион Траяна

Книга I

Ответный удар

Часть I

Ледяная Змея

Глава I

Пленник

Январь 855 года[1] от основания Рима. Берег Данубия между Новами и Эском

Дака поймали сетью. Не рыболовной, а куда более тяжелой и прочной круглой сетью ретиария[2] со свинцовыми грузиками. Поначалу на дака ринулся Кука. Но варвар как будто ожидал нападения – левой рукой отшвырнул кожаный мешок, что тащил на плече, а правой обнажил меч, да так мгновенно, что Кука с трудом сумел увернуться от кривого фракийского клинка – варвар орудовал мечом с поразительной ловкостью. Да и ростом дак был выше римлянина на целую голову. Легионер благоразумно отступил. Подбитые гвоздями солдатские калиги не скользили на снегу, что давало Куке немного преимущества – в бегстве. Однако дак не собирался кидаться в погоню. Он с видимым усилием подхватил брошенный мешок и ринулся напролом через снежную целину и оледенелые ветви кустарника. Второго легионера, который притаился за сваленными грудой и засыпанными снегом камнями, варвар не видел. В предутреннем сумраке было невозможно разглядеть, что кто-то скрывается здесь в засаде. Когда Приск выскочил из укрытия, дак замер на миг, мгновенно оценил обстановку и тут же ринулся вперед, рассчитывая на свою силу и рост. Но нанести удар он не успел… Бросок у Приска вышел удачный – сеть полностью раскрылась, опутала варвара и сбила с ног.

Лежа на снегу, пленник все еще бился, как огромная рыбина, и рычал, пытаясь кинжалом разрезать веревки. Еще несколько мгновений, и он бы наверняка освободился. Но Кука такого шанса лазутчику не дал: в два прыжка очутился рядом и огрел палкой по голове. Варвар обмяк. После этого Кука первым делом просунул руку в проделанную дыру и забрал кинжал пленника. Приск подошел и остановился рядом с добычей. Ладонь он на всякий случай держал на рукояти меча.

Кука присвистнул, осматривая трофейный кинжал:

– Хорошая работа… А лезвие… Острее, чем бритва у Молчуна! Глянь, что натворил, чуть ли не все веревки перерезал! Железо у даков отличное – я давно заметил. – Он наклонился, потянул было на себя сеть, чтобы опробовать лезвие.

– Не порти вещь, – остановил товарища Приск.

– Еще одного хочешь поймать? – хмыкнул Кука. – Не волнуйся, сегодня они вряд ли полезут. Уже совсем рассвело, значит, тайных гостей с того берега ждать бесполезно.

– Сеть оставь! – В голосе Приска прозвучала легкая угроза.

Кука недоуменно фыркнул, но уступил. Дакийский кинжал он сунул себе за пояс.

– Приложил ты его – будто быка жертвенным топором. – Приск на всякий случай поводил тыльной стороной руки у пленника под носом – не помер ли тот.

Им повезло – парень еще дышал. Значит, скорее всего, очнется. Человек с той стороны был нужен живым.

– У варваров головы крепкие, – успокоил приятеля Кука. – Недаром многие выходят против нас без шлемов… Подержи-ка его, а то вдруг он притворяется и, как только я сниму сеть, тут же вскочит, как мой природный меч по утрам.

Приск наклонился и крепко ухватил локти варвара, пока Кука выпутывал меч дака и ножны из ячеек. Только после этого легионеры вытащили пленника и связали ремнями. Впрочем, Кука опасался зря: варвар, похоже, не притворялся и в самом деле был без сознания.

– Я к воде, погляжу, что там…

Сказано – сделано, Кука тут же побежал к берегу – осмотреть место, где причаливала лодка.

Приск подумал: пустое это – и так видно: на снегу остались следы лишь одного человека. Лодка с гребцом ушла назад, на дакийскую сторону Данубия. Так что Кука, желая дакам отправиться в страну всех болезней, бродил по берегу, теряя драгоценное время.

Приск поднял мешок пленника и невольно охнул: при малом объеме тот был на диво увесист. Распуская веревки, легионер уже знал, что увидит внутри. Кожаный мешок был набит золотом, а если точнее – одинаковыми браслетами с изображением волка с оскаленной пастью. Даки – волки. И нападают они стаей – не поодиночке. Значит, гость явился не воевать.

Приск выбрал один из браслетов и надел на запястье, после чего снова затянул веревку и повесил мешок себе на плечо.

Пленник неожиданно дернулся, сначала слабо, потом сильнее. Но ремни были затянуты на славу. Извернувшись, варвар попытался лягнуть Приска спутанными ногами, но легионер вовремя отступил и в ответ пнул варвара по ребрам. Не в полную силу, но так, что парень зарычал от боли.

– Ну что, – сказал Кука, вернувшись от берега, – потащили!.. Сегодня нам повезло.

Это было правдой: накануне Малыш и Молчун упустили двоих лазутчиков. Варвары, переправившись на римский берег, исчезли, растворились тенями в темноте.

А за два дня до этого человек с той стороны реки при попытке захвата погиб. Дрался он как волк и даже сумел ранить Тиресия. После чего Молчун успокоил дака навсегда.

Уже несколько дней лазутчики переправлялись на римскую сторону в Нижнюю Мезию. Один раз либурна[3] погналась за лодкой перевозчика, но в темноте потеряла добычу из виду, ведь моряки обычно не выходят из гавани по ночам. Зато лодки с той стороны шныряли взад и вперед, ночью как днем.

– Не терпится услышать, что поведает нам варвар. Наверняка что-нибудь интересненькое! – хмыкнул Кука.

Приск с сомнением покачал головой: надежда, что дак разговорится, была слабая.

– Кстати, с сетью ты здорово управился, – хмыкнул Кука. – Может, тебе и трезубцем еще обзавестись?

* * *

Маленький отряд под началом Куки прибыл из лагеря Пятого Македонского легиона в бург на берегу Данубия несколько дней назад. Легионеры прискакали верхом. И, надо сказать, скакуны у них были очень даже приличные, на таких конях военным трибунам[4] разъезжать под стать. Все пятеро были молоды, но не новички, зато вели себя минимум как принципалы.[5] Командиром отряда значился Кука, смуглый коренастый крепыш, чья манера говорить и жестикуляция выдавали в нем уроженца Кампании.

«Прослужили лет пять-шесть, не больше, – сказал бы, глядя на них, какой-нибудь ветеран с данубийского лимеса.[6] – Успели пообтереться в лагере, но все еще сохраняют привычки юности».

В самом деле – если в Куке все еще угадывался бойкий сын лавочника из Неаполя, то в Гае Приске можно было распознать выходца из семьи как минимум всаднической, потерявшей прежнее влияние и богатство, раз юноша пошел служить в легион. Иногда в шутку товарищи называли Приска Юлием Цезарем, ибо юный Гай даже внешне походил на божественного Гая Юлия – такой же светлокожий, с темными живыми глазами.

Кука командовал контубернием,[7] но мозгом маленького подразделения являлся Приск. Тиресий – как и его мифический фиванский тезка – мог предсказывать будущее. Гигантского роста Малыш служил воплощением физической мощи. Урюмый Молчун по жестокости мог соперничать с диким зверем, хотя жестокость его никогда не бывала бесцельной.

Когда-то (как им теперь казалось, много-много лет назад) восемь недотеп-новобранцев появились в Эске погожим летним днем в последний год правления принцепса Домициана.[8] Тогда их отдали под начало Валенса, вечного центуриона пятьдесят девятой центурии. Этих восьмерых посчитали обреченными, годными разве что на то, чтобы погибнуть в первой же схватке. Но они выжили (правда, не все), многому научились и даже кое-что важное сумели совершить, о чем, впрочем, особо не распространялись.

вернуться

1

Январь 102 года.

вернуться

2

Ретиарий – вооруженный трезубцем и сетью гладиатор.

вернуться

3

Либурна – быстроходный корабль.

вернуться

4

Военный трибун – старший офицер в легионе.

вернуться

5

Принципал – младший офицер.

вернуться

6

Лимес – укрепленная граница.

вернуться

7

Контуберний – подразделение из восьми человек, именно столько помещалось в одной палатке. В центурии было десять контуберниев.

вернуться

8

96 год н. э. Принцепс Домициан – Тит Флавий Домициан (51–96 гг. н. э.), римский император 81–96 гг. н. э., младший сын Веспасиана. Убит в 96 году н. э.

1
{"b":"140384","o":1}