ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так что Траян отправил Лициния Суру разговаривать с Децебалом. Лициний Сура – человек искушенный, даже хитрый дакийский царь не обманет его. Но Децебал не приехал на встречу. Лициний Сура вместе с префектом претория и охраной из ауксиллариев прождали целый день и вернулись назад ни с чем. Ну что ж, Децебал выиграл целых три дня. Будь сейчас поздняя осень, эти три дня могли стоить победы Траяну. Но был разгар лета.

Римляне двинулись дальше.

* * *

Войска Траяна со сторожевой башни первыми увидели даки. Острый глаз горца различил вдали блеск металла на солнце. И тут же на башне засуетились, начали поджигать заранее приготовленный хворост.

– Тревога! Назад! – принялись звать караульные занятых строительством цистерны перебежчиков.

Монтан и Авл переглянулись.

– Их шестеро – нас трое… – Монтан оскалился.

– С ума сошли, – пискнул Адонис.

– Давно мечтаю прирезать кого-нибудь, – процедил сквозь зубы Авл. – Надеюсь, это будешь не ты, Адонис.

Монтан и Авл двинулись к башне. Адонис обреченно побрел следом. Не так уж трудно среди инструментов спрятать несколько наконечников для дротиков, а выстругать древко и насадить наконечник – вообще плевое дело. Дротики лежали невдалеке приготовленные, укрытые прошлогодней палой листвой.

Схватив дротики, римляне кинулись к открытым воротам сторожевой башни, отлично зная, что варварам сейчас некогда рассматривать, что именно несут в руках их сомнительные союзники. Ворвавшись внутрь, они столкнулись с пожилым даком, который из-за своей старой раны обычно не поднимался наверх. Сейчас старожил спешно вытаскивал из кладовой колчаны со стрелами. Монтан швырнул дротик, не дожидаясь, пока варвар вооружится фальксом. Старик рухнул. Теперь арсенал маленькой башни был целиком в распоряжении римлян – фальксы, мечи, кинжалы, луки и стрелы.

Римляне мгновенно вооружились.

– Наверх! – закричал Монтан.

* * *

Перебежчик пришел в лагерь Траяна вечером. Худой жилистый человек неопределенного возраста с черными, торчащими в разные стороны всклокоченными волосами, одетый как дак, заросший как дак. Но на латыни он говорил чисто.

Ликорма, выслушав краткий рассказ странного гостя, привел его в шатер Траяна.

– Меня зовут Монтан. Нас было трое римлян, мы убили даков в сторожевой башне. Я знаю дороги, знаю крепости, знаю, где находится Сармизегетуза. Знаю, как пройти к Красной скале…

– Ты говоришь, вас было трое, – перебил перебежчика Траян. – Где же остальные?

– Адонис погиб… Третий из нас, Авл, ушел ночью. Один. Думаю, его либо даки убили, либо сожрали дикие звери. Где-то в горах он зарыл золото, вот и отправился за ним, – добавил Монтан и опустил глаза. – Но я, – заговорил он торопливо, – я знаю вот что: армия Децебала укрылась в горах. Возле Красной скалы есть настоящая природная крепость. Хребты защищают ее со всех сторон, а там, где нет хребтов, в узких проходах построены наблюдательные башни и стена.

Траян нахмурился:

– Я ничего об этом не знаю.

– Об этой армии никто из римлян не знает. С трех сторон долину окружают хребты, стерегут, как три стены. Внутри удобная равнина – на ней могут уместиться три таких армии, как твоя, император. Именно там стоит армия Децебала.

– Сколько их?

– Точно сказать не могу. Даже приблизительно их не сосчитать. Но там точно несколько тысяч отборной гвардии Децебала. Остальные в основном ополчение.

Траян задумался. Он давно знал, что никому, кто приходит со стороны Децебала, нельзя верить: римские перебежчики, возвращаясь к своим, лгут не меньше даков. Разве что языги – люди этого племени ненавидели даков поголовно. Но языгов Децебал не пускал в сердце Дакии.

Глава IV

Штурм цитадели Костеши

Лето 855 года[169] от основания Рима. Долина реки Апа-Грэдиштя

На третью ночь осады Костешти из соседней южной крепости подошли под покровом темноты отряды даков. Зная на склонах каждый камень, они попытались в темноте ударить римлянам в тыл. Но Лаберий Максим чего-то такого опасался и выставил дозоры и караулы далеко вперед, у самой реки. Как ни тихо двигались даки, их услышали собаки в охране. Насторожились опасные звери, насторожились и часовые. Проснулись легионеры. К тому же ночь была темная, и на сторожевых башнях римляне зажгли факелы. Так что даки, сняв первые посты, все же не смогли продвинуться вверх по холму.

Они ушли назад в свое каменное гнездо на скале, а римляне продолжили строить насыпи и настилы, устанавливать новые машины. Обливаясь потом и проклиная все на свете, а главное – горы, легионеры подтаскивали камни для баллист и копья для стрелометов. Филон сидел в сторонке, нахохлившись, глядел на стену и что-то рисовал стилем на восковой табличке.

Легионеры в очередной раз перенесли свои укрытия и стали выравнивать склон и делать настил, чтобы подтащить таран к стене.

– Если этот парень не придумает, как взять проклятую крепость, мы тут просто надорвемся, таская камни, и сдохнем, – предрек Тиресий.

– Это тебе во снах открылось? – огрызнулся Кука.

– Наяву…

– Филон! – Декстр подошел к механику, заглянул через плечо. – Неужели ты ничего не можешь придумать?

– Я строю крепости, а не разрушаю, – вздохнул грек.

Он вскочил, собрал свои таблички и свитки в сумку и потрусил с холма.

– Оклаций! – окликнул Декстр своего юного «быка». – Ну-ка бегом за этим типом, погляди, что он будет делать.

Оклаций вернулся через два часа с видом самым обескураженным. Декстр, только что попытавшийся подобраться по крутому склону к крепости поближе и словивший стрелу из катапульты в лорику, сидел полураздетый на камне, а капсарий накладывал примочку на здоровенный синяк на его груди.

– Филон проектирует баллисту.

– Отлично! – отозвался Декстр.

– Баллисту, которая сможет стрелять от основания холма наверх и швырять камни в крепость.

– Что?! – Декстр сгреб травяную кашицу с груди и швырнул в капсария. – От основания холма?

– Ну да…

– Каких же размеров будет эта баллиста?

– Филон делает расчеты.

– Будем надеяться, что он ограничится только расчетами, – усмехнулся Декстр.

* * *

Все же римлянам удалось настроить одну баллисту так, что она не просто отгоняла защитников от стены, но и разрушала частокол, который примыкал к каменной стене, а другая машина обстреливала верхушки дозорных башен, убивая защитников и не давая тем возможности вести ответный огонь по римлянам.

Наконец удалось повалить часть частокола. И хотя даки принялись восстанавливать стену, стало ясно, что здесь прорваться внутрь будет уже возможно. Решено, что один из отрядов альпийцев все же попробует забраться по западному склону. К тому же настил для тарана удалось подвести под самую стену. Верхняя ее часть была построена из кирпичей, скрепленных глиной, а не дакийской кладкой, как основание.

Западный склон был покрыт буковыми деревьями, и первопроходцы карабкались наверх без оружия, с одними лишь связками веревок, их привязывали к деревьям и спускали вниз – для тех ауксиллариев, что поднимались следом в лориках и со щитами. Держась за эти веревочные перила, ауксилларии сумели подобраться к верхней части холма, где голые склоны поднимались почти отвесно. Но сверху из сторожевой башни в них тут же полетели стрелы и камни, и альпийцам, после безуспешной попытки двинуться дальше, пришлось отступить.

В этот момент ударил таран, боднув верхнюю часть каменной стены. От первого удара тарана стена закачалась. Защитники пытались кидать сверху камни, спускать на веревках мешки с соломой, чтобы смягчить удары. Напрасно! После пятого или шестого удара кирпичная стена рассыпалась. Осталась кладка не выше человеческого роста – там, где стену изнутри подпирала природная скала.

вернуться

169

Лето 102 года.

80
{"b":"140384","o":1}