ЛитМир - Электронная Библиотека

– Испанцы?

– Максимум – у каждого есть ЛИЧНАЯ охрана в несколько десятков бойцов… до сотни максимум. У французов, голландцев, немцев, да и у кубинцев тоже, если не считать «патриотов», – ситуация аналогичная… Кстати, о «патриотах», в том числе и о бывшем хозяине «Гавани»… Среди них – только плантаторы. Если и были владельцы сахарных заводов, то… уже давно проданы эти заводы Картелю и бывшие владельцы на вырученные за них деньги пошили себе красивые мундиры «освободительной армии».

– Мда-а-а… Вот и верь после этого в революционную романтику и национально-освободительные движения…

– Вах! Такой большой, а в сказки верит! – рассмеялся Дима.

– Значит, так! – Эрк, заново набивая трубку, был, казалось, полностью поглощен этим занятием. – Мы посовещались, и я решил! Продолжаем разработку ситуации… Особое внимание надо будет обратить на тех самых «неудачников», о которых ты говорил… Как знать, может, именно среди «капитанов» и «команданте» найдутся так нужные нам Феди… Ну и на все, что может показаться тебе СТРАННЫМ… «Мэйн», по крайней мере, не взорвался… Что уже давно наводит меня на некоторые весьма даже интересные мысли…

– Не поделишься?…

– Нечем… пока… сам их точно сформулирую, тогда – пожалуйста. И еще – до тех пор, пока Лейт с ребятами не приедет из Мексики, ничего мы окончательно решать не будем…

25.02.1898…Куба, Гавана, Avenida en el Terraplen… [15] (вечер)

Осмотревшись вокруг повнимательнее и немного привыкнув к местному климату, Юля решила, что остров Куба вообще и Гавана в частности ее вполне устраивают. Природа – красивая… Ночи – темные… Море – теплое… Люди… ну, люди – они везде, к сожалению, люди. Хотя тут тоже имелись у Гаваны некоторые преимущества… Дураки здесь не выживали. А с человеком, если он, конечно, не полный дурак, всегда можно договориться. Особенно если договариваться – твоя профессия…

То, что здесь именовалось «высшим обществом», еще не достигло пока даже современного ему американского уровня циничной подлости (ой, простите, пожалуйста, – «здорового прагматизма»). С уровнем, имевшим место быть в начале XXI века (даже в обычном, а не «высшем» обществе), вообще нельзя было сравнивать. К тому же тут, в колониальной столице, любой владелец хоть какой-либо недвижимости автоматически становился «достойным человеком».

Если учитывать данные обстоятельства, становится сразу ясно, что Миледи вошла в высший свет города Гаваны так же естественно и легко, как входит хорошо наточенный стилет в неосторожно подставленную почку… Сейчас она в ожидании очередного приема (на которых, кроме сбора информации, развлекалась тем, что прикидывала, кого из присутствующих стоило бы прикончить в первую очередь, а кто… пусть живет) прогуливалась вдоль моря, наслаждаясь терпким и соленым ветерком. Все остальные сегодня были заняты на гасиенде, и потому, когда сзади кто-то вскрикнул по-русски, это было несколько неожиданно:

– Миледи… Точно… Чтоб я сдох!!! – Голос показался знакомым, но никаких явных положительных воспоминаний не вызвал.

Она обернулась, успев подумать о том, что, если ЭТОТ ее знакомый ТАК хочет сдохнуть, может… стоило бы ему в этом помочь? К ней быстро приближались двое в изодранном и грязном тропическом камуфляже. Лиц, на фоне пылающего заката пока что не различить… Еще несколько шагов… Алекс и Влад, в ролевой тусовке называемые не иначе, как Айсберг и Викинг.

«Вот только именно этого мне сейчас как раз и не хватало – для полного счастья, – подумала она. – Точно, где-нибудь поблизости еще и Нуменорец ошивается. Кранты теперь моему хорошему настроению».

На самом-то деле ничего против подходящих ребят Юля не имела. Дело было в Володе Нуменорце. Когда-то они дружили… Теперь же она считала эту дружбу одной из самых главных ошибок в своей жизни. Он так не считал. Хотя стоило бы… Именно группу Нуменорца хотел прихватить с собой Кобчик, но если самого Кобчика еще как-то группа Миледи (за исключением Лейт) могла терпеть, то человека, обладающего в ролевой тусовке столь звучным прозвищем, – нет. Самым большим грехом Юля считала глупость, а глупость, помноженная на стремление к неограниченной власти, – вдвойне.

– Добрый вечер, Миледи. – По лицу Айсберга было заметно, что его обычная ледяная невозмутимость (за которую он в сущности и получил свое прозвище) начала ему изменять. Викинг просто кивнул.

– Добрый вечер… – Чем дольше Юля рассматривала ребят, тем больше хотелось ей при встрече пришибить Нуменорца. Довести эту вечно спокойную парочку почти что до состояния панической истерики…

– Миледи, вы… вы одна? – Айсберг немного успокоился, но все еще мог сорваться в любой момент. – Кобчик говорил, что…

– Кобчика – в тундру… С писецами трепаться… Когда они к нему придут… – Она еще пыталась растормошить их, но все яснее понимала, что словами – не получится.

– Уже пришли. И к Дэйну – тоже. И к Линде. И к… – Викинг, наконец, заговорил. Его обычный телеграфный стиль в сочетании с остановившимся, почти мертвым взглядом отдавался у Миледи дрожью во всем теле.

– Стоп!!! – ее пронзительный вопль спугнул трех нищих с перекрестка, парочку влюбленных из беседки и несколько десятков попугаев с окрестных пальм. – Сейчас! Здесь! Вы! Спокойно! Сядете! На! Скамейку! И! Спокойно! Расскажете! Мне! Все! ЧТО!!! СЛУЧИЛОСЬ!!!

Глава 3, откровенно говоря, – абсолютно авантюрная…

…и где у черепа в кустах – всегда три глаза
и в каждом – пышный пучок травы…
18.02.1898…Мексика, п-ов Юкатан, где-то в джунглях… (конец дня)

– Здесь! – Лейт, чем-то напоминавшая Лару Крофт в состоянии жестокого похмелья, внимательно разглядывала только что очищенный от лиан участок стены древней пирамиды. – Если моя память мне ни с кем не изменяет…

– А если изменяет? – Запасы терпения у Игоря явно заканчивались. – Чем же эти камни отличаются от всех остальных?

Проводник Мигель, не особо прислушиваясь к очередному непонятному спору двоих из нанявшей его компании очень странных гринго, которую, как и его напарник, считал бандой сумасшедших, сидя на каком-то обломке, курил дешевую сигару. «Хосе все-таки гораздо моложе, – лениво думал он, – в следующий раз именно я останусь в лагере сторожить носильщиков, а то эти развалины уже в печенках сидят…» Тем временем тон разговора все повышался…

– …в две тысячи пятом я БЫЛА на этих раскопках и ПОМНЮ, как это выглядело! Я что, по-твоему, совсем…

– Конечно, помнишь! Толпы рабочих, куча охраны, кондиционеры в сборных домиках и любезный экскурсовод от «Нэшинал Джиогрэфик»!

– Заткнись и дуй за инструментами!!!

– Пока не докажешь, что на этот раз ты нашла ИМЕННО ТУ СТЕНКУ, я с места не сдвинусь!!!

– Ну, Барт, ты сам напросился!!! – с этими словами Лейт, вырвав у Мигеля укороченный «Винчестер» десятого калибра, всадила в предмет спора все пять зарядов.

Поднявшееся облако пыли и каменной крошки скрыло в себе как яростно матерящегося и отплевывающегося Игоря, так и с не меньшей руганью бросившегося собирать дорогие латунные гильзы Мигеля…

– За инструментами можешь не идти… – теперь голос Татьяны уже не звенел от ярости, а звучал задумчиво и философски. – Иди за носильщиками… И сними, наконец, свою фиговину с предохранителя! Самое время…

Разнесенная картечью облицовочная плитка образовала под стеной груду битого камня, открывая нишу в теле пирамиды. Распуганные выстрелами разноцветные птицы и невидимые в листве обезьяны оглашали джунгли пронзительными криками. На их фоне тихое, но тем не менее весьма драматическое «Oro…» [16] почти не было слышно. Если бы все птицы в округе захотели враз пометить так и не поднявшегося с колен Мигеля и столбом застывшего Игоря своими струями, то все равно не смогли бы заставить их оторвать взгляды от того, что находилось за полуобвалившейся стенкой. Сквозь толстый слой пыли проглядывала груда матово-желтых неровных палок…

вернуться

15

Бульвар на набережной (исп.).

вернуться

16

«Золото…» (исп.).

13
{"b":"140422","o":1}