ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
  • Расскажи это птичкам
    Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу
    Месть Тьмы. Кровь за кровь
    Вьетнам. Отравленные джунгли
    Эмиль и Марго. Монстрам вход запрещен!
    Искусство легких касаний
    Hello World. Как быть человеком в эпоху машин
    Лилит
    Отморозок
  • Лесовик. Часть 2. Кромешные дебри учёбы
    Продуктивная лентяйка. Как не делать лишнего и все успевать
    Подержанные души
    Рецепты старинной русской кухни: скоромный и постный стол. Секреты хранения продуктов
    Сознание. Все тайны разума – от растений до искусственного интеллекта
    Беременна от мажоров
    Безупречная репутация. Том 2
    Низший 3
    Корейская уборка
  • Пепельный рассвет
    Тобол. Много званых
    Книга ангелов
    Невеста для Хана
    Невероятные происшествия в женской камере № 3
    В ожидании Ани
    Не рычите на ребенка! Как воспитывать с любовью, даже когда нет сил
    Спасал ли он жизни? Откровенная история хирурга, карьеру которого перечеркнул один несправедливый приговор
    Трофей императора
  • Враги народа
    Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой
    Лечение по Болотову на каждый день. Календарь на 2021 год
    Интерполирую прошлое – экстраполирую будущее
    Антизона
    Истерли Холл. Раскол дома
    Горькие шанежки<br />(Рассказы)
    Грязная правда. Уберись на планете или убирайся с нее
    Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины
  • Полупризнание
    Путь к финансовой свободе
    The One. Единственный
    Русские народные пословицы и поговорки
    Энциклопедия детской мотивации
    Бандитский брудершафт
    Убийство с продолжением
    Господи, я знаю, Ты рядом. Как перестать тревожиться и довериться Богу
    Как привести дела в порядок. Искусство продуктивности без стресса
  • Хочу говорить красиво! Техники речи. Техники общения
    Ал. Новейшая история
    Детка, ты будешь моей
    Мы сгорели, Нотр-Дам
    Православный календарь на 2021 год
    Отморозок
    Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин
    Имитатор. Книга четвертая. Охота на охотника
    Неприятности – мое ремесло

За спиной двое, но один не опасен — трусит, с ноги на ногу переминается. А вот второму явно не терпится — позади стоит, перегаром в правое ухо дышит: драку заказывали? Все понятно — мочить сейчас его будут.

Вот только одеты ребята странно — в бабские кружевные рубахи, и патлы отрастили себе, как красные девицы, еще и в косички на затылках заплели.

Время для подготовки стремительно исчезало, и Петр решил начать драку и опередить на секунды своих противников. Благо мордастый ему решительно помогал.

— Ты что сказал, петух голштинский? — повторился в комнате вопрос, и не успел отзвучать в комнате последний звук, как Петр воткнул свою двузубую вилку прямо в глаз шраматому.

Хорошо ткнул — клиент только хрюкнул и отвалился. В ту же секунду сосед слева получил бутылкой по темечку. Бутылка оказалась тяжелая, из толстого стекла, крепкая. А вот череп соседа не очень — что-то в нем хрустнуло, брызнула кровь.

Но больше ничего Петр не успел — из-за спины набросили на шею удавку и сдавили, а защитный удар Рыка провалился в пустоту. Он видел, как мордастый, сжимая вилку, кинулся к нему, но сделать ничего уже не смог — нога застряла, а правую руку крепко сжал трусливый.

— Да бей же его, князь! — Истошный крик сзади придал резвости нападавшему, и тот с размаху всадил Рыку вилку в живот.

От дикой боли Петр задергался, но только крика издать не смог — горло было сильно сдавлено. Он почувствовал, как проваливается в пучину черного беспамятства. Но впереди неожиданно появился свет, а боль нахлынула с новой силой. Боль и свет… Свет и боль…

Рык с трудом открыл глаза. Солнечные зайчики прыгали сквозь щели плохо задернутых, легких, похожих на тончайший тюль штор и, щекоча глаза, резвились на стене.

Даже не совсем зайчики, скорее — просто отблески. Так вот что его привело в сознание — заходящее солнце, светившее прямо перед ним в окно и еще щедро дарившее свой свет и тепло людям на этой грешной земле.

Закрыв глаза, он вздохнул, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль, пожалуй, оставшуюся единственной в гудящей набатом голове. Что-то крутилось в голове, навязчивое и необходимое, важное, но думать и напрягаться не хотелось, и он мысленно послал свои же мысли подальше.

Ощущения потихоньку возвращались. Тишина вокруг, постель, мягкое одеяло привели его к выводу о том, что он в больнице. Правда, неестественно тихо. Странно… Но это все же лучше, чем очнуться в холодной прозекторской, освещенной одинокой, засиженной мухами лампочкой, с соответствующим антуражем кафельных стен, каталки-катафалка, грязной простынки и бирки с номерком на пальце. Бывали-с случаи, наслышаны!

— Э-эй, — Петр решил позвать кого-нибудь, — эй, я живой…

Но открытый рот так и остался открытым, потому что в следующее мгновение расшалившийся теплый, очень теплый ветерок легким порывом распахнул занавески.

В открытую нижнюю четверть высокого сводчатого окна заглядывали кроны деревьев, щедро усыпанные сочной зеленой листвой, скрывавшей чирикавших птичек. Это открытие привело его в состояние мгновенного ступора. Амба, приплыли!

«Что это, никак лето на дворе? Сколько же я в отключке провалялся?!» — первая разумная мысль пронеслась в мозгу Петра.

Он прекрасно помнил, как летел вниз, сжимая в ладонях жестяную трубу, как угодил точно в открытое отверстие канализационной шахты.

Запах зимы и мокрый холодок шлепавшихся на лицо снежинок еще свежи были в памяти, не успев растаять, забыться и смениться радостными и манящими нотками весны.

Яркое марево уходящего за горизонт светила озарило напоследок всю комнату, скрыв в багрово-желтых всполохах и стены, и потолок, и самого Петра, ослепило, заставило зажмуриться.

На мгновение ему стало так хорошо и тепло в этом всепоглощающем кипящем золоте заката, захотелось, чтобы этот миг не заканчивался. Захотелось раствориться в теплом свете, плыть, как пылинка в ласковом солнечном луче, не знающая забот, проблем, страха…

Было страшно, он даже не решался пошевелиться, боялся узнать, что ноги могут его не послушаться. Переборов себя, чуть двинул пальцами. К великому его облегчению, ноги отзывались, сгибались и раздвигались под легким одеялом без малейших затруднений. Петр решился и сел рывком. Оглянулся вокруг и…

— Оп-ля, у-а, иптыть! — нечленораздельные звуки вырвались из горла, и Петр стал лихорадочно тереть глаза. Такого просто быть не может, но оно есть! Это куда же он попал?! — Президентский люкс в сумасшедшем доме! — пробормотал он, очумело разглядывая обстановку и скользя взглядом по стенам, потолку, не веря своим глазам.

Вообще-то разговоров вслух раньше он как-то не замечал за собой, однако впечатления от сегодняшних событий буквально переполнили разум, и мысли, как одичавшие от струи дихлофоса тараканы, лезли во все стороны, не вмещаясь в болезную головушку.

— Да уж, нехилые себе хоромы отгрохали!

Петр поскреб подбородок и не ощутил щетины, которая должна была бы по идее отрасти за столь долгое (а долгое ли?) время. Кто же его брил и когда? Это была еще одна загадка, но ее обдумывание он отложил на потом.

Комната была размером побольше, чем его в общаге, примерно метров двадцать квадратных. Кровать у стены, слева — вычурная резная двухстворчатая дверь с массивными ручками, изогнутыми причудливыми фигурами. Очень высокая к тому же, метра под три, плотно закрытая.

А кровать, на которой он лежал, и кроватью-то назвать язык никак не повернется. Ложе! От края до края — метра два с половиной.

Даже раскинув руки и ноги андреевским крестом, и то до краев просто так не достанешь. Шелковая белая простыня, пуховое огромное одеяло и масса мягких подушек в таких же шелковых наволочках, да к тому же вышитых золотыми нитями и какими-то причудливыми розовыми узорами.

Над кроватью натянут на витых золоченых столбиках белый балдахин, на вид довольно тяжелый. И тоже весь расшит золотом, прям как дембель перед отправкой домой. Пошлейшая роскошь!

Стены комнаты — сплошная лепнина, с золочеными мордами, узорами и завитками. И потолок такой же крутой, да еще с цветными картинками и ликами. Окна сводчатые, старинные — рамы составлены из многих пластинок стекла. У одного окна, что рядом с ложем, левая створка открыта, другие окна наглухо закрыты.

А вот мебели почти не было. Возвышалась одна лишь огромная и такая же вычурная мебелина, то ли гулливеровская тумбочка, то ли маленький шкаф на золотых кривых ножках в левом углу, между окнами.

А на ней — то ли часы, то ли комод. Часики размером с комод! Сплошные изогнутые узоры из золотой лепнины, а в центре циферблат размером с поднос, и тикают громко — тик-так-бум, тик-так-бум! А времечко отмеряют четверть девятого, 20.15, «Спокойной ночи, малыши» еще не начинались.

В углу между правыми окнами резной дубовый полированный шкаф со стеклянными дверцами — за мутным стеклом просматривалась какая-то утварь типа сервиза.

А вот с правой стороны кровати что-то поинтереснее — низенький столик на кривых толстых ножках, а на нем здоровенный, огромный канделябр. Не подсвечником же именовать этого монстра — язык просто не повернется. Петр насчитал аж двенадцать свечей, толстых, пока не зажженных. Судя по виду, весит прилично, массивный, бронзовый. Вообще, канделябр есть единственный потенциальный источник света в этой комнате — каких-либо люстр и ламп Петр не приметил, так же как и розеток.

Рядом с канделябром лежала шпага в ножнах. Да-да, настоящая шпага. И любопытство тут же толкнуло его на следующий шаг. Петр медленно, сидя на заднице, подобрался к краю гигантской постели и опустил ноги на пол.

Ноги коснулись не пола, а мягкого ковра, который устилал все пространство комнаты. Пушистый ворс ласкал подошвы. Явно дорогущий ковер, впрочем, как и все окружающее убранство. Да уж, не чета убогим коврикам в девичьих комнатках общаги.

А вот следующее открытие неприятно поразило Петра, и заметил он его в последнюю очередь, хотя по идее должен ощутить сразу же после пробуждения. На него кто-то надел шелковую ночную рубашку до пят, дорогую, холодную и чертовски неудобную — как баба в подоле постоянно путаешься, а на край наступишь, так и шлепнешься. А вот ни трусов, ни майки на теле и в помине не было…

3
{"b":"140442","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
  • Тропами вереска
    Пикник у Висячей скалы
    Цитаты, афоризмы, анекдоты
    Супернавигаторы. О чудесах навигации в животном мире
    Пастель. Полное руководство для художников
    О любви
    Поверхностное натяжение
    Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
    Счастливый человек
  • Плохое воспитание
    Алхимия публичных выступлений. Как заворожить зрителя? #13принциповмагии
    Немцы и славяне. История противостояния
    Как стать знаменитой
    Инстинкт Зла. Возрожденная
    П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
    Легко и просто. Как справляться с задачами, к которым страшно подступиться
    Одиночество в сети. Возвращение к началу
    Место для нас
  • Почти счастливые женщины
    Проклятое наследство
    Петербургские повести
    Homo Deus. Краткая история будущего
    Правила команды. Искусство думать вместе
    Добро пожаловать в Ард! На осколках прошлого
    Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
    Крах империи Путина
    Чей жеребёнок?
  • В постели с абьюзером: любовь, идентичная натуральной
    Метод Сакума. Японская система формирования здорового мышечного каркаса за 5 минут в день
    Мечта о театре. Моя настоящая жизнь. Том 1
    Пампушка для злого босса
    Возрожденное орудие
    Осколки. Возьми меня за руку. Любовь по чертежам
    Королевство
    Странная обезьяна
    Жить
  • Семейное воспитание и развитие личности ребенка
    Ком. Путь домой
    Профессия: ведьма
    Код ожирения. Глобальное медицинское исследование о том, как подсчет калорий, увеличение активности и сокращение объема порций приводят к ожирению, диабету и депрессии
    Не оставляй меня
    Написанное остается. Как сделать интернет-общение безопасным и комфортным
    Кодекс самурая
    Ма Лян – волшебная кисть
    В небо на сломанных крыльях. Как мы на костылях и каталках спасали Вселенную
  • Расскажи это птичкам
    Военный госпиталь. Записки первого нейрохирурга
    Сто лет одиночества
    Летающий цирк
    Нищета философии
    Краткое содержание книги: Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили. Адель Фабер, Элейн Мазлиш
    Нелепое в русской литературе: исторический анекдот в текстах писателей
    Больше не свободна. Как получить кольцо и все не испортить
    Практический самоучитель кондитерских искусств. Старинные рецепты приготовления варенья, желе, мармелада, сухих конфет или цукат, щербета, муфтовых пастил и других сладостей из ягод и фруктов