ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тогда я вовремя позвонила! Мартина и Стив уже здесь. Я пыталась дозвониться раньше, но тебя не было дома.

Клер глубоко вздохнула. Она не хотела говорить матери, что развлекается, потому что никогда этого не делала, и Альма немедленно начнет поднимать ненужный шум из-за этого. И все же другого выхода не было.

— Я не одна. Я не могу сорваться и…

— Не одна? Ты с кем-то, кого я знаю?

— Нет. Я пригласила его на обед.

— Кого? — Альмой овладело материнское любопытство.

— Друга, — ответила Клер, стараясь избежать дальнейших вопросов, но зная, что это безнадежно. Он подняла глаза и увидела, что Макс улыбается, и его бирюзовые глаза задорно блестят. Он жестом дал понять, что хочет что-то сказать, и Клер прервала поток вопросов, прежде чем мама окончательно сорвалась с цепи.

— Подожди минутку, мам. Я сейчас. — Она прикрыла трубку рукой. — Мои кузены приехали из Мичигана и будут здесь всего один вечер, вот мама и хочет, чтобы я приехала на пикник, — объяснила она.

— А ты уже пригласила на обед меня, — закончил он, подходя ближе и забирая у нее трубку. — У меня есть превосходное решение.

— Миссис Вестбрук, — сказал Макс в трубку. — Мое имя Макс Бенедикт. Могу я предложить выход из ситуации и напроситься к вам в гости, если это, конечно, удобно? Клер в самом деле хочет повидаться с кузенами, но вынуждена возиться со мной. Она слишком хорошо воспитана, чтобы отменить приглашение, а я слишком голоден, чтобы вежливо удалиться.

Клер прикрыла глаза. Ей не нужно было слышать остальную часть разговора, чтобы догадаться, что Альма растаяла от спокойного низкого голоса Макса и от его соблазнительного английского акцента. Одна часть ее забавлялась, а другая ударилась в панику при мысли о том, чтобы познакомить Макса со своей семьей. Все члены семьи Клер выделялись каждый по-своему, и на их фоне она терялась, ее затмевали их более яркие личности. Максу она казалась спокойной, но если бы он увидел ее в кругу семьи, он бы понял, что определение «серая мышь» подходит ей гораздо больше. Неожиданно она поняла, что не вынесет этого. Что-то умрет в ней, если Макс сравнит ее с Мартиной, затем снова посмотрит на нее, словно спрашивая, что же случилось с семейными генами.

— Спасибо, что сжалились надо мной, — протянул Макс. — Я скоро привезу Клер. — Макс повесил трубку, и, открыв глаза Клер увидела, что он внимательно смотрит на нее, как будто его удивило столь сильное нежелание приехать на спонтанный семейный пикник.

— Не смотри так испуганно, — сказал он, подмигнув. — Может, я и не в парадном костюме, но обещаю вести себя образцово.

Клер отвернулась, но в глазах ее все еще был испуг.

— Дело не в тебе, — призналась она, стараясь говорить небрежно. — На меня давят все эти семейные посиделки, я не очень хорошо себя чувствую в толпе людей.

Это еще мягко сказано, подумала она, смиряясь с унылыми часами, которые ей предстояло провести.

— Извини, я переоденусь.

— Нет, — сказал Макс, дотрагиваясь до ее руки и не давая ей уйти. — Ты и так прекрасно выглядишь. Тебе не надо переодеваться, причесываться и подкрашивать губы. Чем дольше ты ждешь, тем сильнее начнешь нервничать.

Он задумчиво наблюдал за девушкой, удивляясь странному порыву защитить ее, но ничего не поделаешь. В ней было что-то такое, что заставляло его хотеть прижать ее к себе и держать подальше от всех невзгод и боли. Осознание того, что он не до конца с ней честен, камнем лежало на сердце. Что случится, когда Клер узнает, кто он? Отдалится ли она от него, станут ли ее спокойные темные глаза холодными и отстраненными? От этой мысли по спине пробежал холодок, и Макс понял, что никогда этого не допустит. Каким угодно способом ему придется работать над слиянием, не привлекая Клер.

Сузив сверкающие глаза, Макс разглядывал ее, и Клер почувствовала, как в ней растет беспокойство. Он видел слишком много, понимал ее слишком хорошо. Ее пугала сама мысль, что она перед ним так уязвима, и инстинктивно девушка спряталась за стеной спокойствия, вежливости и пустоты, пока Макс вел ее обратно к машине, успокаивающе держа за руку, но она не замечала прикосновения. Мысленно она уже прокручивала сценарии развития событий, согласно которым Макс влюбится в Мартину с первого взгляда и проведет весь остаток дня, обожающе глядя на нее бирюзовыми глазами. Ему тоже будет больно, поскольку Мартина не ответит взаимностью. Она очень любит мужа и, кажется, даже не осознает поразительного эффекта, который производит на сильный пол. Клер автоматически указывала направление, и очень скоро Макс свернул на подъездную дорожку дома ее родителей. Там уже были припаркованы БМВ отца, маленький Бьюик матери, джип Чероки Стива и нагруженный под завязку голубой грузовичок Форд с номерами Мичигана. Макс припарковался в стороне, под деревом. Клер невидяще уставилась на просторный дом в стиле Тюдоров, в котором выросла. Страх из-за предстоящего обеда почти парализовал ее. Все семейство будет на заднем дворе под огромным каштаном, бассейн еще накрыт, поэтому дети будут носиться по траве, вместо того, чтобы плавать. Взрослые рассядутся на стульях под деревом, а отец будет следить за стейками и гамбургерами на гриле. Все будет выглядеть, как пригородный рай, но каждая частичка девушки содрогалась от одной мысли о том, что придется присоединиться к ним, зная, что каждый станет жадно разглядывать ее привлекательного спутника, удивляясь, почему же он выбрал Клер, такую заурядную, когда мог заполучить любую женщину. Боже, она этого не вынесет.

Макс открыл дверцу, и Клер вышла из машины. С заднего двора доносились взрывы смеха играющих детей, и Макс улыбнулся.

— Звучит по-домашнему. Мои племянники ужасные проказники, но иногда мне изменяет благоразумие, и я скучаю по ним. Пойдем?

Клер почувствовала прикосновение теплой руки между лопаток, где пальцы касались голой кожи, открытой низким вырезом яркого платья. Когда они вошли в ворота и семья, расположившаяся под деревьями, как себе и представляла Клер, увидела их, Макс провел большим пальцем вдоль ее позвоночника, и чувственное ощущение разбило сковавший девушку ледяной страх. Она ничего не могла поделать с волной тепла, прокатившейся по телу, от которой напряглись соски, а в груди возникло ощущение жара и тяжести. Легкое прикосновение совершенно выбило Клер из колеи; вся ее защита была направлена против страха того, что Макс познакомится с ее семьей и сравнит ее с ними. Поэтому Клер была совершенно не готова к реакции собственного тела, несмотря на все свое благоразумие.

Затем их окружили члены семьи, и Клер машинально представила им Макса. Альма прямо-таки сияла, ее лицо светилось энтузиазмом, а Хармон, отец Клер, тепло и с достоинством приветствовал гостя. Далее последовали поцелуи и объятия, когда Клер здоровалась с Майклом и Селией, одновременные восклицания, детские голоса, когда двое младших детей Мартины и двое детей Майкла ворвались, чтобы поздороваться с любимой тетей Клер. Мартина, невероятно привлекательная в ослепительно-белом вязаном топе и белых же шортах, облегающих стройную фигуру и выставляющих напоказ идеальные длинные ноги, покрытые золотистым загаром, принялась добродушно призывать детей к порядку. Ей вторила Селия, но все равно потребовалось несколько минут, прежде чем все успокоилось. Во всей этой неразберихе Клер видела, что Макс стоит рядом с ней, улыбается и говорит с тем присущим ему невероятным шармом, и все уже попали под его обаяние.

— Вы давно знакомы с Клер? — спросила Альма, улыбаясь Максу, и Клер напряглась. Ей бы следовало знать, что Максу устроят допрос с пристрастием, начиная с момента рождения до сегодняшнего дня. Это все ее вина. С тех пор, как она развелась с Джефом, она упрямо сопротивлялась попыткам родных вернуть ее в активную социальную жизнь, поэтому для нее нетипично было появиться в компании мужчины. Вечеринка у Вирджинии была единственной, которую Клер посетила за несколько лет, не считая небольших семейных собраний, и Клер не сомневалась, что Мартина и Альма уже досконально обсудили тот факт, что Клер наконец-то поддалась на уговоры Мартины. Их любопытство насчет Макса еще не достигло апогея.

11
{"b":"140459","o":1}