ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ресницы наполовину прикрыли его глаза, придав ему чувственно сонный вид, пока он снимал с нее туфли и ставил их на пол. Кэтлин наблюдала за ним с обольстительной беззащитностью, дыхание замерло в груди, когда он поднял комбинацию и потянул вниз колготки.

— Приподними бедра, — проинструктировал Дерек хриплым голосом, и она охотно повиновалась.

Когда нейлон обвился вокруг ее коленей, он нагнулся и прижался поцелуем к обнаженным бедрам, прежде чем вернулся к приятной задаче по освобождению ее от одежды.

Кожа стала горячей, а покрывало под ней оставалось прохладным. Она никогда не чувствовала себя так прежде, как будто нервные окончания умножились и превратились в невероятно чувствительные точки. Ноги и руки стали словно неподъемными и бескостными, и она не могла двигаться, даже когда его руки погладили ее бедра, и наслаждение заставило вздрогнуть.

— Дерек, — прошептала Кэтлин, смутно удивленная тем, что еще может говорить; она произнесла его имя невнятно, будто для этого требовалось слишком большое усилие.

— М-м-м?

Он склонился над ней, теплота его тела успокаивала, потом он приподнял ее одной рукой, откинул покрывало с кровати и уложил ее на простыни. Его рот слегка прошелся по ее груди, едва касаясь прикрывающего ее шелка.

Невероятные волны расслабления неслись по ней.

— Ты не можешь заняться любовью со мной, — сумела прошептать она. — Пока.

— Я знаю, милая, — пробормотал он глубоким голосом, низким и гипнотическим. — Засыпай. У нас полно времени впереди.

Ресницы затрепетали, опускаясь, и, медленно и глубоко вдыхая, она заснула. Дерек выпрямился, глядя на нее вниз. Тело пульсировало от потребности в сексуальном облегчении, но слабая нежная улыбка изогнула его губы, пока он наблюдал за ней. Раньше она называла это «сексом», но на сей раз сказала «заниматься любовью». Она теряет настороженность, хотя все еще, казалось, понятия не имеет, почему он женился на ней. Она думает, что напрочь лишена обаяния и привлекательности? Она действительно думает, что он женился на ней исключительно из-за Ризы? Он постарается убедить ее, что его влечет к ней, но последний аргумент должен будет подождать еще приблизительно пять недель.

Ее густые ресницы оставляли темные пятна на щеках, так же как у Ризы. Дерек хотел лечь рядом с ней и обнимать, пока она спит. Он знал, что она утомлена; начиная с рождения Ризы, Кэтлин много спала, будто трудилась слишком тяжело и слишком долго. Теперь тело требовательно наверстывало упущенный исцеляющий отдых, когда уже не было такой насущной потребности все делать самой.

Телефон в гостиной зазвонил, но Дерек это предвидел и заранее отключил аппарат у кровати, чтобы не потревожить сон Кэтлин. Он быстро покинул комнату, закрыв за собой дверь, и поднял трубку.

— Дерек, она еще спит?

В теплом голосе Сары слышалась легкая насмешка, как будто она знала, что он так или иначе заставит Кэтлин немного вздремнуть.

Он усмехнулся. Сара знала его даже лучше, чем мать, лучше, чем кто-либо еще в мире, кроме, возможно, Клэр. Клэр видела людей насквозь, но она была настолько скромной, что не все могли заметить ее понимание.

— Она не осознавала, что ей нужно подремать, но тут же заснула, как только оказалась в постели.

— Да я, собственно, и не сомневалась в этом. Послушай, у меня есть идея. Теперь, когда я открыла еще один магазин, мне надо нанять кого-то еще. Как думаешь, Кэтлин заинтересуется? Эрика будет управлять новым магазином, так что я подумала, что Кэтлин могла бы работать со мной, и она сможет держать ребенка рядом с собой.

Сара быстро заметила, что Кэтлин нуждается в друге, так же как и в некоторой независимости, и работа даст ей это, а за это время она привыкнет к тому, что стала его женой.

— Она, вероятно, ухватится за это предложение, но пройдет еще пара недель, прежде чем она сможет водить машину и выйти на работу — по крайней мере, не раньше, чем Риза достаточно окрепнет.

— Тогда я подержу это место для нее, — безмятежно сообщила Сара.

— Я напомню тебе об этом в следующий раз, когда ты обвинишь меня в «управлении» людьми, — пообещал Дерек, улыбаясь.

— Разве ты уже не подумал об этом?

Его улыбка стала шире.

— Конечно.

Глава 6

В тот день, когда они привезли Ризу домой из больницы, Кэтлин не могла выпустить ребенка из вида хотя бы на мгновение. Ризе исполнилось тринадцать дней, и теперь она весила в общей сложности два килограмма триста граммов, все еще на двести граммов меньше тех двух с половиной килограммов, которые обычно должен весить полностью здоровый ребенок, но Дерек позволил выписать ее из отделения для новорожденных, потому что, как он и отметил раньше, Риза была сильной. Ее щечки обрели округлость, и она энергично сосала грудь приблизительно каждые четыре часа.

Дерек привез их домой, и оставил внедорожник Кэтлин, чтобы она имела средство передвижения, если ей что-то понадобится. Этот жест ослабил беспокойство, о котором Кэтлин и не подозревала, пока Дерек не отдал ей ключи. Больница находилась на расстоянии всего нескольких кварталов, январский день был теплым, так что Дерек пошел назад пешком.

Кэтлин провела день, играя с Ризой, когда малышка бодрствовала, и, наблюдая за ней, когда она спала. Ближе к вечеру Кэтлин поняла, что даже не подумала о том, чтобы приготовить ужин, и почувствовала себя виноватой. Дерек был просто святым, нянчился с ней сверх всякой меры, позволяя ей посвящать все время Ризе, самостоятельно занимался всеми домашними делами, но выписка Ризы изменила положение дел. С рождения дочери прошло две недели, и Кэтлин чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Она отдохнула, аппетит улучшился, не было никаких причин позволять Дереку и дальше обращаться с ней так, будто она инвалид. Он дал ей все, а она взамен — ничего, даже своей заботы.

Кэтлин прикатила плетеную люльку Ризы, которую они с Дереком купили днем раньше, на кухню, чтобы иметь возможность присматривать за дочерью. Девочка мирно спала, запихнув кулачок в рот, ничуть не потревоженная грохотом сковородок и кастрюль. Это был первый раз, когда Кэтлин готовила здесь, так что ей пришлось разыскивать все необходимое и потребовалось вдвое больше времени, чем обычно, чтобы хоть что-нибудь сделать. Она почувствовала облегчение, когда Дерек не пришел домой вовремя, так как не успевала приготовить ужин, но когда прошло еще полчаса, она начала волноваться. Не похоже на него: опаздывать и не позвонить либо самому, либо поручить медсестре сообщить ей, что один из младенцев нуждается в нем. За столь короткое время, что они были женаты, она уже знала о нем: он всегда внимателен.

Дерек… невероятен.

Она хотела сделать для него хоть что-то, пусть даже это всего лишь горячая еда, приготовленная к его приходу домой. Кэтлин смотрела на дымящуюся кастрюлю — уже можно подавать на стол, — но Дерека все еще не было. Можно, конечно, подержать блюдо теплым на плите, но это будет не то же самое.

Когда она услышала поворот ключа в двери, то почувствовала облегчение. Кэтлин выбежала из кухни приветствовать его, лицо светилось от удовольствия.

— Я волновалась, — порывисто произнесла она и испугалась, что он подумает, будто она жалуется, так что изменила то, что собиралась сказать: – Веришь ты этому или нет, я приготовила ужин. Долго ничего не могла найти, и потребовалась вечность, чтобы все сделать. Я боялась, что ты придешь домой раньше, чем все будет готово, потому что хотела удивить тебя.

Его глаза потеплели, когда он положил руки ей на плечи и привлек к себе для поцелуя. Дерек часто целовал ее, иногда с тщательно сдерживаемой страстью, и она перестала ощущать скованность, испытывая удовольствие от его прикосновений.

— Я не просто удивлен, я очень тебе благодарен, — произнес он, целуя ее снова. — Я голоден. Где Риза?

— На кухне, там я могу наблюдать за ее сном.

11
{"b":"140460","o":1}