ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Расслаблена. Роман вряд ли видел кого-нибудь настолько расслабленным, за исключением спящего человека, конечно. Это был резкий контраст с той бушующей энергией, которая бурлила в ней целый день.

Роман пожалел, что Черити не находится в своих комнатах, не лежит в постели и не спит. Он хотел избежать встречи с ней. Все стало слишком личным. Ему необходимо было убрать ее со своей дороги, чтобы пройти в кабинет, который находился рядом с вестибюлем. А вот это уже дело.

Роман знал, что ему следует отступить и выждать, пока Черити не отправится спать.

Что делало эту сцену настолько притягательной, настолько непреодолимой? В кухне было тепло, в воздухе распространились ароматы выпечки, приятно смешиваясь с запахами лимона и сосны – чистящего средства Мэй. Над раковиной висела корзина, в которой находилось зеленое растение. Каждая поверхность была чистой, блестящей и ровной. Мерно гудел большой холодильник.

Черити казалась настолько спокойной, будто ждала его прихода. Ждала, что он сядет рядом с ней и заговорит о незначительных, неважных вещах.

Это сумасшествие! Он не хотел, чтобы его ждала женщина и особенно чтобы ею была Черити.

Но Роман не отступил в тень столовой, хотя очень легко мог это сделать. Он сделал шаг вперед и вышел на свет.

– Я думал, за городом люди рано встают и рано ложатся.

Черити вздрогнула от неожиданности, но быстро пришла в себя. Она почти привыкла к его беззвучному появлению.

– Обычно так и есть. Но Мэй накормила меня шоколадом, и это взбодрило меня. Хочешь пирога?

– Нет.

– Отлично. Если бы ты согласился, то и я взяла бы себе еще кусочек, и потом мне было бы очень плохо. Никакой силы воли. Может, пива?

– А вот от пива не откажусь. Спасибо.

Черити медленно поднялась, подошла к холодильнику и быстро перечислила названия сортов пива. Роман сделал выбор и наблюдал за тем, как Черити наполняет высокий бокал. Она не была сердита, заметил Роман, хотя во время их последней встречи это чувство определенно владело ею. Значит, в Черити нет скрытой неприязни. Она не стала бы скрывать свои эмоции, решил Роман, забирая у нее бокал. Она простит все, что угодно, будет доверять всем и даст все, о чем попросят.

– Почему ты так смотришь на меня? – пробормотала Черити.

Роман сделал большой глоток пива.

– У тебя прекрасное лицо.

Черити подняла бровь, когда он опустился на стул и вытащил сигарету. Достав пепельницу из ящика, она села рядом.

– Мне нравится принимать комплименты, когда я заслуживаю их. Но не думаю, что это и есть причина твоего взгляда.

– Это достаточная причина, чтобы смотреть на женщину. – Роман глотнул пива. – У тебя был беспокойный вечер.

Пусть будет так, сказала себе Черити.

– Верно, и мне необходимо нанять новую официантку, причем сделать это надо быстро. У меня не было возможности поблагодарить тебя за помощь с обеденной толпой.

– Никаких проблем. Головная боль прошла?

Черити внимательно посмотрела на собеседника. Но нет, он не издевался над ней. Его вопрос был своего рода извинением, хотя она и не знала, почему так уверена в этом. И Черити решила принять это извинение.

– Да, спасибо. Злость на тебя отвлекла мои мысли от Мэри Элис, а шоколад Мэй довершил дело. – Черити подумала о чае, но решила, что ей лень его заваривать. – А как прошел твой день?

Черити улыбнулась, легко и непринужденно предлагая свою дружбу, и Роману было сложно сопротивляться, хотя он и не мог принять предложенный дар.

– Хорошо. Мисс Милли сказала, что дверь ее комнаты заедает, поэтому я сделал вид, что починил ее.

– И теперь она светится благодаря тебе.

– Не думаю, что меня так сильно пожирали взглядом когда-нибудь раньше. – Роман не смог сдержать улыбки.

– О, думаю, женщины на тебя смотрели, и случалось такое далеко не раз. – Черити склонила голову, чтобы изучить собеседника с нового ракурса. – Но не в пользу твоего самолюбия могу сказать, что в случае мисс Милли дело не в страсти, а в близорукости. Она слишком тщеславна, чтобы предстать в очках перед мужчиной, которому больше двадцати лет.

– Я бы лучше продолжал думать, что она бросает на меня плотоядные взгляды, – проговорил Роман. – Она сказала, что приезжает сюда дважды в год на протяжении многих лет.

Роман поразмыслил над этим одно мгновение, пораженный тем, что кто-то может время от времени возвращаться в одно и то же место.

– Она и мисс Люси – наши постоянные посетители. Когда я была ребенком, то считала их родственницами.

– А ты давно управляешь гостиницей?

– Время от времени я занималась этим в течение всех моих двадцати семи лет. – Улыбнувшись, Черити откинулась на стуле. Она была женщиной, которая легко расслабляется и получает удовольствие, смотря на расслабленных людей. А сейчас Роман именно таким и казался, думала Черити. Ноги вытянуты под столом, а в руке бокал пива. – Ты ведь в действительности не хочешь слышать историю моей жизни, верно, Роман?

– Мне нечего делать. – Роман выдохнул кольцо дыма.

Но куда сильнее он хотел услышать версию Черити касательно того, о чем он прочитал в ее деле.

– Хорошо. Я родилась здесь. Моя мать влюбилась чуть позже, нежели большинство девушек. Ей было почти сорок, когда родилась я, и мама была слаба. Поэтому конечно же не обошлось без сложностей. После того как она умерла, меня растил дедушка, поэтому я выросла здесь, в гостинице, за исключением того времени, когда училась в школе. Я любила это место. – Черити оглядела кухню. – В школе я тосковала по нему и по деду. Даже в колледже я так сильно скучала, что приезжала домой каждые выходные. Но он хотел, чтобы я увидела что-нибудь еще, перед тем как обоснуюсь здесь. Я собиралась немного попутешествовать и набрать новых идей для гостиницы. Посмотреть Нью-Йорк, Новый Орлеан, Венецию. Я не знаю…

– И почему ты этого не сделала?

– Дедушка болел. И я училась на последнем курсе, когда узнала, насколько тяжело он болен. Я хотела бросить учебу, приехать домой, но сама идея расстроила дедушку так сильно, что я поняла – лучше будет закончить колледж. Он держался еще три года, но это было… сложно. – Черити не хотела говорить о слезах и ужасе, о своем истощении из-за управления гостиницей и заботе о почти инвалиде. – Он был самым мужественным, добрым мужчиной, которого я когда-либо знала. Дедушка был неотъемлемой частью этого места, и временами я жду, что он войдет в комнату и начнет проверять, нет ли пыли на мебели.

Роман молчал одно мгновение, думая о том, что Черити упустила, и о том, что рассказала ему. Роман знал, что ее отец неизвестен – серьезная проблема где угодно, но особенно в маленьком городе. В последние шесть месяцев жизни ее дедушки затраты на врачей практически разорили гостиницу. Но она не заговорила о подобных вещах, а он не отметил никаких признаков горечи.

– Ты когда-нибудь думаешь продать эту гостиницу и переехать?

– Нет. Временами я по-прежнему подумываю о Венеции. Есть дюжина мест, которые я хотела бы посетить до тех пор, пока у меня есть гостиница, в которую я могу возвращаться. – Черити встала, чтобы принести Роману еще пива. – Когда управляешь подобной гостиницей, узнаешь людей из разных мест. Всегда можно услышать истории о новых городах и странах.

– Замена путешествиям?

Его слова ужалили, вероятно, потому, что были слишком близки к ее собственным мыслям.

– Может быть. – Черити поставила бутылку рядом с его локтем, затем отнесла свою посуду в раковину. Даже зная свое болезненное отношение к этой теме, она не могла не рассердиться. – Некоторые из нас скучны.

– Я не сказал, что ты скучная.

– Нет? Что ж, думаю, так и есть для того, кто собирается и едет, куда и когда хочет. Просто спокойная и наивная.

– Ты вкладываешь слова в мой рот, малыш.

– Это легко сделать, малыш, потому как сам ты редко вкладываешь туда хоть что-то. Выключи свет, когда будешь уходить.

Роман взял ее за руку, когда она проходила мимо, но пожалел об этом почти сразу же. Мрачный, дерзкий взгляд, который она кинула на него, создал цепную реакцию, которая пошатнула всю его систему. Он просто сгорал от желания осуществить то, что ему хотелось, – и они оба никогда этого не забудут.

10
{"b":"140472","o":1}