ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он уже спрашивал о вас, – сообщил Фрэнк, беря ее за руку.

Джей начала подниматься на ноги, но Пэйн потянул ее вниз, и она опустилась назад на свой стул.

– Мы задали ему много вопросов, – продолжил он. – Мы использовали вашу систему, хотя это требует времени. Когда вы сказали ему, что вы – его бывшая жена, это смутило и испугало его. Он не мог вас вспомнить и не знал, что делать. Помните, он все еще легко теряется. Ему трудно сосредоточиться, хотя он быстро поправляется.

– Вы абсолютно уверены, что он спрашивал обо мне? – спросила Джей с бьющимся сердцем.

Из всего сказанного, внимание сосредоточилось на первом предложении.

– Да. Он снова и снова диктовал по буквам ваше имя.

Инстинктивное стремление пойти к нему было настолько сильным, что почти причиняло боль. Но Джей заставила себя сидеть, не двигаясь, чтобы лучше понять.

– У него полная амнезия? Он ничего не помнит?

– Он даже не знает собственного имени, – Фрэнк снова тяжело вздохнул. – Он ничего не помнит о взрыве или почему там оказался. Ничего. Полный пробел. Проклятье!

Возглас выражал беспомощное расстройство.

– Что думает Ланнинг?

– Он сказал, что полная амнезия чрезвычайно редка. Более часто случается своего рода выборочная амнезия, которая блокирует сам несчастный случай и события, предшествующие ему. Стив получил травму головы, амнезия была не то, чтобы неожиданна, но это...

Он бессильно взмахнул рукой.

Джей попыталась вспомнить, что читала об амнезии, но все, что приходило на ум, – эффектное использование этого приема в мыльных операх. Страдающий амнезией герой неизменно восстанавливал память в самый драматический момент, как раз вовремя, чтобы предотвратить убийство или не быть самому убитым. Хорошая мелодрама, но больше ничего не вспомнилось.

– Память восстановится?

– Вероятно. По крайней мере, какая-то часть. Нет никакого способа убедиться. События могут начать возвращаться почти сразу, или потребуются месяцы прежде, чем он начнет вспоминать хоть что-нибудь. Ланнинг сказал, что память будет восстанавливаться кусочками, обычно первыми приходят самые старые воспоминания.

Может быть. Вероятно. Наверное. Как правило. Все это сводилось к одному: они просто ничего не знают. Тем временем Стив лежит в кровати – неспособный говорить, неспособный видеть, неспособный двигаться. Все, что он может делать, – слышать и думать.

На что это похоже – оказаться брошенным на произвол судьбы, далеко от всего знакомого, даже от самого себя? У него нет никакой точки опоры. Мысль о внутреннем ужасе, который он должен ощущать, сжала сердце.

– Вы все еще желаете остаться? – спросил Фрэнк, его ясные глаза были наполнены беспокойством. – Зная, что могут потребоваться месяцы или даже годы?

– Годы? – слабым эхом отозвалась она. – Но вы хотели, чтобы я осталась только до тех пор, пока не будет сделана последняя операция на глазах.

– Мы не знали тогда, что он ничего не будет помнить. Ланнинг сказал, что пребывание среди знакомых вещей и людей поможет стимулировать память, даст чувство стабильности.

– Вы хотите, чтобы я осталась, пока он не восстановит память, – заявила Джей, подчеркивая слова.

Идея пугала ее. Чем дольше она оставалась со Стивом, тем острее реагировала на него. Что случится с ней, если она влюбится в него намного сильнее, чем в первый раз, а потом потеряет его снова, когда он вернется к свободной жизни? Она боялась, что уже слишком долго ухаживает за ним, чтобы просто уйти. Как она может уйти, если он нуждается в ней?

– Он нуждается в вас, – произнес Фрэнк, повторяя ее мысли. – Он спрашивал о вас. Он реагирует на вас настолько сильно, что снова и снова опровергает прогнозы Ланнинга. И мы нуждаемся в вас, Джей. Мы нуждаемся в вас, чтобы вы помогли ему любыми возможными способами, потому что должны узнать все, что ему известно.

– Если на сантименты меня не возьмешь, пробуете на патриотизм? – устало спросила она, откидывая голову на спинку оранжевого пластмассового стула. – В этом нет необходимости. Я не оставлю его. Не знаю, что может случиться или как мы будем справляться с этим, если он быстро не вернет память, но я не оставлю его.

Она встала и вышла, а Фрэнк остался сидеть там, уставившись в чашку в своих руках. Из всего, сказанного сейчас Джей, он понял, что она чувствует, что ею манипулируют, но решила позволить им делать это, потому что Стив настолько важен для нее. Он должен поговорить с Большим Боссом о последних событиях, и ему действительно стало интересно, что произойдет дальше. Они рассчитывали на добровольное участие Стива, на его таланты и навыки. Теперь они вынуждены позволить ему выйти на улицы, беспомощному, как ребенок, потому что он не сможет распознать опасность, а они не могут рискнуть и сообщить ему что-то такое, что бы замедлило его восстановление. Ланнинг непреклонен: расстроить его – это худшее, что они могут сделать. Ему нужны тишина и спокойствие, стабильная эмоциональная основа; при таких условиях память вернется быстрее. Независимо от того, какое решение примет Большой Босс, Стив в опасности. А если Стив в опасности, то и Джей тоже.

Джей было трудно снова войти в палату Стива после эмоционального удара, который она получила. Ей требовалось время, чтобы взять себя в руки, но она вновь почувствовала притяжение между ними; оно становилось настолько сильным, что можно было и не находиться с ним в одной комнате и не касаться его. Он нуждался в ней прямо сейчас гораздо больше, чем она нуждалась в передышке. Она открыла дверь и почувствовала, что оказалась в центре его внимания, хотя голова даже не шевельнулась. Как будто он задержал дыхание.

– Я вернулась, – спокойно сказала она, подойдя к кровати и положив ладонь на его руку. – По-видимому, я не могу остаться в стороне.

Его рука тут же дрогнула несколько раз, и она поняла послание.

– Хорошо, – согласилась она и начала перечислять буквы.

Прости.

Что она могла сказать? Отрицать, что расстроена? Он все прекрасно понимал. Он чувствовал притяжение к ней, как и она к нему, потому что был на другом конце этой невидимой нити. Мужчина слегка повернул к ней лицо, разбитые губы разомкнулись в ожидании ответа.

– Все в порядке, – сказала она, – я не понимала, какой удар только что нанесла тебе.

Да.

Странно, сколько выражения он смог придать единственному движению, но она почувствовала его настрой и ощутила, что он все еще потрясен. Потрясен, но контролирует себя. Его самообладание просто поразительно.

Она снова начала перечислять буквы.

Страшно.

Признание сразило ее наповал; это было что-то такое, чего прежний Стив никогда бы не сделал, но человек, которым он стал, настолько силен, что смог признаться в страхе и нисколько не лишиться своей силы.

– Знаю, но я останусь с тобой, пока ты этого хочешь, – пообещала она.

Что случилось?

Он превратил слово в вопрос небольшим движением руки вверх.

Сохраняя спокойный голос, Джей рассказала ему о взрыве, но не сообщила ни одной детали. Пусть думает, что это был просто несчастный случай.

Глаза?

Он не все понял из того, что она рассказывала ему прежде, и нуждался в подтверждении.

– Тебе предстоит несколько операций на глазах, но прогноз благоприятный. Ты снова будешь видеть, обещаю.

Парализован?

– Нет! У тебя сломаны обе ноги, и они в гипсе. Именно поэтому ты не можешь ими двигать.

Пальцы ног.

– Твои пальцы ног? – спросила она в замешательстве. – Они до сих пор там.

Его губы раздвинулись в очень слабой болезненной улыбке.

Дотронься до них.

Она прикусила губу.

– Хорошо.

Он хочет, чтобы она коснулась пальцев его ног, так он узнает, что все еще чувствует их, как подтверждение, что он не парализован. Она подошла к изножью кровати и твердо обхватила руками голые пальцы ног, позволяя прохладной плоти поглотить жар ее ладоней. Потом возвратилась к нему и коснулась его руки.

14
{"b":"140475","o":1}