ЛитМир - Электронная Библиотека

На всякий случай Джей старалась не производить шума, выбирая дорожку от дерева к дереву, пытаясь стать частью леса. И вдруг потеряла следы Стива. Она встала под свисающими еловыми ветками и огляделась, но следов, по которым можно идти, не нашла. Как будто он исчез. Невозможно идти по снегу, не оставив следов! Под деревьями, кроме нетронутого снега, ничего не было. Она рассмотрела все вокруг, задаваясь вопросом, а не забрался ли он на дерево и не сидит ли там, потешаясь над ней. Ничего.

Здравый смысл подсказывал, что он разыграл какой-то трюк, но следы где-нибудь обнаружатся. Она минутку поразмыслила, затем медленно начала кружить, постоянно увеличивая радиус. Где-нибудь да и пересечется с его дорожкой.

Пятнадцать минут спустя она рассердилась. Черт бы его побрал! Он играет с ней в игры, нечестные игры, учитывая его профессиональную подготовку. Она замерзла и проголодалась. Пусть себе играет в Дэниэла Буна[8]; она возвращается домой, чтобы приготовить завтрак –для себя одной!

Просто из упрямства она возвращалась так же осторожно, как уходила; надо оставить его здесь, пусть себе крадется и скрывается от нее, а она в это время уже вернется в дом, уютный и теплый, к горячему завтраку. Он появится через какое-то время – весь из себя невинный – и, безусловно, сам приготовит собственный завтрак! Выпендрежник!

Она брела назад к коттеджу, крадясь так близко к стволам деревьев, как это только было возможно, часто останавливаясь, чтобы прислушаться, не раздастся ли какой-нибудь предательский звук, и оглядываясь по сторонам перед перемещением к следующему дереву. Негодование росло, и она начала задумываться, что можно сделать в отместку, но большинство идей казались мелкими и несерьезными. Чего действительно хотелось – ударить его. Со всей силы. Дважды.

Джей только начала огибать дерево, как закололо кожу на затылке, и она оцепенела, сердце подпрыгнуло от страха и какого-то первобытного ощущения опасности. Она ничего не видела и не слышала, но чувствовала кого-то или что-то рядом. Водятся ли в горах волки? Или медведи? Замерев на месте, она посмотрела вокруг, выискивая что-нибудь, что можно использовать как оружие, и наконец увидела контуры крепкой с виду палки, засыпанной снегом. В тот момент, когда она нагнулась, чтобы дотянуться до палки, все чувства напряглись и завопили.

Что-то сильно и тяжело ударило ее в середину спины, еще один удар заставил онеметь предплечье. Лицо ткнули в снег, легкие напряглись от недостатка воздуха, руки потеряли чувствительность. Она не могла даже кричать. Грубым рывком ее перевернули на спину, и солнце вспыхнуло на металле, потому что к шее приставили нож.

Ошеломленная, испуганная, неспособная дышать, она взглянула в суженные смертельные глаза, такие же желтые, как у орла.

Глаза Стива расширились, когда он узнал ее, затем снова гневно сузились. Он убрал злодейски выглядевший нож в ножны и снял колено с ее груди.

– Черт побери, женщина, я мог убить тебя! – взревел он голосом, похожим на ржавый металл. – Какого черта ты здесь делаешь?

Джей могла только задыхаться и корчиться на земле, гадая, не умрет ли от недостатка кислорода. Вся грудь горела, зрение затуманилось.

Стив выдернул ее в сидячее положение и несколько раз похлопал по спине, достаточно сильно и больно, но, по крайней мере, воздух ворвался в легкие. Джей чуть не подавилась, и слезы навернулись на глаза. Она зажала рот и закашлялась, Стив погладил ее по спине, но тон был твердым:

– С тобой все будете в порядке. Это меньшее из того, что ты заслуживаешь, и чертовски меньше того, что могло случиться.

Такого она не ожидала. Джей уголком глаза заметила палку, быстро нагнулась за ней, следующее, что она осознала, – палка у нее в руке. Красный туман застлал глаза, она яростно замахнулась на него. Стив увернулся от первого удара, выругался и отпрыгнул назад, чтобы избежать второго. Она двинулась налево, загоняя его к сомкнутым стволам, чтобы лишить возможности бегства, и замахнулась снова. Он попытался схватить палку, но девушка твердо поймала его запястье и замахнулась для еще одного удара. Снова выругавшись, Стив низко нагнулся и набросился на нее. Джей ударила его по спине, он плечом заехал ей в живот, достаточно сильно, чтобы она снова растянулась на земле.

– Проклятье! – заорал он, становясь над ней на колени и прижимая ее запястья к земле. – Успокойся! Черт побери, Джей! Что за бес в тебя вселился?

Она крутилась и брыкалась под ним, пытаясь сбросить. Он зажал ее бока коленями, предупреждая все попытки двигаться, и так сильно сжал запястья, что не было никакого способа освободиться. Наконец она перестала бороться и бессильно уставилась на него, глаза горели синим пламенем.

– Слезь с меня!

– Чтобы ты вышибла мне мозги этой чертовой палкой? Не надейся!

Джей глубоко судорожно вздохнула и относительно спокойно произнесла:

– Я не буду бить тебя палкой.

– Проклятье, прямо сейчас не будешь, – фыркнул он, выпуская ее руку, чтобы выхватить палку и отшвырнуть подальше.

Джей освободившейся рукой вытерла снег с лица, и Стив медленно ослабил давление своего веса на ее грудь. Она села и попыталась натянуть на голову вязаную шапочку, выбив оттуда снег.

Встав рядом с ней на одно колено, Стив отряхнул ее спину.

– А теперь просто попытайся объяснить, о чем ты думала, болтаясь здесь, – рявкнул он.

Ярость снова взорвалась в ней, и Джей замахнулась на него. Он вовремя отдернул голову, чтобы избежать ее кулака, но влажная шапка, зажатая в руке, достаточно сильно хлопнула по лицу. В мгновение ока она снова оказалась на спине. Стив процедил сквозь стиснутые зубы:

– Еще один раз, и ты целый месяц будешь есть стоя!

Она вспыхнула в ответ:

– Только попробуй! Когда я проснулась и не нашла тебя, то заволновалась, что ты мог пораниться, поэтому и пошла искать. А ты начал изображать из себя супершпиона, прятался, пока мне не надоела эта игра, и я не направилась домой. Тогда ты сбил меня с ног, приставил к горлу нож и заорал! Ты заслужил, чтобы тебя избили палкой!

Стив горящими глазами смотрел на нее, отмечая растрепанные волосы, яростные синие глаза и упрямую складку сочных губ. Он выдохнул проклятье и провел пальцами по каштановым, медового оттенка, волосам, все еще крепко удерживая ее, потом приник к ней ртом. Поцелуй был наполовину сердитым, наполовину жаждущим. Мужчина внезапно обезумел, почувствовав ее губы, язык углубился в ее рот, стремясь попробовать на вкус. Джей пнула его, он стремительно передвинулся, коленом раздвинул ей ноги и устроился между ними, всей массой вдавив ее в снег.

Джей застонала, его язык ворвался в рот. Внезапно она почувствовала себя, как в огне, ярость превратилась в необыкновенную, раскаленную добела страсть. Руки запутались в его волосах, ногти царапали кожу головы, она ответила на поцелуй так же отчаянно, как он дарил его. Его бедра терлись о ее тело в первобытном ритме, толкаясь, будто не замечая крепкую хлопчатобумажную ткань между ними, и ее кровь разливалась по венам, как лава.

Стив рывком распахнул толстую дубленку и отпихнул края в стороны, руками обхватил ее груди, но она все еще была скрыта от него рубашкой и лифчиком, и контакт казался недостаточным. Он дернул рубашку – три кнопки отлетели в снег. Холодный воздух нахлынул на  нее, Джей вскрикнула, но звук был пойман его ртом. Застежка лифчика располагалась спереди; он легко с ней справился и развел тонкие чашечки подальше от белых полных грудей. Ее соски были твердыми и напряженными от холода, покалывая его ладони, когда он положил на них руки.

Стив поднял голову.

– Впусти меня, – прохрипел он. – Сейчас.

Потребность раскачиваться на ней стала нестерпимой. Горячими губами он обхватил набухший сосок и сильно втянул в рот, перекатывая его языком и слушая ее бессвязные вскрики.

Джей подумала, что может умереть от возбуждения, несмотря на то, что он испугал ее и причинил боль; несмотря на то, что он привел ее в такую ярость, которую она никогда не испытывала. Стив выпустил страсть, которая всегда была в ней, лишил воли. Руки дрожали, все тело трепетало, и она жаждала большего.

вернуться

8

Дэниэл Бун (Daniel Boon), 1734 – 1820 — охотник, лесник, странник и один из первых национальных героев США. Дэниэл Бун стоял во главе индейцев, лесников и фермеров, которые «прорубали» себе дорогу к новым землям через дикий лес. Благодаря ему граница американских поселений расширилась от Аллеганских гор до Тихого океана

Он стал известным на всю Америку и Европу лишь после публикации его приключений в 1784 г. Его приключения, реальные и выдуманные, стали элементом фольклора. В американской культуре он навсегда запомнился как переселенец, житель пограничной зоны и герой.

34
{"b":"140475","o":1}