ЛитМир - Электронная Библиотека

– Шутишь?

– Ну вот видишь, – ее спаситель безнадежно развел руками, – ты ничего не умеешь…

– Я умею танцевать, – вдруг перебила его будущая Ирис. Ей от чего-то стало не по себе. Ну, как это она ничего не умеет – стыдно.

– Да, – протянул Джаспер, приподнимая брови. – Покажи.

– Ха. Щас, – она фыркнула, поудобнее подобрала широкую простыню и изобразила дискотечный денс.

Она так забавно прыгала и скакала, одной рукой прижимая грудь, а другой выводя волны, что Джаспер не смог удержаться от смеха.

– Хватит. Прошу тебя… ха-ха… это смешно… уф, и никуда не годиться.

Она оборвала музыку в своей голове и унца-унца остановилась.

– Что? Не очень? – девушка мотнула головой, откидывая мокрые волосы с лица.

– Интересно где тебя так научили… мм, кривляться?

– Чтобы ты понимал, – она резко крутанулась на пятках, демонстративно отворачиваясь от собеседника.

– Ну и куда ты пойдешь, с такими умениями? – Джаспер унял смех и вновь стал серьезным. – В уличный балаган? В дом мамаши Ренарс?

– Это кто еще такая?

– Тебе лучше не знать. Хотя если не хочешь быть Ирис, я могу тебе объяснить…

– Я поняла. Не надо.

– Еще можно на мануфактуру к тому же Нортону? Чтобы через пять лет умереть от чахотки в той же больнице для бедных, из которой я тебя вытащил? И какой смысл в этом подвиге?

Новоявленная Ирис Нортон, самая богатая наследница и прочее опустила голову. Смысла и впрямь не было.

– Пошли к огню, – Джаспер прервал свои нравоучения, заметив, как задрожали ее губы. – Иди, я принесу тебе одежду.

Девушка вскинула веки.

– Чистую одежду… – повторил он.

Она повиновалась и прошлепала еще мокрыми ногами к камину. Девушка умастилась на старом протертом кресле и зябко поджала ноги. От огня шло чертовски приятное тепло. Камин почти не дымил…

Джаспер вскоре вернулся. Он деликатно положил ей на колени платье.

– Не новое конечно… но вскоре у тебя будет наряд достойный наследницы Нортонов.

Она поблагодарила его кивком головы, и Джаспер, соблюдая приличия, вышел, давая ей возможность переодеться.

– Готово, – громко позвала девушка, закончив облачение.

Платье пришлось ей в пору. Совсем простое, наверное, именно такое носили тут простолюдинки. Так или примерно так подумалось новоявленной Ирис.

– Продолжим, – сказал неумолимый Джаспер. Он прошел к камину и устроился на табурете. – Ты побывала почти во всей Европе, в Италии даже жила, у вас там шикарная вилла на побережье. Была в Индии. У тебя много друзей среди моряков с отцовских кораблей, все они любят тебя, как собственную дочь.

– Постой, но как же… я ведь никого из них не знаю в лицо, – испугалась девушка.

– И не надо. Я предупрежу твоего отца, что сильная лихорадка, похоже, повлияла на твой мозг, и ты не узнаешь людей. Кстати, будешь надевать платок, так больше не завязывай.

– А как? – удивилась девушка.

– Я покажу.

* * *

К «родному» дому они подъехали в четыре часа утра. Осторожно, словно пробирались по территории, занятой врагом. Экипаж оставили у высокой ограды, довольно далеко от самого дома. Джаспер нашел едва заметную в сумерках калитку и, к удивлению девушки, отпер ее своим ключом. Она решила не уточнять, откуда ключ у скромного ученика лекаря. Мало ли? Может быть, у него здесь невеста. Похоже, они оказались где-то на задах особняка Нортонов. Из под ног, круто вверх уходила тропинка, обсаженная ровно постриженным боярышником и уже через несколько шагов разворачивалась широкой гравиевой террасой, первой из трех. Терраса была обнесена низеньким заборчиком, а по всему периметру в огромных вазонах, украшенных лепниной, темнели можжевельники, и еще какие-то голые кусты. Дом был выстроен на вершине холма, и, задрав голову вверх, девушка разглядела лишь крутую крышу с высоченной каминной трубой. Если судить по крыше, то дом был очень большим.

– Здесь раньше была монастырская ферма, – пояснил Джаспер, – но шестьдесят лет назад ее купил первый господин Нортон и перестроил под дом. Ваш отец родился уже здесь.

Они поднимались по лестнице, выложенной камнем, мимо ровных квадратиков дерна, уложенных рядами и аккуратно разделенных гравиевыми дорожками с обелисками. Первую террасу сменила вторая, еще более просторная: здесь уже стояли низенькие скамеечки и небольшая итальянская беседка с круглой крышей. Отсюда открывался изумительный вид на многолетние луга. Они простирались сразу за оградой на много миль. Здесь росли дикие бледно-желтые нарциссы, лилии, пурпурный ятрышник и первоцвет, из которых издавна делают вино в английских деревнях. Впрочем, сейчас было не то время года, да и не то время суток, чтобы любоваться лугами. Горизонт слегка просветлел, но низину заволокло молочно-белым туманом, который быстро поднимался и уже скрыл первую террасу.

– Поторопимся, – бросил Джаспер, – иначе опрокинем здесь какой-нибудь псевдо-греческий горшок, шуму наделаем.

Внезапно в ладонь девушки ткнулось что-то мокрое и холодное. Она сдавленно вскрикнула и обернулась. Сзади, темной тенью, стоял огромный лохматый пес ярко-рыжего окраса, со стоячими ушами, вытянутой мордой, широкой грудью и пышным хвостом-метелкой. Этот хвост сейчас усиленно мотался из стороны в сторону, а внимательный взгляд карих глаз, казалось, излучал доброжелательное любопытство.

– Не бойся. Это Дафна. Она любит всех подряд, даже мальчишек, которые лазают в сад за ягодами. Нортон привез ее из Шотландии, надеялся сделать сторожевую собаку. Только из Дафны сторож как из соломы – гвоздь.

Джаспер потрепал собаку по загривку, и та немедленно плюхнулась на спину, подставляя живот на предмет – почесать.

– А что там? – спросила девушка, указывая на низкое вытянутое строение с покатой крышей.

– Конюшни, – ответил Джаспер спокойно, как о само собой разумеющемся.

– А… она… то есть я – умею ездить верхом?

– Конечно. Все умеют ездить верхом.

– Я не умею, – призналась девушка.

– Как это? – по-настоящему удивился Джаспер.

– Ну, как-то не случилось, – туманно ответила она.

– Хм… Ну, ладно. Пока от тебя все равно никто не потребует, чтобы ты садилась на лошадь. А потом что-нибудь придумаем. Можешь же ты после тяжелой болезни внезапно разлюбить верховую езду.

– Ох, чует мое сердце, завалю я этот спектакль, – пробормотала девушка.

– А вот это брось. Если у тебя такие мысли, то, конечно, ничего не получится. Думай о хорошем и ничего не бойся.

В сопровождении Дафны, радостно вилявшей хвостом, они достигли задней, каменной стены дома. Он и впрямь был огромен, или казался таким вблизи, от того что все остальные постройки были гораздо меньше, и лепились к нему, как цыплята к боку наседки. В дом «заговорщики» вошли черным крыльцом, через кухню, которая ничем не напоминала знакомые девушке кухни ее времени: никакого тебе дизайна, никакой красоты и уюта. Подсобка – и подсобка. Очаг, несколько перевернутых горшочков, правда, чистых, посередине большой разделочный стол, а по стенам развешены сита, шумовки, половники и прочий нужный скарб. Пословицу: «кухня – сердце дома» явно еще не придумали.

В доме все спали, поэтому им беспрепятственно удалось подняться на второй этаж по узкой темной лестнице – девушка крепко держалась за руку Джаспера и больше всего опасалась споткнуться и упасть, перебудив весь дом. Хоть ее проводник и уверял, что никакой опасности нет, ей казалось, что он говорит это специально, чтобы ее подбодрить, а в глубине души и сам далеко не уверен в благополучном исходе их общего приключения.

Спальня была освещена единственной свечой, горевшей на низком столике рядом с монументальным сооружением из черного дерева, с колоннами, украшенными фигурной резьбой. Спинка напоминала невысокий забор, и девушка даже не сразу поняла что это – кровать.

– Не беспокойся, – сказал Джаспер, по-своему истолковав колебания девушки, – ее здесь нет. Я обо всем позаботился.

– А где она?

– Если есть рай, то она, безусловно, среди ангелов. Она была хорошей девушкой. Доброй. Все ее здесь любили.

3
{"b":"140477","o":1}