ЛитМир - Электронная Библиотека

Будучи действительными членами клуба, так же в своё время поступите и вы. Если я сочту нужным открыть вам этот способ. – Голос Арчибальда прозвучал обнадёживающе и угрожающе одновременно. Каждый из услышавших его отреагировал по-своему.

Но «общим» ответом ему были сдержанные аплодисменты. По команде Одли лакеи обнесли всех шампанским. Виски в графинах и так стоял на столах.

Вернувшийся герцог производил впечатление не просто избавившегося от сомнений человека. Он выглядел так, словно только что получил из рук короля «Орден подвязки». Арчибальд мог теперь не сомневаться, что при голосовании по любому вопросу вице-президент будет на его стороне. А в отсутствие настоящего президента (этот пост был вакантным уже восемнадцать лет по причине неспособности джентльменов «демократическим путём» договориться об устраивающей всех кандидатуре) у «вице» голосов было два.

Когда Боулнойз вышел в туалетную комнату (физиология у него была вполне человеческой или выглядела очень правдоподобно), герцог догнал его, точнее – последовал за ним.

Подождал, пока тот вышел из кабинки, помыл руки и причесался, протянул сигару. Если у Одли виски был с фамильного заводика, то у Честера – сигары с плантаций в Британской Гвиане, где девушки-самба[16] скручивают их, без всякой техники, на своих пышных, лоснящихся под тропическим солнцем бёдрах. Из нигде больше в мире не произрастающих табаков.

– Давайте без церемоний, Арчибальд.

– Конечно, Рамфорд, – старый охотник раскуривал сигару, может быть, слишком долго, но получил всё предполагаемое процессом наслаждение. – Конечно, без церемоний. К чему они теперь?

– Я убедился: то, о чём вы говорили, оказалось именно там, где вы сказали…

– Меня не интересует, что именно…

– Понимаю. Вы и так можете узнать всё, что угодно.

– Я бы так не сказал, – осторожно ответил Арчибальд. – Абсолютного знания не существует, как и абсолютной истины. Следовательно…

– Да оставьте вы ваши парадоксы. Я прочитал «Портрет Дориана Грея» пятьдесят лет назад и помню наизусть все высказывания сэра Генри. То, что я получил с вашей помощью, позволяет мне сегодня же подать прошение об отставке, забыть все наши «якобы важные дела» и погрузиться совсем в другие аспекты бытия. Вы именно этого хотели? Чтобы я подал в отставку и оставил вакансию для ВАС? За ВАС проголосуют сто процентов Совета. – Сделал короткую паузу, длиной в затяжку, и, как бы между прочим, добавил: – Сегодня!

– Какая чепуха! – с эмоциональным напором ответил Арчибальд. – Я хочу совсем противоположного! Чтобы сегодня мы заполнили вакансию и избрали ВАС Председателем Совета и Президентом Клуба. В одном лице! И это тоже пройдёт, вы согласны?

– Да, – снова пыхнул сигарой герцог. – Сегодня. Но зачем это ВАМ? – он опять выделил местоимение тоном.

– Война, дорогой Честер, переходит в новую стадию. Я имею в виду нашу вечную войну с Россией. В одной реальности мы почти всё проиграли, в другой – многое выиграли. Остаётся третья попытка – здесь. Знаете, как на прежних турнирах. С боевым оружием. Король Генрих поймал острие копья щелью забрала, и история Англии стала другой. Черчилль заключил союз с дьяволом – Сталиным, спас Британию, но проиграл Империю. У нас выбора не осталось. Или клуб всеми силами станет работать на «последний бой», и тогда у нас есть шанс сокрушить Россию сейчас, пока слабый премьер Каверзнев не руководит ничем, а их парламент – Дума – пребывает в полном разброде. Или к власти придёт новый Пётр, а того больше – Сталин в лице царя Олега! Тогда наши перспективы станут очень туманными… Как весь наш Альбион.

– А кто такой Сталин? – спросил герцог.

Глава вторая

Олег Константинович, вживаясь в должность Самодержца, старался руководствоваться стилем и обычаями своих державных предков. Давно уже стало ясно, что так называемые «демократические нормы» работать перестают не только в его стране, но и во всём мире. А если брать за образец поведения прапрадедов, начиная с Николая I (остальные слишком далеки психологически), то всё будет гораздо проще, отчётливее и осмысленнее…

После хорошо прошедшего обеда Государь был в настроении, успев посовещаться час-полтора с генералами армии и гвардии по неотложным вопросам. А в середине ужина, проходившего «по-походному», в специальной беседке на самой окраине Берендеевки, Олег Константинович крайне деликатно намекнул Сильвии, положив ей ладонь на предплечье, что не против затронуть кое-какие вопросы внешней политики наедине с госпожой Берестиной. Мол, врангелевская Россия его в данный момент интересует куда больше, чем «соседняя» РФ. И есть темы, не нуждающиеся при обсуждении в посторонних ушах.

Император удивился, получив слишком прямой и недвусмысленный ответ.

– Вы, наверное, несколько неправильно меня поняли, Ваше Величество, – мягко ответила Сильвия, убирая его руку со своей. – То, что было между нами, никак не может рассматриваться в качестве «прецедента». Эксцесс – не более, хотя и весьма приятный. Простыми словами: я пока что не собираюсь становиться вашей штатной фавориткой. Эта роль несовместима с моими убеждениями и, более того, с миссией, на меня возложенной. Подумайте сами…

Император подумал, с трудом беря себя в руки. Он-то настроился как раз на стилистику предыдущего «эксцесса», тщательно подкорректированного воображением. Однако, как государственный деятель, не мог не согласиться с тем, что дама права. Что же это такое начнётся, если «чрезвычайные и полномочные» послы начнут спать с главами «государств аккредитации»? Безобразие, и никак иначе.

Он представил себе подобное и едва не рассмеялся. Вожделение, вызванное столь ярко отложившимися в памяти анатомическими и прочими достоинствами женщины-посла, прошло, как ничего и не было.

Всё правильно. Всё сказанное его недавней партнёршей совершенно правильно. Он просто на короткое время потерял голову. Бывает, с кем не случалось? Быль молодцу не в укор. Значит – быть по сему. Приключение, о котором не раз приятно будет вспомнить, состоялось, и хватит об этом.

– Ценю вашу прямоту и откровенность, – сказал Олег, приглашая Сильвию присесть в кресло перед круглым столиком на террасе. Время было позднее, парк вокруг императорского терема опустел, только слышалось похрустывание кирпичной крошки под сапогами дворцовых гренадеров, патрулирующих окрестную территорию, да едва доносились от охотничьего домика голоса офицеров, по традиции продолжавших вечер после того, как Император удалился, пожелав остающимся более не стесняться, но и не забывать о завтрашней службе.

Обтянутые серебристыми чулками колени аггрианки отсвечивали под луной, и Император поглядывал на них, как юнкер, ещё не успевший понять, что женские ноги отнюдь не безусловный источник соблазна, а лишь намёк на него в определённых обстоятельствах.

– Вы необыкновенно красивая и умная женщина, – сказал он, с усилием отводя глаза, – мне даже кажется, что из вас получилась бы императрица. Не в том смысле, что вы наверняка подумали, а самовластительница не хуже Екатерины Великой…

– Это вы зря, – легко улыбнулась Сильвия. – Подобная роль меня никогда не прельщала. Как раз в качестве жены и верной подруги сильного правителя я могла бы состояться. Но это – не наш с вами случай, – закончила она фразу вполне жёстко, пресекая всякие попытки Олега развить тему. – Вы моего мужа видели. Зачем мне другой?

…Император вспомнил, как в атакуемой штурмовыми отрядами неизвестных врагов Берендеевке, этой самой, сейчас тихой и романтической, докуривал последнюю перед боем и смертью папиросу, следя за стрелкой секундомера. Как смотрел на него сидящий рядом верный, всё понимающий Красс. И, глядя в тревожные янтарные глаза, он потрепал пса по мохнатому чёрно-палевому загривку:

– Не дрейфь, Марк Лициний, вот-вот подойдут легионы Лукулла…

Но сам уже в такую удачу не верил.

вернуться

16

Самба – метисы от браков африканских рабов с южноамериканскими индейцами. В разных сочетаниях на протяжении десятка поколений получаются весьма интересные подвиды.

6
{"b":"140480","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца