ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

 Секунд через пять оттуда же, с одиннадцатой вывернула уже знакомая Киту четверка в капюшонах. На секунду они сбавили скорость, остановились в нерешительности, поглядывая на снукеров, все так же равнодушно бредущих под проливным дождем. Потом, поняв, что никто не собирается атаковать их или заступаться за выбранную ими жертву, снова рванулись догонять несчастного наркомана. В руках у троих Кит увидел металлические прутья и цепь, у четвертого поблескивал короткий кусок стали — наверняка нож.

 Расстояние между преследователями и обреченным быстро сокращалось. В сотне метров от Кита и Джессики, которые в нерешительности остановились, бандиты догнали снукера. Бежавший первым на ходу сделал ему подножку и, хотя сам завалился в грязь у обочины, но снукера тоже заставил перекувыркнуться через голову и зарыться в кучу мусора. Не переставая визжать, гуим, достал что–то из кармана, попытался встать. Но тут подоспел второй преследователь и с размаху опустил на голову снукера арматуру. По голове он впопыхах не попал, прут ударил гуима по ключице, наверняка ее сломав. Однако, наркоман, находящийся под кайфом, кажется, даже не почувствовал боли. С воплем «Счастье! Хочешь! Хочешь счастье!», он метнулся на коленях к нападавшему, обхватил его за ноги, всадил ему в бедро иглу шприца, который за секунду до того достал из кармана.

 Почувствовав укол, напавший тоже заорал, беспорядочно, с гримасой отвращения и страха на перекошенном лице, нанося снукеру удары арматурой — по голове, по спине, по рукам.

 - Сука! — кричал он, всхлипывая. — Сука! Пидр! Пацаны, он ширнул меня! Сука! Убью!

 Двое других, подбежав, встали рядом с уже поднявшимся на ноги первым. Все трое молча наблюдали, как их товарищ забивает гуима.

 Джессика, охнув, отвернулась от этой картины, зарылась лицом в уже мокрое плечо Кита, чем тот не преминул воспользоваться, осторожно обняв, гладя по волосам, прижимая ее к себе, ощущая грудью твердо–упругие холмики ее грудей, забыв обо всем и испытывая только томительное волнение от такой близости женского тела, которой не ощущал уже давным–давно.

 Через минуту все было кончено. Тело снукера, с безобразным месивом вместо головы, стояло на коленях, упираясь плечами в асфальт, а зашедшийся в страхе и ненависти бандит все бил и бил его окровавленным железным прутом. Трое других по–прежнему стояли рядом, переглядываясь, совещаясь о чем–то, сплевывая под ноги. А мимо, под проливным дождем, проходили отрешенные гуимплены.

 - Слышь, Дик, братан, — один из троицы подошел к убийце. — Харэ, остынь.

 - Он ширнул меня, сука! Ширнул! Убью, мразь! — орал тот, не обращая на дружка внимания, продолжая бить по трупу, уже превращенному им в мешок с костями.

 - Остынь, братка, — настаивал его подельник. — Может, там пусто было.

 Он наклонился, поднял шприц, выкатившийся из рук мертвого гуима. Потом многозначительно посмотрел на товарищей, показал им остатки снука в капсуле.

 - Слышь, братва, — доза–то полная была. — Он ему почти куб засадить успел.

 Те покивали головами, сплюнули, повернулись, пошли по четырнадцатой обратно в сторону одиннадцатой.

 Третий, постояв несколько секунд, посмотрев на уколотого товарища, бросил шприц и бегом догнал компаньонов.

 Только теперь придя в себя, убийца остановился, тяжело дыша, озираясь по сторонам, с ненавистью поглядывая на обезображенный труп.

 - Пацаны! — крикнул он, повернувшись вслед уходящим подельникам. — Слышь, пацаны, подождите!

 Стандартная доза снука — пять кубиков, — прикинул Кит. — Если наркота фабричная, полнопроцентная, то эффект появляется секунд через десять. Если он получил куб, значит…

 Высчитать он не успел.

 Убийца, собравшийся было бежать за подельниками, остановился, выронил арматуру, замер. Лица его сейчас видно не было, но Кит нисколько не сомневался, что оно в этот момент перекосилось типичной улыбкой гуимплена.

 - Ну что, ребята — услышали они голос Роба. — Все кончено. Давайте не будем мокнуть, идем дальше. На эту троицу можете не обращать внимания. Если что, я их хорошо шугану.

 Только теперь Кит почувствовал как вода стекает по лицу, по ногам под насквозь мокрыми штанами. Волосы Джессики, когда она отошла от него, слиплись поблескивающими и еще более черными от влаги беспорядочными прядями. Хорошо было только Робу, в его глухом комбезе, капюшон которого он набросил сейчас на голову поверх вязаной шапочки.

 Они быстрым шагом двинулись вперед, не обращая уже никакого внимания на встретившуюся и прошедшую совсем рядом снукершу. Отворачиваясь, прошли мимо бесформенной окровавленной массы, приткнувшейся к куче мусора. Миновали новообращенного гуима–бандита, который так и стоял, согнувшись, безвольно свесив руки, с которых ручейками стекала дождевая вода. Лицо его застыло в привычной бессмысленно улыбающейся маске.

 - Эй! — произнес он, когда Кит и Джессика поравнялись с ним, огибая его стороной. — Эй! Пацаны! Чего такие невеселые, а? Жить зашибись, пацаны! Эй, пацаны! Эй! Подождите!

 К счастью, он не сдвинулся с места, чтобы догнать их, так что Кит напрасно достал кастет и быстро нацепил его на руку.

 Уже отойдя метров на десять, они услышали заливистый смех причащенного, прервавшийся потоком отборного мата. Но оборачиваться не стали…

 

 До дома под номером сто девять они добрались без приключений, зашли в подъезд, на двери которого чудом или чьим–то неустанным попечением, сохранялся цифровой замок. Хотя все окна были выбиты, однако постоянно закрытая дверь позволяла содержать лестничные клетки в относительном порядке. Судя по всему, снукеры сюда не заходили.

 - В вашем подъезде не живет ни один гуим? — спросил Кит.

 - Нет, — покачала головой Джессика. — Появлялись двое. Но Саймон их быстро выселил отсюда.

 - Кто это, Саймон?

 - Хороший дядька. Это он постоянно чинит замок, который ломают снукеры. Работает то ли программистом, то ли оператором, на кордоне. Мощный такой…

 - Восемь часов, — поторопил их Роб. — Каковы твои планы, парень?

 - Мне пора на работу, — ответил Кит.

 - На работу? — удивился мужчина. — Ты что–нибудь сторожишь по ночам?

 - Охочусь, — усмехнулся Кит.

 - Ну–ну, — процедил Роб. — Так что, идем? Тебе куда? Составлю компанию, если по дороге.

 - Никуда вы не пойдете, — вмешалась девушка. — Хотя бы пока не кончится ливень.

 Мужчина покачал головой.

 - Мне дождь не страшен, — гордо произнес он. — Это вы промокли до нитки, а моя шкурка, — он похлопал по влажному комбезу, — спасает меня ото всего. Ее и иглой не возьмешь — метокситановая нить. Даже пистолетная пуля с пятидесяти метров уже не возьмет.

 - Ого! — улыбнулся Кит. — Мне бы такую шкурку! Тоже из прошлой жизни?

 - Оттуда, — кивнул Роб. — Ну? Идем?

 Киту не хотелось никуда идти. Очень нужно было. И очень не хотелось. Было очевидно, что Джессика непрочь приютить его хотя бы на время, хотя бы пока он не обсохнет. На просыхание уйдет не меньше часа. А там уже и ночь… Не выгонит же она его на ночь глядя! А там… Чем черт не шутит…

 Но нужно позаботиться о дозе на утро для мамы.

 - Ты не пойдешь никуда, — сказала Джессика.

 Он покачал головой.

 - Мне нужно. Ты же видела маму.

 - Ну хотя бы обсохни! Я включу электрокамин. Через час ты будешь сухим.

 - Послушай ее парень, — улыбнулся Роб. — Охота подождет.

 Не дожидаясь ответа, словно все уже было решено, он повернулся и вышел из подъезда, захлопнув за собой дверь.

 Кит не успел ничего ни сказать ни подумать — девчонка схватила его за руку и потянула к лифту.

 Лифт работал! Они поднялись на седьмой этаж, но прежде, чем ввести Кита в квартиру, она остановилась у двери и, взяв его за пуговицу ветровки, произнесла:

 - Что хочу сказать… Если ты думаешь, что… Если ты… То тебе лучше догнать Роба.

 - Ты о чем? — прикинулся он дурачком.

 Она улыбнулась, кивнула.

 - Рада, что ты меня понял.

 

6
{"b":"140485","o":1}