ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, он убирает за нашими лошадьми, — подбоченилась Харриет и посмотрела на Эдилин так, словно хотела сказать, что скорее в июле выпадет снег, чем Эдилин возьмется за такую работу.

Но Харриет не приняла во внимание тот факт, что Эдилин много лет приходилось гостить по чужим домам и, чтобы избавить себя от необходимости постоянно общаться с теми, с кем ей совсем не хотелось общаться, она научилась у слуг очень многому. Она одолжила у Харриет одно из ее рабочих платьев, подпоясала его крепким ремнем и направилась на конюшню. Через четыре часа на каменном дворе уже высилась куча конского навоза, а стойла были выстланы свежей соломой.

Конечно, она устала, но усталость была приятной: приятно было делать что-то нужное, а не сидеть в гостиной и не выслушивать молодых людей, которые изо всех сил стремились произвести на нее впечатление. Харриет была так потрясена, что на время лишилась дара речи. Эдилин поздравила себя с триумфальной победой. Лишить Харриет дара речи под силу далеко не каждому.

Кадди наконец вернулся, и выглядел он далеко не лучшим образом. Одежда на нем была рваной, а лицо — грязным.

— Простите меня, мисс, — сказал он, тяжело опустившись на кухонный табурет.

Эдилин отправила кухарку прочь.

— Что удалось выяснить?

— Ее купил один человек.

— Да, она же арестантка, — сказала Эдилин. — Тот, кто наймет ее на работу, должен стать ее поручителем. На семь лет, кажется?

— Да, но тот человек сказал, что она в первую же ночь обворовала его подчистую и убежала. Я бы ее не нашел, если бы не знал кое-кого из тех, с кем, как бы получше выразиться, таким, как вы, лучше дружбу не водить.

Эдилин знала, что он набивает себе цену, но времени торговаться у нее не было.

— Так ты ее нашел? Видел ее?

— Видел, — сказал Кадди. — Вы не будете возражать, если я немного перекушу?

Эдилин, злясь на него за то, что он тянет время, сходила в кладовку за хлебом и сыром. В кладовой на полу она увидела несколько бутылок домашнего пива и прихватила одну из них.

— Я не знаю, кто в этом доме пьет пиво, но ты можешь выпить, если хочешь.

— Мисс Харриет, — сказал Кадди, отрезая ломоть сыра. — Она его сама делает. Пиво у нее знатное.

Эдилин изумленно вытаращилась на него. Этот дом принадлежал ей, но, похоже, тут происходило много такого, о чем она понятия не имела. Она опустилась на стул напротив, хотя в Англии за то, что она сидит на кухне с прислугой, ее посчитали бы сумасшедшей. Ни одна из подруг Эдилин не сделала бы этого даже под страхом смерти.

— Где она? — вновь спросила Эдилин.

— Живет в лесу с бандой таких же арестанток. Я думаю, они собираются отправиться на юг, чтобы купить там себе какое-нибудь жилье, но пока они решили пожить здесь.

— И как тебе все это удалось узнать?

— Я остался с ними.

— Правда? — Она опустила глаза, наливая Кадди пиво. — И ты видел Табиту?

— Спасибо, — сказал он и с удовольствием глотнул прохладного пива. — Я ее видел. Вы нарисовали ее очень точно. Будь вы мужчиной, вы могли бы зарабатывать деньги, рисуя портреты.

— Спасибо. На Табите были какие-то драгоценности?

— Не помню. — Он вдруг вскинул голову. — Погодите! Утром я увидел, как на ее руке что-то блеснуло. Браслет! Но она тут же опустила рукав. Обычное стекло.

— Скорее уж уголь, — пробурчала под нос Эдилин. — Когда закончишь есть, опиши все, что видел, начиная с того, что собой представляет их лагерь и заканчивая тем, во что была одета Табита.

— Я не смотрел, что на ней надето.

— На ней было платье, похожее на мое?

Эдилин была одета в платье из абрикосового шелка с вышитым на лифе изящным орнаментом, изображавшим душистый горошек.

— Похожим его не назовешь.

— Выходит, ты все же заметил, что на ней надето?

— Пожалуй, — сказал Кадди, пораженный собственной наблюдательностью.

Эдилин приходилось пускать в ход всю свою смекалку, чтобы Харриет не догадалась о том, чем она занимается. С тех пор как Эдилин пережила «припадок безумия» и переломала все имущество в своей спальне, Харриет постоянно приглядывала за ней. Она вела себя так, словно боялась, что Эдилин в любой момент может окончательно съехать с катушек. И все улыбки и прилежное поведение нисколько не вводили Харриет в заблуждение. Она продолжала относиться к Эдилин с подозрением.

В конечном итоге Эдилин пришлось втридорога заплатить горничной, что работала в доме неподалеку, за платье. То был простой наряд, состоящий из домотканой шерстяной юбки и лифа из белого хлопка. Когда Эдилин примеряла его у себя в спальне, Харриет чуть было не застукала ее. Эдилин пришлось на ходу сочинять отговорку.

В ту ночь, когда Эдилин решила отправиться на поиски Табиты, ей донельзя хотелось подлить опийной настойки в чай Харриет, но она не стала этого делать.

Эдилин договорилась с Кадди, чтобы тот приставил лестницу к стене дома, и, едва пробило полночь, спустилась из окна спальни во двор.

— Эти люди опасны, — сказал Кадди.

— У тебя с собой пистолет?

— Заряжен и взведен, — заверил Кадци, — но мне все это не нравится. Если я скажу приставам, где найти тех женщин, они приедут и окружат их.

— И что случится с теми вещами, которые они украли? Ты думаешь, что грабители отдадут свое добро без боя?

Кадди смотрел на нее в немом ужасе.

— Вы хотите вернуть то, что они украли?

— Я хочу вернуть одну вещь, — сказала она. — И эта вещь принадлежит не мне.

Кадди смотрел на нее так, словно ему удалось сложить два и два, он понял, почему она спросила, с какой стати Ангусу работать на кого-то.

Но Кадди ничего не сказал. Он просто поднял фонарь и пошел в каретный сарай, где уже ждали два оседланных коня.

— Вы умеете ездить верхом, мисс? — спросил Кадди. — Этот, конь с норовом. Может, лучше мне на нем поехать?

— Я постараюсь не упасть, — без тени иронии сказала Эдилин. — Ты сможешь в темноте найти их лагерь?

— Легко, — ответил Кадди, забравшись в седло. — Вы просто поезжайте за мной, мисс, я поеду медленнее, если вы не будете успевать.

— Ты очень любезен, — поблагодарила Эдилин, садясь в седло.

— А сейчас, мисс, вы не могли бы отъехать чуть в сторону, чтобы я мог развернуть коня?

Эдилин взяла поводья в обе руки, несколько раз прищелкнула языком и вывела коня из двери. Как только животное оказалось на прохладном ночном воздухе, оно решило взбрыкнуть.

— Прекрати! — сказала Эдилин и заставила коня опустить ноги на землю. — Если будешь продолжать в том же духе, я урежу твою порцию овса.

Повернувшись, она оглянулась на Кадди, который выезжал из конюшни.

— Я никогда не видел, чтобы девушка так ездила верхом.

— Приятно слышать, — кивнула Эдилин.

Она специально дожидалась полнолуния, поскольку в полнолуние было меньше шансов на то, что они не заметят поворота в лагерь Табиты и ее банды. Возможно, Кадди был прав и ей следовало обратиться к властям, но Эдилин чувствовала, что это она должна сделать сама. Она знала, что стоит ей лишь намекнуть Харриет на свои планы, Харриет тут же скажет, что ею руководит ревность. Она скажет, что Эдилин злится, потому что Ангус отверг ее ради какой-то бедной несчастной девушки, у которой никогда не будет того, что есть у Эдилин.

Неспешной трусцой Эдилин ехала следом за Кадди, и мысли ее вернулись к Марми, кобыле, что осталась в Англии. Возможно, когда она обустроится на новом месте, ей удастся каким-то образом вернуть кобылу.

Но даже грустные мысли не могли усмирить неукротимый дух. Тело требовало движения. Эдилин сказала, что поедет вперед. Она не могла пустить коня в бешеный галоп, как ей того хотелось, поскольку дорога была вся в колдобинах, но она могла проверить свою силу и сноровку. Этот конь был далеко не так хорошо обучен, как Марми, но он тоже любил быструю езду.

Эта ночная скачка напомнила Эдилин Шотландию и тот бешеный аллюр, которым она мчалась назад, в старый замок, чтобы добраться туда раньше Ангуса.

44
{"b":"140498","o":1}