ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот здесь-то и лежали настоящиемертвецы Парижа, никому не известные, пропавшие без вести, позабытые. По иронии судьбы, этот второй, еще более жуткий склеп располагался глубоко под склепом Данфер-Рошеро, как будто люди, создававшие его, вняли неслышному повелению мертвых.

Пола охватил такой гнев, что поступь его обрела твердость. Перестав остерегаться, позабыв даже о жизненно важной книге, которую он нес с собой, он решительно шел вперед, как солдат, настроенный на победу, шаг за шагом приближаясь к своему очередному противнику.

В обойме осталось два выстрела. Уорд решил перезарядить ружье и достал из рюкзака новую обойму. Когда станет совсем худо, он использует два последних заряда из той обоймы, чтобы уничтожить проклятую книгу, а затем убить себя. Если ему не удастся вынести отсюда книгу, то вампиры ее тоже не получат.

Неужели его караулит здесь смерть, и он разделит участь этих мертвецов? Пол почувствовал во рту горький вкус поражения. Нужно отсюда немедленно выбираться! Скрюченные тела застыли в позах, говоривших о борьбе и страданиях, а на лицах все еще читались ужас, мука и удивление.

Наконец он увидел впереди дверь и поспешил к ней, взглядом отыскав серебряное кольцо вместо дверной ручки. Когда Уорд потянул за него, дверь мягко подалась на идеально подогнанных петлях.

Луч фонаря коснулся тщательно отполированной каменной стены – и Пол удивленно охнул, на мгновение растерявшись при виде ярких глаз, глядевших на него из невероятно далекого прошлого. Еще ни одному человеку не доводилось увидеть портрет неандертальца, написанный словно вчера – такими свежими казались краски. Но изумление его стократно увеличилось, когда он понял, что принял за живопись мозаику. Материалом для нее послужили крошечные кусочки камня, и поверхность мозаичной картины оказалась абсолютно гладкой, в чем Пол убедился, коснувшись ее пальцем.

Кроме портрета на стене в этой же технике была изображена генетическая карта, невероятно сложная и подробная. А дальше... Обходя по кругу таинственную пещеру, Уорд насчитал не меньше пятидесяти изображений, которые в логической последовательности прослеживали путь человечества от маленькой обезьянки до женщины с необыкновенно красивыми чертами лица. Действительно, все это выглядело как иллюстрация к созданию человека, причем рядом с каждым портретом располагалась генетическая карта.

Пол задержался у последней мозаики – портрета девушки лет двадцати – со светлыми волосами, припорошенными пылью, и выражением какого-то восторга на лице... как если бы она все время созерцала что-то необыкновенное. Даже зеленый цвет ее глаз был передан до малейшего нюанса.

Вампиры, должно быть, появились гораздо раньше, чем он предполагал. Судя по картинам, они сыграли достаточно важную роль в жизни людей, и человечество развивалось не благодаря случайности или по воле Божьей, а, скорее, миновало стадию обезьян благодаря чужому, зловещему вмешательству в ход эволюции.

Пол не принадлежал к числу сентиментальных мужчин, он наплакался один раз и навсегда, когда потерял отца. Но теперь по его суровому, словно высеченному из камня лицу текли слезы. Зачем они это сделали? Почему не оставили нас беспомощными двуногими животными? Настанет день, и тайну вампиров узнают все. Только тогда человечество придет к истине о самом себе.

Он пошел дальше, углубляясь в лабиринт, полный тайн. Теперь ему попадались пещеры, чьи грубо шлифованные стены свидетельствовали о том, что и здесь потрудился человек. В каком-то невообразимо далеком прошлом люди оказались в буквальном смысле на пороге открытия. Неужели они и умерли здесь, в позабытой всеми попытке освободить человечество от рабского ярма?

С другой стороны, история не знала других свидетельств об охотниках на вампиров. Пол и его команда специально занимались этим вопросом, например пытались выяснить, знали ли египетские жрецы что-нибудь о вампирах. Оказалось – нет, не знали.

Неожиданно впереди по ходу туннеля раздался шорох. Уорд замер на месте, напряженно вглядываясь в клубившуюся пыль, луч фонаря напрасно старался преодолеть эту своеобразную дымовую завесу. От его внимательного взгляда не ускользнуло быстрое движение нескольких теней. И тогда он выстрелил.

Из клубов пыли появился вампир, его грудь была открыта выстрелам, губы шевелились, когда он с шумом втягивал воздух. За его спиной оказался еще один, и еще... Пол стрелял не останавливаясь.

В обойме остался последний патрон, нужно было перезарядить оружие. Пол попятился и, споткнувшись, упал на одного из только что убитых чудовищ, обойма с громким стуком упала на каменный пол. Пока он пытался встать, рука поверженной твари, схватив фонарик, мгновенно раздавила его. Наконец Уорду удалось подняться на ноги и он несколько раз пнул в темноте мягкое тело. Послышалось шипение: монстр не умер, несмотря на обширные раны. Пол сделал несколько шагов назад, опасаясь нападения раненого врага, и присел на корточки. Он шарил вокруг, пытаясь нащупать потерянные обоймы, но безрезультатно. Почти у самого уха низкий мужской голос произнес:

– Подойди сюда, дитя.

Неужели здесь находится детеныш вампира? Пол прижался спиной к стене, чтобы иметь хоть какое-то преимущество при обороне.

– Твой час пробил, дитя.

Он бы потратил последний патрон на себя, но тогда уцелеет книга. Придется уничтожить ее, а самому испытать участь жертвы вампира. Партия, безусловно, проиграна. Уорд вытянул книгу перед собой и прижал к ней ствол оружия.

Но прежде, чем он успел выстрелить, внезапно вспыхнул свет, и оказалось, что толпа вампиров замерла в нескольких шагах от него. При всем разнообразии одежд – и джинсы, и старомодное тряпье, и шорты туристов – их объединяло одно: спокойная неукротимая ненависть на лицах. Здесь, внизу, они не тратили попусту время на грим.

Неожиданно рядом с ним оказалась Бекки, оружие в ее руках послало в толпу чудовищ яркую вспышку. Пол вдогонку ей отправил свой последний патрон. Вампиры ответили беспорядочными выстрелами. Оказывается, у этих тварей были пистолеты – еще одна неприятная неожиданность. Он услышал за спиной тихий стон, а когда обернулся, то де Роше уже стоял на коленях. Рядом с ним полковник хладнокровно вел огонь.

Уорд потянулся за новой обоймой, как вдруг его ключицу пронзила обжигающая боль. Рука, державшая книгу, безжизненно повисла, и книга с шумом упала.

Бекки, не прекращая стрелять, кинулась к нему, чтобы прикрыть собственным телом.

– Ты ранен. – Она осторожно провела пальцем по торчащей рукоятке ножа. – Пол, о Господи!

– Со мной будет все в порядке.

Бекки нежно поцеловала его в щеку, и сердце его буквально перевернулось в груди. В наступившей тишине были слышны хриплое дыхание раненых и шаги Бокажа: двигаясь вдоль противоположной стены, он внимательно рассматривал поверженных чудовищ – не меньше десятка.

– Отлично, – пробормотал Бокаж и вернулся к своему сотруднику. Бледное лицо де Роше было сковано неподвижностью. Его терзала мучительная боль, которую он изо всех сил старался подавить. То же самое сейчас происходило и с Полом.

Вопрос был не в том, смогут ли они выйти из лабиринта и завершить операцию, то есть вернуться сюда, чтобы облить этих тварей кислотой. В состоянии ли кто-нибудь из них дотянуть хотя бы до выхода?

– Бокаж, вы тоже ранены?

Полковник пожал плечами.

– Жить буду. – Его правая нога была в крови до самого бедра. – У де Роше болевой шок.

– А ты, Бекки?

– Со мной все в порядке.

– Мы уничтожили собравшихся на конклав, – сказал Пол. – Наверное, Европа теперь наполовину очищена.

– Немцы проводят такую же операцию в Берлине, – невозмутимым тоном сообщил Бокаж.

– Немцы! Почему нас, американцев, не предупредили об этом? – возмутился Пол.

– Зато у вас есть «Эшелон», – полковник пожал плечами. – Я думал, вы в курсе.

У Пола начался холодный озноб, предвестник шока. Если дышать как можно глубже, возможно удастся его отсрочить.

– Бокаж, – с трудом произнес он, – нужно разнести им головы. Вдруг мы не сумеем вернуться.

32
{"b":"140513","o":1}