ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты не находишь, что выглядишь великолепно? — просияв, спросила я.

— Хм… это не совсем то, к чему я привыкла.

— Я сделала тебя такой, как я! — в восхищении вырвалось у меня.

Последовало гробовое молчание, потом тетя осторожно, словно опасаясь задеть мои чувства, промолвила:

— Никто на свете не может быть такой, как ты, Рэйвен. Ты неповторима и прекрасна.

— Я могу все это приглушить.

— И думать не смей!

Тетушка схватила зеркальце с ручкой и взбила свои волосы.

— Этот цвет очень стройнит. — Она скривила красные вампирские губы, словно ужасная Мэрилин Монро. — Черный цвет — лучший друг девушек.

9. Ночь упырей

— Ты только посмотри на эту очередь! — воскликнула тетя Либби, как только мы добрались до «Гроб-клуба». — Как в Нью-Йорке на спортивных состязаниях. Нет уж, мы время терять не будем. За мной!

Она решительно направилась в голову очереди, прямо к охраннику внушительного вида.

— Прошу прощения, меня зовут Либби Мэдисон. Я из городской любительской труппы…

— Либби? — переспросил громила.

Тетушка присмотрелась к нему внимательнее.

— Джейк! — воскликнула она. — Ты-то здесь какими судьбами? На работу устроился?

— На время каникул, — пояснил он, принимая у девчонки из очереди пять долларов за подростковый билет. — А вас я еле узнал.

— Так ведь я сегодня в клуб собралась. Подходяще выгляжу?

Джейк улыбнулся и пометил штампом ладошку четырнадцатилетней барышни, у которой пирсингов было больше, чем у меня. Ее ручонка оказалась такой узенькой, что штамп еле поместился на ней.

— Рэйвен, это Джейк, — представила тетушка. — Джейк, познакомься с моей племянницей Рэйвен. Знаешь, милая, этот человек играл в нашей постановке «О мышах и людях» по Стейнбеку.[3]

— Рад вас видеть, — ответил он и поставил нам на руки штампы.

— А браслеты разве не нужны? — спросила я.

— Сегодня нет. До одиннадцати в баре сухой закон.

— Откуда ты знаешь про браслеты? — шепотом спросила тетя.

— Э… видела такие в кино.

Джейк вскочил с табурета и, словно швейцар в пятизвездочном отеле, распахнул двери в виде гроба.

Мы с тетушкой проследовали внутрь так гордо, как члены королевской фамилии.

— Тетя Либби, мне очень хочется стать такой, как ты, когда подрасту.

Тетушка задержалась, оценивая интерьер при входе.

— Мне здесь нравится! — сказала она.

Однако мне показалось, что дух клуба претерпел изменения, увы, не в лучшую сторону. Сегодня все смахивало на вечеринку в честь сладкого шестнадцатилетия, только в замогильном стиле. Обилие белой пудры и могильно-серая помада не могли скрыть прыщей, зубных скреп и пузырей жвачки, выдувавшихся подростками, оккупировавшими клуб. Конечно, некоторые из них всерьез торчали от замогильной музыки и экспериментировали с мрачной палитрой в одежде, но в большинстве своем, как мне казалось, ребятишки просто радовались возможности оттянуться без папочки с мамочкой. Готский прикид был у них чем-то вроде маскарадных костюмов.

Тетушка, впрочем, этого не замечала. Она наслаждалась новизной впечатлений, как балдеет под солнцем любитель загара.

— Забавный клуб, — заметила она. — Я и не подозревала, что таких людей, как ты, так много.

— Я тоже.

— Кто это поет? — осведомилась тетя, покачав рукой в такт музыке.

— «Скелетонз».

— Надо будет раздобыть их альбом. Может, скачать из Интернета?

Мы прошли дальше, и я заметила группу готов постарше. Они танцевали, болтали друг с другом, а на младших посматривали свысока, совсем как я. Может быть, мне не помешало бы избавиться от собственных предубеждений?

— Мне нужно залить жажду, — сказала тетушка, увидев бар с затянутыми паутиной бутылками.

— Конечно. Я угощаю.

— Ни в коем случае.

Обслуживала нас та же официантка, что и в прошлый раз.

— Привет! Я тебя раньше не видела? — спросила она.

— Э… нет.

— Готова поклясться, что ты была здесь вчера.

— Ничего подобного.

— Как же! Разве это не ты была со своим парнем? Высокий такой, классный.

— Это были не мы.

— Как ни печально, она была дома, — заявила тетя. — На ночь я посадила ее на цепь.

— Значит, вы с той девушкой просто похожи. Одно лицо!

— С моей племянницей? Мне всегда казалось, что уж ее-то ни с кем не спутаешь.

Тетя прочла названия напитков, вытравленные на могильной плите рядом с кассой.

— Ага, два «Бедлама». Безалкогольных.

— Других мы сегодня и не подаем. Когда посетители в основном тинейджеры, в баре выручки не много.

— Напомни мне об этом, когда мы будем оставлять чаевые, — усмехнулась тетя. — Мне ли этого не знать! Ведь я проработала официанткой уйму времени.

Тетя Либби имела обыкновение со всеми говорить как с друзьями.

Тут я краешком глаза углядела Ромео. Он подошел, чтобы взять вишен из пластикового контейнера, стоявшего как раз напротив меня.

Я пригнулась и принялась бесцельно рыться в сумочке, чтобы спрятать лицо.

— Значит, высокий и классный! — заявила тетушка, подтрунивая надо мной.

— Тетя Либби! — вознегодовала я.

— Стыдиться тут нечего. Я вообще-то вот к чему тебе это говорю. Завелся у тебя парень — и прекрасно! Скажи, пожалуйста, когда я смогу познакомиться с этим Александром Стерлингом?

— Тсс!

— Не поняла. Что не так?

Ромео остановился прямо перед нами и выставил палец в мою сторону, явно пытаясь вспомнить имя.

— Я тебя раньше не…

— Вы ее с кем-то перепутали, — отрезала тетушка. — Рэйвен, пойдем потанцуем.

Мы допили наши напитки и устремились на танцпол.

По правде сказать, меня удивило, как здорово танцевала тетя Либби. Но она ведь была актрисой, большую часть жизни проводила на сцене и уж наверняка часто там танцевала. В этом смысле площадка «Гроб-клуба» оказалась для нее лишь своего рода подмостками, и отплясывала она так, словно показывала свое искусство тысячам зрителей.

Зато и устала тетя Либби раньше меня. Она спросила, не пора ли прерваться. Мы передохнули несколько минут на кушетках в форме гробов и отправились на блошиный мини-рынок. Там у тетушки просто глаза разбежались. Она не знала, с какого лотка или киоска начать, потом указала на россыпь колец, подвесок и браслетов из металла, хрусталя и бисера.

— Давай купим тебе какое-нибудь украшение.

— Ты не должна мне ничего покупать.

— А я хочу. В конце концов, я твоя тетя. Здесь все уникальное, ручной работы. Выбери себе что-нибудь.

На глаза мне попался чудесный кожаный браслет, расшитый бисером. К нему прилагался амулет — крохотная бутылочка приворотного зелья. Я надела его на руку рядом с моим замаскированным пластиковым клубным браслетом и крепко обняла тетушку в знак благодарности.

Затем в поле ее зрения попало нечто интересное, и она воскликнула:

— Карты Таро! Давай узнаем свою судьбу.

— Звучит заманчиво. Только ты первая.

Тетушка уселась за столик, и я поняла, что это мой шанс снова побывать в подпольном клубе. Мне, конечно, не хотелось обманывать ее, особенно после получения такого подарка, но ведь я собиралась отлучиться всего на несколько минут. Столько же времени требуется, чтобы сходить в дамскую комнату и привести себя в порядок. Ясно же, что это была моя единственная возможность снова увидеть клуб. Потайная дверь находилась совсем рядом, главное — поскорее ее найти, и тогда все будет в порядке. Пока тетя узнает всю правду о своих прошлых воплощениях и будущей жизни, я вполне успею обернуться.

— Тетя, я отлучусь в туалет. Не волнуйся, если немножко задержусь. У меня от этих напитков в животе забурчало.

Тетушка Либби не возражала. Она увлеченно беседовала с гадалкой, словно та с давних времен была ее психотерапевтом.

Я попыталась восстановить в памяти путь к потайному входу.

Итак, в прошлый раз я направлялась в комнату упырей, то есть в дамскую, когда меня отвлек туман, исходивший от искусственного льда.

вернуться

3

Стейнбек, Джон Эрнст (1902–1968) — американский писатель-прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1962). (Прим. ред.)

17
{"b":"140516","o":1}