ЛитМир - Электронная Библиотека

Оникс взяла перо, обмакнула его в чернила и каллиграфическим почерком вывела свое имя.

Я нацарапала «Рэйвен Мэдисон» и спросила подружку:

— За что голосуем?

— Как дальше жить клубу.

Этот же парень вручил нам по листку потертой пергаментной бумаги размером с малоформатную книжонку, иголки в пластиковой вакуумной упаковке и спиртовые тампоны.

— А где ручка? — спросила я.

— Да вот же, — хмыкнул этот малый и указал на контейнер с иголкой.

— Даже не знаю… — начала было я, но другой член клуба направил меня к кабинке, находившейся сразу за той, которую заняла Оникс, и задернул за мной бархатную занавеску.

Я положила бланк на стойку. На нем были написаны имена кандидатов. Для бюллетеней, поданных за каждого, предназначалась отдельная урна, под каждым именем значился избирательный лозунг. «Растущий клуб» у Джаггера и «Закрытый клуб» у Феникса.

Я замешкалась, обшаривая глазами кабинку в поисках инструкций, но ничего не нашла. В отличие от школы ни наставников, ни наставлений здесь не было. Надписи типа «Правильно заполняйте бюллетень», «Пользуйтесь ручками с черными чернилами» или «Пишите разборчиво» начисто отсутствовали. Но в конце концов, я находилась в вампирском клубе и решила, что здесь возможен лишь один способ голосования.

Я протерла подушечку пальца стерилизующим тампоном, набрала воздуха и проткнула кожу. Разыгравшееся воображение рисовало мне страшную картину того, как я истекаю кровью и погибаю, на деле же мне пришлось надавливать на палец изо всех сил. Появилась капелька размером с точку, потом она разрослась в пятнышко с ластик. Тогда я воспользовалась пальцем как ручкой и вывела кровавый крестик в одном из квадратиков.

Я нагнала Оникс, Скарлет и их устрашающих кавалеров возле электрического стула. Не теряя времени, мы вернулись на танцпол, где собралось немало озабоченных членов клуба. Они не танцевали, а нетерпеливо расхаживали, нарезая круги, или шушукались, разбившись на группы. Сцена была пуста — ни оркестрантов, ни инструментов.

Для меня так и оставалось непонятным, чего же мы, собственно говоря, ждали. Празднования? Схватки? Раз уж это вампирский клуб, то не исключено, что и жертвоприношения.

Через несколько минут на сцене появился Дракон со стопкой пергаментных бюллетеней и неловко взялся за микрофон. Похоже, в клубных дверях, сделанных в виде крышки гроба, он чувствовал себя несравненно увереннее, чем на сцене.

— Результаты голосования у нас такие.

Он закашлялся, переминаясь с ноги на ногу и держа руку в кармане камуфляжных брюк карго. В зале захлопали.

— Джаггер! Джаггер! — скандировала команда в белых футболках, тогда как их противники столь же воодушевленно выкрикивали:

— Феникс! Феникс!

Феникс и Джаггер, каждый в сопровождении группы поддержки, поднялись на сцену с противоположных концов, словно боксеры на ринг.

Джаггер потряс руками в воздухе, тогда как Феникс держал их сложенными за спиной.

— Оглашаю результаты голосования. — Дракон прокашлялся. — Мастером склепа избран…

Воцарилась гробовая тишина.

Дракон подался к микрофону и выкрикнул:

— Мастер склепа — Феникс!

Ответом был восторженный рев, хотя команда в белых футболках не скрывала разочарования.

Я схватила Скарлет за руку. Девчонки визжали и пританцовывали от восторга.

— Пришло время уступить мастер-ключ, — заявил Джаггеру Дракон, который был вдвое выше его ростом и втрое шире в плечах, и снял шнурок с ключом с шеи проигравшего.

Потом он вновь заговорил в микрофон:

— Этот ключ единственный. У него нет и не может быть дубликата. Он позволяет открывать и закрывать клуб, обеспечивая его обладателю всю полноту контроля.

Под гром рукоплесканий и восторженных криков Феникс взял микрофон и принял от Дракона блестящий золотой ключ-скелет. Толпа снова зааплодировала.

Феникс кивнул и заговорил с сильным румынским акцентом:

— Наше выживание могут гарантировать лишь миролюбие и анонимность. Склеп стал превосходным убежищем, где мы имеем возможность оставаться самими собой. Жестокость и насилие вовсе не обязательны для вампира!

Зал с энтузиазмом поддержал эти слова.

— Очень важно то, что при таком подходе нам не нужен никакой вождь или предводитель. Мы не сойдем с мирной стези, поэтому я оставляю всю власть тем, от кого она и исходит, — вам!

Феникс показал своим сторонникам «V» и сошел со сцены.

— Супер! — взвизгнула Скарлет.

Мои подружки захлопали в ладоши, засмеялись, запрыгали. При этом косички Оникс и кудряшки Скарлет подскакивали точно так же, как у наших девчонок на школьном дворе.

Джаггер вскочил на сцену и схватил микрофон.

— Не торопитесь передавать ему свой клуб!

Шум в зале начал стихать и в конце концов прекратился. Повторное появление Джаггера вызвало всеобщее замешательство.

— Среди нас замешался фальшивый член клуба, — провозгласил он. — На самом деле вообще не член! У нас клуб бессмертных, а я говорю о смертной!

Шепоток распространился по клубу со скоростью лесного пожара. Я была так захвачена всем этим, что охнула вместе со Скарлет и Оникс.

— Результаты ничтожны. Они не имеют силы! — пытался спорить Джаггер. — Феникса нельзя объявлять победителем!

— Ерунду несет, — фыркнула Оникс. — Какому же смертному захочется прятаться среди вампиров? Он что, самоубийца?

— Требую пересчета! — заорал Джаггер.

Его сторонники поднялись на сцену и принялись проверять бюллетени один за другим.

Вся толпа застыла в напряжении, словно речь шла о смертном приговоре.

Некоторые товарищи Феникса тоже поднялись на сцену и окружили приспешников Джаггера.

— Один из этих голосов подан не вампиром! — воскликнул Максвелл, размахивая стопкой бюллетеней. — Это не вампирская кровь.

— Вот эта бумажка! — крикнул его дружок, словно обнаружил выигрышный лотерейный билет.

Джаггер выхватил бюллетень из его руки.

— Это кровь смертного! — заявил он. — Я же говорил! Проверьте сами!

Вампиры тихонько переговаривались между собой. Многие из них явно растерялись.

— Я знаю, чья именно это кровь! — продолжил Джаггер.

Собравшиеся недоверчиво переглядывались. Никто не верил, что в их компанию мог затесаться смертный. Более того, даже до меня не сразу дошло, о ком речь. Может, не обо мне, о ком-то другом?

Вся эта жуткая, мертвенно-бледная компания взирала на Джаггера, ожидая ответа. Максвелл прямо кипел от злости.

— Среди вас скрывается смертная! Вот она! — выкрикнул он и указал на меня.

Члены клуба изумленно ахнули.

Мой желудок сжался. В любой миг на меня могла наброситься толпа вампиров.

Дракон протолкался к микрофону.

— Это не меняет дела, — объявил он, показывая мой бюллетень и толстую стопку других, действительных. — Все равно у Феникса вдвое больше голосов, чем у тебя.

Его и без того бледное лицо стало еще бледнее.

— Феникс честно одержал победу! — возвестил Дракон.

Толпа разразилась оглушительными криками.

Джаггер бросил злобный взгляд на ликующий народ, потом на меня. Оба его глаза, голубой и зеленый, вспыхнули алым пламенем. Он бросил карточку на пол и сбежал со сцены.

Один из его команды вышел к микрофону и заявил:

— Но смертная все еще находится среди нас!

— Успокойтесь! — призвал Дракон, но шайка в белых футболках не унималась.

Вся толпа уставилась на меня. Многие скалили клыки.

— Вспомните, почему вы голосовали за Феникса! — выкрикнул Дракон.

Оникс и Скарлет выглядели растерянными.

— Прошу прощения, — взмолилась я.

— А я-то тебя подругой считала, — разочарованно промолвила Скарлет.

— Я и есть твоя подруга, была и остаюсь ею. А то, что я смертная, так это…

Дружки Джаггера подступали все ближе к нам.

— Ты нам врала! — возмутилась Скарлет.

— Неужели? Может, скажешь, когда это я называла себя вампиршей?

— Рэйвен права, — вступилась за меня Оникс. — Она крутая девчонка, поэтому нам и понравилась. Неважно, что смертная, зато какая смелая. До того как меня обратили, я ни за что не решилась бы сунуться к вампирам.

28
{"b":"140516","o":1}