ЛитМир - Электронная Библиотека

— Опять ты за свое! Ты считаешь, что точно знаешь, чего я хочу или в чем нуждаюсь! — Кловер так возмутилась, что хотела ударить его, но она была крепко прикована к кровати, поэтому пришлось ограничиться сердитым взглядом.

— Милая, ты вышла за меня замуж, потому что тебе нужен был человек, который мог бы позаботиться о твоей семье. Теперь в этом нет необходимости.

— И ты, естественно, предположил, что я захочу уйти. — Она горько вздохнула. — Я ломаю голову, пытаясь понять, как ты мог прийти к такому дикому, оскорбительному для меня выводу.

— Я не хотел тебя оскорбить.

— А я просто хочу быть твоей женой. Я люблю тебя, Баллард, и хочу быть с тобой.

Наконец показалось, что до него начал доходить смысл ее слов. Он разжал руки.

— О Боже, милая, я хотел, чтобы ты любила меня всегда, — прошептал он. — Должен признаться, я хотел этого с самого начала. И это могло бы объяснить те странные чувства, которые мучили меня с момента нашей первой встречи.

— Ты никогда даже не намекал, что тебе нужна моя любовь.

Она постаралась вспомнить все, что он говорил о женитьбе, и убедилась в том, что была права. Он обсуждал только практические стороны их союза.

— Я не хотел принуждать тебя к тому, к чему ты не была готова или чего не чувствовала. Всегда проще разбираться с повседневными заботами. Тебе нужен был тот, кто мог обеспечить твоим близким пищу и кров, а мне нужна была женщина, которая делила бы со мной постель. Конечно, мы не говорили об этом столь определенно, но дальше этого мы и не заходили. Но если быть откровенным до конца, я смог разобраться в своих чувствах только теперь, когда принял известное тебе решение.

— В общем, ты понял, что любишь меня, а затем решил дать мне свободу. Все равно в этом нет никакого смысла, Баллард.

Он поморщился:

— Наверное. Когда об этом говоришь ты, я кажусь себе почти таким же безумцем, как Диллингсуорт. Гори все адским пламенем! Может, я действительно схожу с ума? Со дня нашей первой встречи я иногда чувствую себя слегка безумным. — Он коснулся лбом ее лба и разжал объятия. — Я не знаю, что теперь делать, любимая. Мне потребовалась колоссальная сила воли, чтобы решиться на этот разговор, а ты все это раскидала за несколько минут. Я действительно люблю тебя, Кловер, и даже передать тебе не могу, что значит для меня твоя любовь.

Слова, которых так долго ждала Кловер, вылетели из его уст так легко и естественно, что она даже не сразу осознала, что он действительно их произнес. Она обвила руками его шею и поцеловала.

— Ты мог бы попытаться доказать мне это.

— Я этого хочу, но мы еще не во всем разобрались. Я не думаю, что когда-нибудь стану таким богатым, как Потсдам.

Он смешно по-детски ойкнул, когда она легонько шлепнула его.

— Прекрати сейчас же! — строго сказала она. — Ко мне только сейчас вернулось хорошее настроение, а ты портишь его дурацкими рассуждениями. Я не избалованный эгоистичный ребенок, который не может быть счастлив без всяких безделушек. Я люблю тебя, Макгрегор. Попытайся подключить свои мозги, которые, насколько мне известно, у тебя есть, и попробуй сам найти ответы на некоторые вопросы. Смогла бы я полюбить человека, если бы не верила ему безоговорочно? Смогла бы я полюбить мужчину, которого считала бы неудачником? Смогла бы я полюбить мужчину, который не мог бы сделать меня счастливой?

Баллард внимательно смотрел на нее. Он видел искренность чувств в ее глазах, которые неожиданно стали ярко-голубыми и чрезвычайно соблазнительными. Это воодушевило и изумило его. Кловер действительно любит его, несмотря на то, что он, по сути, дикий переселенец, рожденный в трущобах Эдинбурга. И она не полюбила бы его, если бы не была удовлетворена тем, что он может ей дать. А поскольку он не знал, что теперь говорить, он начал целовать ее, надеясь таким образом выразить те чувства, которые просто невозможно описать словами. Ее реакция была незамедлительной и страстной. Его собственное желание, подогреваемое осознанием того, что она любит его, вспыхнуло, как порох. Балларду не терпелось как можно быстрее сорвать с нее одежду, а то, как старательно стягивала с него рубашку и бриджи Кловер, свидетельствовало о том, что она испытывает те же чувства.

Как только оба они оказались обнаженными, он накрыл ее своим телом, наслаждаясь теплом ее шелковистой кожи. Ему хотелось заниматься любовью неторопливо, показать ей, как он бережно относится к ней, но едва она провела ладонями по его бедрам, он понял, что не сможет больше сдерживаться. Его чувства были слишком сильными, а страсть — слишком яростной.

Кловер наслаждалась его безудержностью. Сейчас уже ничто не напоминало о том, что случилось всего четверть часа назад. Сейчас ей хотелось только одного — обнимать этого большого, сильного мужчину, который, к счастью, был ее мужем. Это был лучший способ доказать, как много его любовь значит для нее.

Она касалась каждой клеточки его тела, пробуя ее на вкус, а он проделывал то же самое с ней. Осознание того, что он ответил на ее любовь, настолько усиливало желание Кловер, что она стала такой же безудержной в своей страсти, как и он, — она отвечала поцелуем на поцелуй, лаской на ласку. То она была сверху, то он, и вот уже их тела слились в один разгоряченный клубок плоти, запутавшийся в простынях.

Достигнув пика наслаждения, они содрогнулись одновременно. Захрипев, Баллард рухнул в ее объятия. Она крепко обнимала его, надеясь, что он никогда больше не будет говорить о том, что готов вернуть ей свободу. После той страсти, которую они только что испытали, он должен понять, что, кроме него, никто ей не нужен. В этой безумной страсти должны были сгореть все их сомнения и страхи.

— Ах, милая, — прошептал он, откидываясь на подушки и осторожно потирая раненый бок, — думаю, мы должны хотя бы немного контролировать это пламя, пока окончательно не поправимся.

Он поцеловал ее запястье и вновь заключил в свои объятия.

— Значит, ты все-таки позволишь мне остаться? — пробормотала она и улыбнулась, когда он чертыхнулся.

— Как тебе удалось мои самые лучшие намерения выставить в таком идиотском свете? — проворчал он.

— Возможно, потому, что они действительно идиотские. — Она улыбнулась ему, когда он поднял голову и сердито посмотрел на нее. — Ах, Баллард, ты такой хороший. — Она поцеловала его. — Но мне придется немножко потрудиться, чтобы излечить тебя от приступов глупости.

Он мстительно пощекотал ее, и она засмеялась.

— Я не знал, что ты любишь меня, Кловер, — произнес он тихо, когда они вновь расслабились.

— А что это меняет?

— Это меняет все. А когда ты поняла, что любишь меня?

Он рассеянно поглаживал ее упругий живот, дожидаясь ответа.

— Когда вернулась домой после похищения. Боже, как мне хотелось, чтобы ты крепко обнял меня, показал, что рад тому, что я цела и невредима!..

Она чуть не рассмеялась, заметив растерянность на лице мужа.

— А я стоял, как немой болван. Прости меня, дорогая, я, наверное, причинил тебе ужасную боль.

— Это еще мягко сказано. Но ты и сам испытывал страдания, так что забудем об этом.

— Но почему ты не сказала мне? Ты простила меня, поверила мне, когда я рассказал, что произошло, и мы снова стали близки. Но почему тогда ты не сказала, что любишь меня?

— Потому что мы никогда не говорили о любви как об одной из сторон нашего брака. — Она улыбнулась, заметив его удивление. — Мы говорили о том, что будем вместе трудиться, строить совместную жизнь, даже о детях мы говорили, но никогда не говорили о любви.

— А мне так и не довелось за тобой поухаживать, — сказал он, мрачно глядя в потолок.

— Меня это не беспокоит. Я прекрасно смогла обойтись без глупых букетиков и прогулок под луной, тем более что в наших местах москиты такие злющие. — Кловер провела по его лицу кончиками пальцев.

«Мне никогда не надоест смотреть на его лицо», — подумала Кловер.

— У нас было слишком много неотложных дел, да и Томас с его навязчивой идеей не позволял нам столь легкомысленно тратить время, — сказала она.

70
{"b":"140527","o":1}