ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Работа лишь прикрытие — она чувствовала к нему то же самое, и это напугало ее.

— Но это упирается во все дерьмо с моим отцом.

— Прости, что? — услышала она себя.

— Отношения с тобой… они также связаны с ним. — Век посмотрел ей в глаза. — Он был влюблен в мою мать. Но, несмотря на это, резал ее на части, пока она все еще дышала, и выложил из кишечника сердце на полу рядом с ней. Я знаю это, потому что именно я нашел ее тело.

Ахнув, Рэйли поднесла руку к горлу и инстинктивно сделала шаг назад… только чтобы обнаружить, что за ней скала, и отступать некуда.

— Да… — сказал он. — Такова история моей семьи.

***

Прекрасный способ очаровать женщину, подумал Век, когда Рэйли побелела и попыталась отойти от него.

Сильно затянувшись, он выпустил дым в сторону.

— Мне не следовало поднимать эту тему.

Рэйли покачала головой… может, чтобы привести мысли в порядок.

— Нет… нет, я рада, что ты заговорил об этом. Я просто немного…

— Шокирована. Да. И это — только одна из причин, по которым я не обсуждаю это дерьмо.

Она убрала с глаз выбившуюся прядь волос.

— Я серьезно. Ты можешь поговорить со мной. Я хочу, чтобы ты поговорил со мной.

Век не был уверен, что ее чувства не изменятся, когда он закончит. Но, тем не менее, почему-то разинул рот.

— Моя мать стала его тринадцатой жертвой. — Черт, он завидовал парням, чьи «плохие истории» включали рассказ о пивном кальяне, порче общественной собственности, и может, замене бензина в чьем-то баке своей мочой. — В школе были летние каникулы, и я отдыхал с друзьями в арендованном домике на Кейп-Коде[106]. Была наша последняя ночь там, и я последним уезжал домой, поэтому остался один. Он принес ее в гостиную и сделал это там. После он, должно быть, поднялся наверх, проверить меня… когда я проснулся, на дверной ручке были два кровавых отпечатка. Они стали единственным намеком, что произошло нечто ужасное. Он заклеил ей рот, поэтому я ничего не слышал.

— О… Боже…

Вновь затянувшись, он произнес на выдохе:

— И знаешь, даже тогда, увидев, что было на молдинге, я первым делом посмотрел на собственные руки. Ничего не обнаружив на них, я побежал в свою ванную, проверил полотенца, одежду… какая ирония, то же самое я сделал после случая с Кронером. И потом я понял… «Черт, жертва». Я позвонил в девять-один-один и разговаривал с ними, спускаясь вниз.

— Ты нашел ее.

— Да. — Он потер глаза, прогоняя воспоминания о красной крови на дешевом голубом ковре, о сердце, выложенном из частей человеческого тела. — Да, нашел, и я знал, что это его рук дело.

Он мог не продолжать говорить, как вслух, так и про себя. Воспоминание оставалось нетронутым так долго, и Век надеялся, что оно предусмотрительно разложилось, пожалуй, принеся этим самым пользу здоровью. Но нет. Сцена, свидетелем которой он стал, до сих пор была затянута неоновыми тенями, будто паника и ужас, которые он чувствовал, смягчились и исказили все в мысленной фотографии, за исключением ее четкости.

— Я читала о твоем отце… изучала его в школе, — тихо произнесла Рэйли. — Но нигде не говорилось о…

— Мне было семнадцать, я был несовершеннолетним, мама носила другую фамилию, поэтому ты бы об этом и не узнала. Забавно, именно тогда правоохранительные органы впервые говорили с моим отцом о жертве. Разумеется, они поверили ему, когда он сказал, что убит горем… и Бог свидетель, он прекрасно играл на публику. А что до отпечатков на дверной ручке? На нем были латексные перчатки, поэтому зацепиться было не за что.

— Господи, мне так жаль.

Век замолчал, но ненадолго.

— Я не часто его видел. А когда он приходил домой, мама исчезала с ним. Она не могла им насытиться… он был ее любимым наркотиком, единственной значимой вещью, единственным, о чем она думала. Сейчас я чертовски уверен, что он провоцировал ее безумство, и обычно это меня раздражало… но потом я понял, что он такое и что у нее не было шанса. А насчет его точки зрения? Думаю, все это веселило его, но, очевидно, спустя какое-то время игра ему наскучила.

И на этом Век просто выдохся, как спринтер, который не в силах бежать дистанцию.

— В общем, именно поэтому мы никогда не будем ужинать в доме моих родителей.

Неубедительная попытка пошутить. Никто не засмеялся.

Докурив сигарету, Век потушил ее о подошву туфля… и только сейчас заметил, что его обувь не переживет эту грязевую ванну. Рэйли же, с другой стороны, умудрилась где-то раздобыть пару туристических ботинок.

Так в ее духе. Она всегда была готова…

Когда он поднял взгляд, она стояла прямо перед ним. Ее щеки порозовели от ветра и напряжения, а глаза сияли теплотой, исходившей от сердца не просто доброго, но и открытого. Выбившиеся из хвоста локоны образовывали красноватый ореол, а ее парфюм, шампунь или что бы там ни было напоминали ему о лете… нормальном лете, а не о том последнем, что он провел, будучи «ребенком».

А затем она подошла к нему вплотную, обернула вокруг него руки и просто прижала к себе.

До него не сразу дошло, что происходит, поскольку этого он ожидал в последнюю очередь. Но потом он обнял ее в ответ.

Одному Богу известно, сколько они так стояли.

— Я не привык встречаться, — хрипло сказал он.

— С коллегами? — Рэйли отстранилась и посмотрела на него.

— Вообще ни с кем. — Век пригладил ее волосы рукой. — И ты слишком хороша для меня.

Наступила небольшая пауза, после которой она слегка улыбнулась:

— Так, значит, диван остается предпочтительным местом, да.

— Зови меня Казановой.

— Что мне с тобой делать, — прошептала она, будто говорила сама с собой.

— Честно? Не знаю. Будь я твоим другом, то посоветовал бы бежать к выходу, не идти к нему.

— Они — не ты, знаешь, — сказала она. — Родители тебя не определяют.

— Не уверен. Она была без ума от психопата. Он — демон в привлекательной маске. И тут появляется ребенок в коляске. Давай признаем, до сих пор смыслом моей жизни было избежать прошлое, растрачивая впустую настоящее и отказываясь думать о будущем… потому что я ужасно боюсь, что ношу не только имя отца.

Рэйли покачала головой.

— Послушай, я всегда боялась, что родившая меня женщина вернется и заберет меня. Я очень долго была твердо уверена, что если она захочет меня вернуть, то всех официальных документов, оформленных отцом, будет недостаточно. Я не спала по ночам… меня все еще посещают эти кошмары. Более того… и ты хотел поговорить о сумасшествии… я до сих пор сплю с копией бумаг по удочерению, заверенной судом, рядом с собой на тумбочке. О чем я? Только то, что ты чего-то боишься, не дает этому сил воплотиться в жизнь. Страх не превратится в материал для документального произведения.

Снова повисла долгая тишина.

И Век нарушил ее:

— Забудь, что я сказал раньше. Думаю, я влюбляюсь в тебя. Прямо здесь. И прямо сейчас.

Глава 29

Стоя неподалеку от Рэйли и Века, Джим слился со скалой и отчаянно пытался не подслушать каждое сказанное ими слово. И когда они приблизились друг к другу, он отвернулся.

В невидимости имелись свои преимущества, но к вуайеризму он был отнюдь не склонен.

И Джим был недоволен этой задержкой, вызванной всплеском эмоций. Они искали его Сисси… а шуры-муры могут подождать до тех пор, пока они не найдут ее или не узнают, что в указанном месте ничего нет.

Сойдя с камня, на котором стоял, Джим оказался в луже, грязная вода забрызгала брюки и ботинки, но не издала никакого звука, благодаря небольшому защитному полю, которым он окружил себя. Дьявол, этот карьер напоминал нечто из старых эпизодов «Звездного пути»[107], только без красных рубашек и транспортеров…

Внезапно тепло окатило одну сторону его лица, и это ощущение заставило поднять голову и посмотреть вправо. На него лился луч солнечного света, падая на висок и подбородок.

вернуться

106

Кейп-Код — песчаный полуостров ледникового происхождения на юго-востоке штата Массачусетс, между заливом Кейп-Код на севере и западе и проливом Винъярд и заливом Нантакет на юге. Модный летний курорт.

вернуться

107

Звездный путь — научно-фантастический телевизионный сериал, действие которого разворачивается во второй половине XXIII века (2264–2269) и повествует о пятилетней исследовательской миссии звездолёта Звёздного флота Объединённой федерации планет «Энтерпрайз» под командованием капитана Джеймса Тиберия Кирка. На протяжении трёх сезонов экипаж этого звездолёта бороздил просторы Млечного пути, встречался с новыми цивилизациями, занимался исследованиями и дипломатическими вопросами.

54
{"b":"140533","o":1}