ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Внешне Исаак оставался спокойным. Внутри же он лихорадочно соображал. Кем, черт возьми, был ее отец? Чайлд… Чайлд… фамилия не давала никаких зацепок в его базе данных.

— Исаак, — сказала она. — Прошу…

— Ты вытащила меня из тюрьмы, чтобы я смог двигаться дальше. Так ты помогла мне. Сейчас ты должна отпустить меня. Отпустить и забыть, что когда-либо встречала. Если твой отец именно такой, как ты о нем отзываешься, то ты чертовски ясно должна понимать, что в некоторых войсках самоволка — смертный приговор.

— Я думала, ты не связан с войсками.

Исаак оставил ложь там, куда она приземлилась… то есть на вершине стопки, которую он принес на ее порог.

В затянувшемся молчании Гри добавила какую-то приправу, солонка работала бесшумно, а перцемолка — с треском. А потом она завернула омлет и ненадолго оставила его на плите.

Две минуты спустя перед Исааком поставили белую квадратную тарелку и серебряную вилку с причудливыми завитушками.

— Я знаю, что ты хорошо воспитан, — сказала Гри, — но не жди меня. Омлет лучше есть горячим.

Исаак не хотел начинать без нее, но учитывая, что он уже отказал ей во всем прочем, он решил, что это прекрасная возможность для уступки. Подойдя к раковине, он с мылом вымыл руки; потом сел за стол и съел все до последней крошки.

Омлет был восхитительным.

— Останься на ночь, — сказала она, приготовив порцию себе и приступив к ней, стоя за кухонным столом. — Останься на ночь, и я откажусь от твоего дела… но не раньше нашего общего завтрака следующим утром. И ты заберешь свои деньги с собой, когда уйдешь. Я не стану соучастницей. Если ты уйдешь, то долг останется на твоей совести.

По телу прокатилась волна усталости, придавливая Исаака к стулу. Среди всех его прегрешений, этот долг Гри казался удивительно невыносимой ношей, тяжелее, чем все несчастные, которых он отправил на тот свет. Но, порядочные люди всегда делали это с ним… открывали глаза на то, кем и чем он являлся.

Она оборвала его прежде, чем он начал возражать относительно завтрака-и-постели.

— Слушай, если ты переночуешь здесь, я буду знать, что ты в безопасности. Что ты пару раз поешь и уйдешь, набравшись сил. Прямо сейчас ты нуждаешься в медицинской помощи, еще одной порции омлета и кровати для отдыха. Как я сказала, этот дом оборудован не по гражданским меркам, и внутри есть пара ловушек… ты не должен беспокоиться о взломе. К тому же никто с правительственными связями не тронет меня из-за отца.

Чайлд… Чайлд… Нет, по прежнему ничего. Но, с другой стороны, в специальном подразделении он был лишь оперативником, занятым двумя аспектами деятельности: подобраться к цели и выбраться оттуда живым. Едва ли он был знаком с военной иерархией.

В отличие от Джима Херона. И парень оставил свой номер…

— Так, мы договорились? — спросила она.

— Ты откажешься от дела, — парировал он.

— Да. Но я должна буду рассказать им все, что о тебе знаю. И прежде чем ты спросишь, так как ты не подтвердил, но и не опровергнул связь с правительством, я просто забуду, что мы вообще поднимали эту тему.

Вытирая рот салфеткой, Исааку хотелось выругаться из-за недостатка альтернатив: черт, упрямство Гри крылось в линии ее подбородка… очевидно, все будет либо на ее условиях, либо вообще никак.

— Покажи свою охранную систему. — Когда ее плечи заметно расслабились, она отложила вилку, что не понравилось Исааку. — Нет, сначала доешь.

Пока она ела, Исаак встал и принялся выписывать круги по кухне, запоминая все, начиная с картин на стенах и заканчивая фотографиями, расставленными вокруг дивана. В конце концов, он остановился перед стеклянной стеной.

— Позволь показать тебе.

Услышав ее голос, Исаак застыл, глядя на ее отражение, она стояла позади него в том черном платье, видение красивой женщины…

В тишине дома, с желудком, полным приготовленной ею едой, его глаза жадно впитывали каждую ее черточку… и обстоятельства из разряда «сложных» перешли в область чистого хаоса.

Он хотел ее. С жаждой, которая окончательно запутает отношения между ними.

— Исаак?

Ее голос… платье… ноги…

— Мне нужно уйти, — хрипло сказал он. На самом деле, ему нужно было… кончить… в нее. Но этого не произойдет. Даже если придется отрезать собственный член и закопать его на ее милом заднем дворике.

— Тогда я не откажусь от дела.

Резко развернувшись, Исаак совсем не удивился тому, что Гри не отступила ни на дюйм.

Прежде, чем он успел открыть рот, она подняла ладонь, останавливая его.

— Не имеет значения, что я не знаю тебя и ничего не обязана делать. Так что можешь прямо сейчас прекратить спорить. Ты проверишь мою сигнализацию, а потом ляжешь спать в моей комнате для гостей, и уйдешь утром…

— Я мог бы убить тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Это заставило ее заткнуться.

Когда ее пальцы скользнули к золотому ожерелью на шее, словно она представила, как его руки обхватывают ее горло, Исаак подошел ближе.

И в этот раз она отступила назад… пока кухонный стол, на котором стояла ее пустая тарелка, не остановил ее.

Исаак подошел вплотную и положил руки на гранит по обе стороны от нее, фактически пленяя девушку. Заглядывая в ее широко распахнутые голубые глаза, Исаак отчаянно хотел напугать ее, и тем самым образумить.

— Я не из тех мужчин, к которым ты привыкла.

— Ты не причинишь мне вреда.

— Ты дрожишь и мертвой хваткой вцепилась в свою шею. Так ответь, на что по твоему мнению я способен? — Когда она сглотнула, Исаак решил, что тревожный звонок немного припозднился… однако он чувствовал себя бандитом, прикидывающимся серым злобным волком. — Я знаю, что тебе лишь бы кого-то спасти. Но я не нуждаюсь в благотворительной помощи, которая умаслит твое эго. Поверь мне.

Энергия начала вибрировать между ними, молекулы воздуха циркулировали в пространстве между их лицами и телами.

Он наклонился еще ближе.

— Я скорее тот, кто съест тебя живьем.

Она резко выдохнула, и он почувствовал, как струя воздуха защекотала кожу на шее.

А потом Гри сразила его наповал.

— Ну так давай, — прошипела она.

Нахмурившись, Исаак отстранился.

Ее взгляд пылал, внезапный гнев наполнил ее лицо страстью, которая шокировала и возбуждала его.

— Сделай это, — прорычала она, схватив его за руку.

Она дернула его ладонь вверх и положила на свое горло.

— Вперед… сделай это. Или ты просто пытаешься напугать меня, да?

Он вырвал запястье из ее хватки.

— Ты не в своем уме.

— В этом дело, не так ли? — Ее гнев на самом деле не должен был так заводить. Серьезно. Воистину. — Ты пытаешься запугать меня, чтобы соскочить с крючка. Ну, удачи с этим. Я не отступлю, только если ты не выполнишь свою угрозу. И я не боюсь тебя.

Его легкие начало жечь… и, хотя с его стороны было разумней сделать шаг назад и скрыться через одну из многочисленных дверей, в итоге он положил правую руку обратно на гранит… чтобы Гри снова попала в ловушку его объятий.

Ему нравилось положение Гри, она была укрыта его телом. И он уважал ее силу, на самом деле… даже если беспокоился из-за ее безрассудности.

— Знаешь, что? — сказал он низким, скрипучим голосом.

Она снова сглотнула.

— Что?

Исаак придвинулся ближе, коснувшись губами ее уха.

— Убийство — не единственное, что я могу сделать с тобой… мадам.

***

Давно Гри не чувствовала каждый дюйм своего тела… одновременно. Боже мой, она чувствовала сейчас, и не только свою кожу. Она чувствовала каждую клеточку Исаака Роса, который даже не прикасался к ней.

Его было так много. И, наверное, грубое, животное поведение должно было оттолкнуть ее… но вместо этого, его сила притягивала Гри все ближе и ближе. Разделенные какими-то дюймами, они тяжело дышали, она была оторвана от реальности, эмоции спущены с цепи, будто Исаак на самом деле открутил ее голову от тела и позволил укатиться прочь.

Боже, она отчаянно желала его: она хотела броситься к нему, лишиться сознания от силы столкновения. Хотела, чтобы он стал кирпичной стеной, в которую она врежется. Хотела лишиться чувств, разорвать связь с реальностью… из-за него, сексуальных флюидов, которые он испускал, и дикого секса, который мог обеспечить.

24
{"b":"140539","o":1}