ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ее голос дрогнул, лорд Вернем заметил это и склонился к жене, взяв ее за руку.

— Я рад не только потому, что вы считаете меня другом, но и потому, что вы вообще думаете обо мне.

Он поцеловал ей руку и почувствовал, как она на мгновение удивленно замерла, но руку не отняла.

— Вам не кажется, что здесь станет скучно… и вам захочется… уехать в Лондон?

Лорд Вернем удивленно посмотрел на нее:

— Почему такая мысль вдруг пришла вам в голову?

Она отвернулась, но он был уверен, что в глазах Хариты застыло беспокойство.

— Папа однажды сказал, что мужчину всегда интересует что-то новое, что его уму постоянно нужны новые впечатления. Я подумала… достаточно ли вам аббатства и… животных.

— Здесь есть кое-что еще, что меня очень интересует, — ответил лорд Вернем, — то, что дает пишу моему уму и еще очень долго будет увлекать и очаровывать меня.

— Что же это? — полюбопытствовала Харита.

— Вы!

Секунду она смотрела на него, думая, что он шутит. Потом поняла, что он говорит серьезно, и залилась ярким румянцем.

— Мы же решили, что будем друзьями, а друзья, позвольте заметить, не только размышляют, но и все делают вместе, у них общие интересы, общие радости.

— Вы чувствуете такое… ко мне?

Она произнесла эти слова так тихо, что он едва расслышал.

— Мне нравится все, что мы делаем вместе, — сказал лорд Вернем. — А больше всего мне нравится быть рядом с вами.

С этими словами он снова поцеловал ей руку, потом встал и подошел к балюстраде, словно заинтересовавшись чем-то на озере.

Она ничего не сказала, но он знал — ей хочется, чтобы он говорил еще, его слова удивили и взволновали ее. Долгий опыт общения с дикими животными научил лорда Вернема, что лучший способ привлечь внимание животного — не обращать внимания или отойти от него. Добиваясь любви Хариты, он понимал, что прежде всего он должен возбудить интерес к себе, желание быть рядом, слушать то, что он говорит об их отношениях. С усилием, потому что, оказываясь рядом с женой, ему неудержимо хотелось обнять ее, он произнес:

— Интересно, Белла когда-нибудь скучает по Бобо? Львы — странные звери: они заботливые матери, два года кормят своих малышей, отважно сражаются, чтобы защитить их. Но когда детеныш умирает, они, похоже, не слишком переживают.

Бобо сидел рядом с креслом Хариты, она наклонилась и взяла его на руки.

— А я бы скучала по Бобо… ужасно скучала, если бы он умер или его куда-то забрали.

Она прижалась головой к мягкой, лохматой голове львенка. Лорд Вернем ничего не ответил, и немного погодя она спросила:

— А вы бы разве не скучали по нему?

— И в половину не так, как если бы вы оставили меня.

Он не обернулся, говоря эти слова, но чувствовал, что Харита смотрит на него широко раскрытыми от удивления глазами.

К вечеру небо закрыли темные тучи. Было жарко и душно.

Миссис Уильямс, готовя постель Харите, предсказала грозу.

— Здесь они бывают такие сильные, миледи. Я частенько боюсь, как бы молния не ударила в аббатство. Может, на нем благословение Божье, потому что всегда обходится.

— Я не люблю гром и молнию, — призналась Харита. — Однажды дома молния ударила в трубу на крыше. Было так страшно.

— Еще бы, миледи, но здесь вам этого бояться не надо. Я задую свечи?

Харита надеялась, что лорд Вернем придет пожелать ей спокойной ночи, хотя они уже попрощались, когда он проводил ее наверх перед ужином.

— Поешьте чего-нибудь легкого и ложитесь спать, — велел он.

— Но я здорова и ничуть не устала, — запротестовала Харита.

— Вы должны слушаться врача, — твердо сказал лорд Вернем. — Завтра, если будете хорошо себя вести и обещаете не переутомляться, сможете остаться ужинать.

— Вы просто не понимаете, что я такая же сильная, как ваши львы!

— Но не такая же быстрая, как гепарды, — пошутил он, — и не такая же шумная, как попугаи.

Харита рассмеялась.

Горацио ругал лакеев самыми скверными словами, и дворецкий пожаловался, что если птица останется в холле, будет просто невозможно поддерживать дисциплину.

— Они не могут удержаться от смеха, — объяснил лорд Вернем, рассказывая об этом Харите. — Мне лично кажется, что это вносит в жизнь аббатства приятное разнообразие, которого ему не хватало в прошлом.

— Я очень люблю слушать его, — улыбнулась Харита.

— Тогда и речи быть не может, чтобы убрать Горацио, — пообещал лорд Вернем.

Она благодарно улыбнулась.

«Он такой добрый», — подумала Харита. Потом, потому что действительно устала, хотя и не хотела сознаться в этом, быстро уснула.

Лорд Вернем проснулся от оглушительного раската грома и молнии, сверкнувшей за открытым окном спальни. Это напомнило ему о грозах, которые пришлось пережить в Африке, но теперь у него над головой была надежная крыша. Ему нередко доводилось проснуться в рухнувшей, насквозь промокшей палатке и обнаружить, что все его пожитки уносит бурный поток, возникший от тропического ливня.

Дождь за окном только начинался, но лорд Вернем знал, что когда он хлынет в полную силу, станет заливать в окно и на полу будет лужа. Он встал, чтобы закрыть окно, и в этот момент дверь в комнату Хариты открылась.

— Б-бобо… боится.

Ее голос слегка дрожал, и лорд Вернем спросил:

— А вы?

— Я… тоже, — призналась она. — Там очень… шумно.

Раскат грома заглушил ее слова.

Лорд Вернем запер окно и увидел ее, в белой ночной рубашке, с распущенными по плечам волосами и с Бобо на руках. Она была так хороша, что у него перехватило дыхание, и он с трудом удержался, чтобы не подойти и не обнять ее.

— Надо дать Бобо бутылочку молока, — предложил он.

— У меня в комнате есть, — ответила Харита. — Холден принес ее четверть часа назад, но Бобо даже не притронулся к ней. Он слишком напуган.

Бобо спрятал мордочку у нее на груди и жалобно повизгивал, трясясь от страха.

— Я посмотрю, что можно сделать, — пообещал лорд Вернем. — Садитесь на кровать, а еще лучше — залезайте под одеяло. Я принесу бутылочку.

С этими словами он вышел из комнаты и тут же вернулся с бутылкой в руках. Молоко было еще теплым. Лорд Вернем присел на край кровати. Харита сидела, прислонясь к подушкам, и гладила Бобо.

Очередной раскат грома заставил ее вздрогнуть, и она с тревогой взглянула на лорда Вернема.

— Дайте мне его, — спокойно сказал он. — Мне кажется, что ваш страх пугает его еще больше. — Он забрал львенка.

— Конечно, это глупо с моей стороны, но девочкой я боялась грозы, и папа, чтобы научить меня быть храброй, не разрешал мне иметь ночничок. Он заставлял меня оставаться в спальне одной и не разрешал задергивать занавески на окнах.

Чем больше лорд Вернем узнавал о Теобальде Муре, тем отвратительнее казался ему этот человек. Но он ничего не сказал и попытался покормить Бобо, однако у него тоже ничего не получилось. Наконец он спустил львенка на пол и тот немедленно исчез под кроватью.

— Там ему будет лучше, — сказал лорд Вернем. — Дикие животные всегда чувствуют себя защищенными под чем-то низким. Поэтому Белла прячет детенышей под кустами, а в джунглях они забираются под камень или в пещеру.

Говоря это, он смотрел на Хариту и чувствовал, как стучит кровь в висках и как бешено бьется сердце. Но он знал, что она так спокойна только потому, что доверяет ему.

Сквозь тонкую ткань ночной рубашки он видел очертания ее груди и думал, что ни одна женщина не может выглядеть более чистой и невинной и в то же время такой желанной.

Ее волосы блестели при свете свечей, а глаза на лице выглядели большими и испуганными.

Еще один раскат грома заставил задрожать всю комнату, и Харита невольно бросилась к лорду Вернему, который обнял ее и прижал к себе. Она спрятала лицо у него на плече, и он чувствовал, что она дрожит. Но не так, как в ночь свадьбы. Она боялась, но это был чисто физический страх, а не тот, который заставил ее броситься в озеро.

22
{"b":"140547","o":1}