ЛитМир - Электронная Библиотека

Я согласился. Васудеве было за тридцать. Он имел аристократические манеры и изъяснялся на безукоризненно правильном литературном английском. Белые одежды Васудевы всегда были идеально чисты, а длинные и черные, как смоль, волосы аккуратно расчесаны. В ходе своих странствий мне еще не доводилось встречать такого опрятного и ухоженного отшельника. Васудева имел хорошее образование — как светское, так и духовное, и, как и многие жители этих мест, поклонялся Раме. Когда мой новый друг пригласил меня в трехдневное путешествие в малоизвестное святое место, я с готовностью согласился. Наш путь пролегал через сельскую местность, и, к моей радости, всю дорогу мы питались рисом и далом, продукты для которых нам охотно давали в деревнях в виде подаяния. Все, кого мы встречали на своем пути, были очарованы манерами и поведением Васудевы.

Васудева настоял на том, что будет готовить сам. Прямо в поле или в лесу он находил два камня и делал из них подставку для котелка, а я тем временем отправлялся собирать дрова для костра. Он готовил рис и дал с изяществом скульптора, творящего шедевр. За несколько дней нашего паломничества мы обсудили с ним много разных тем. Казалось, Васудева, знал все и обо всем.

Но в нем была загадка, которую я не мог разгадать. Чувствовалось, что под маской жизнерадостности он прячет подтачивающую его изнутри боль. И чем больше Васудева пытался скрыть свои страдания и сдержать слезы, тем большим сочувствием я проникался к нему и тем сильнее разгоралось мое любопытство. Однажды ночью, когда мы укрылись от дождя в каком-то хлеву, мне приснился кошмарный сон. Мне снилось, будто на меня напали злобные духи. Я тогда еще удивился, не понимая, почему это со мной произошло.

Через три дня мы достигли цели своего путешествия: древнего валуна посреди заброшенного поля. Ближе к вечеру поднялся сильный ветер. Мы ощущали вкус и запах влаги, которой был насыщен воздух, и поняли, что проливного дождя не избежать. Мы стали искать какое-нибудь укрытие поблизости и обнаружили небольшое, давно заброшенное каменное здание. Зайдя внутрь, мы спугнули несколько летучих мышей, висевших под потолком; шлепая крыльями, они поспешно вылетели наружу. Дом состоял всего из одной комнаты размером три на три метра, с двумя проемами, где когда-то были окно и дверь. Стены потихоньку рушились. Внутри не было ничего, кроме мха и паутины. Оказавшись в помещении, мы сели на пол и стали прислушиваться к тому, что творится снаружи. Уже через несколько секунд от раскатов грома сотрясалась земля, порывы ураганного ветра стегали деревья, а небеса проливали на землю обильные потоки дождя. Васудева пристально посмотрел на меня глазами, полными слез. После долгой паузы он спросил, можно ли ему излить бурю, бушевавшую в его собственном сердце. Тронутый его доверием, я согласился.

Васудева начал свой рассказ. Он родился в богатой калькуттской семье. Совсем молодым он получил докторскую степень и стал знаменитым профессором. Примерно в то же время он познакомился с поклонниками Рамы и тоже начал поклоняться Ему. «Однажды ко мне в офис пришли два высоких гостя. Они принесли с собой угощение и подарки от своего гуру. Впоследствии они заходили ко мне еще несколько раз, и, когда гости пригласили меня на встречу с их гуру, я согласился».

Оказалось, что гуру знал о жизни Васу девы все до мельчайших подробностей. Не оставалось никаких сомнений в том, что он умел читать мысли. Изумленный Васудева принял приглашение этого человека регулярно приходить к нему. Я жадно слушал его рассказ, привлеченный очередной возможностью узнать о том, как человек принимает гуру.

«В одну из таких встреч, — продолжал Васудева, — гуру раскрыл мне свои планы. „Я внимательно следил за тобой, — сказал он. — Ты молод, умен и знаменит. Мне нужна твоя помощь. Я хотел бы дать тебе посвящение в наши ритуалы“». Вспоминая об этом, Васудева с трудом сдерживал обуревавшие его чувства. «Я ответил, что подумаю над его предложением». Он замолчал и обхватил голову руками, словно пытаясь заслониться от каких-то ужасных событий из своего прошлого. Глазами, полными отчаяния, Васудева посмотрел на меня: «Ричард, — вздохнул он, — мне не хочется осквернять тебя своей ужасной историей, но я схожу с ума. Мне надо выговориться кому-то. Можно я продолжу свой рассказ?»

«Конечно».

Васудева повернулся к оконному проему, и вспышка молнии осветила его лицо, искаженное гримасой боли. Наконец, справившись с эмоциями, он проговорил: «Я решил собрать сведения об этом человеке и к своему ужасу обнаружил, что он — глава могущественной секты, практикующей черную тантру». Васудева опять пристально посмотрел мне в глаза: «Тебе что-нибудь известно о черных тантриках, Ричард?»

«Нет», — признался я.

Васудева передернул плечами, и голос его задрожал. Он объяснил, что мистическая практика тантры очень могущественна и может использоваться как на благо, так и во зло. «Есть белые тантрики, использующие свои мистические силы для служения людям. И есть черные тантрики, которые пользуются своими способностями, чтобы эксплуатировать других в дьявольских целях. Благодаря омерзительным жертвоприношениям, тантрическим сексуальным обрядам и занятиям йогой они обретают страшную власть над людьми. Так вот, этот гуру оказался чрезвычайно могущественным черным тантриком, способным подчинять себе умы других людей и манипулировать их жизнями. Когда я собрал информацию об этом человеке, то, к ужасу своему, узнал, что во время обряда посвящения он получает власть над душой ученика на несколько грядущих жизней. Больше я к нему никогда не приходил».

«Но, Васудева, если ты избавился от общества этого гуру, то почему ты до сих пор содрогаешься при одном упоминании о нем?»

«Это только начало, — продолжил он свой рассказ. — Каждый день ученики гуру изводили меня, приходя ко мне на работу, домой и на все мероприятия, которые я посещал. Я нигде не мог спрятаться от них. Однажды они впятером ворвались ко мне в кабинет и окружили меня, сидевшего за столом. Я почувствовал себя заложником. В следующее мгновение в мой кабинет вошел сам гуру. Он явился, чтобы потребовать себе мою душу. Голосом, не терпящим возражений, он предупредил меня: „Слишком поздно. Ты уже принадлежишь мне. Покорись мне, и тебя ждет слава и удача, о которых сейчас ты даже не можешь мечтать. Но, если ты откажешься, клянусь, я замучаю тебя до смерти!“ Вне себя от негодования, я ответил отказом, и гуру, гневно сверкая глазами и изрыгая проклятия, бросился вон».

Со вздохом Васудева продолжил: «Однажды вечером, когда я пришел домой к своей овдовевшей матери, я увидел, что она попала в расставленную им ловушку. Трясясь от гнева, она принялась бранить меня: „Зачем ты оскорбил этого святого человека? Ты должен стать его учеником!" Я был потрясен. Я попытался объяснить, как цинично гуру манипулирует людьми, но она ничего не хотела слышать. Гуру и его подручные взяли полную власть над ней. Через несколько дней после этого мать выгнала меня из собственного дома, сказав, что не желает становиться соучастницей моих оскорблений. Мир вокруг меня начал рушиться. Затем, под давлением членов секты ректор моего колледжа уволил меня с работы».

Снаружи молния ударила в дерево, отломив от него огромную ветку, и она с грохотом обрушилась на крышу дома. Мы сидели молча. После ослепительной вспышки молнии последовал громовой раскат, который, казалось, потряс всю вселенную. Васудева побледнел. Прерывающимся голосом он продолжал: «Я стал бездомным и безработным, но ученики гуру-тантрика продолжали преследовать меня повсюду. Они повлияли даже на полицию, и та отказалась защищать меня. Что мне еще оставалось делать, кроме как уехать из Калькутты? Но, куда бы я ни отправился, черный танрик благодаря своим сверхъестественным силам каждый раз находил меня и подсылал ко мне своих людей».

На какую бы работу ни устроился Васудева, посланцы гуру убеждали работодателя уволить его. Какое бы жилье он ни арендовал, они убеждали хозяина выселить его. Васудева даже обратился в газету, чтобы поведать миру свою историю, но журналисты не поверили ему. «Моя жизнь пошла под откос», — сказал он.

61
{"b":"141006","o":1}