ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Два десятка Весельчака были вооружены луками, а не арбалетами. Сейчас скорость стрельбы решала все.

– Все помнят, кому что делать?

В подвале коротко прогудели: – Да.

– Ждем моей команды. И не вздумайте отхлебнуть для храбрости. Повешу!

Я бесшумно двинулся вперед. Ну не может не быть еще одного поста. Не совсем же кретин конт. Должен быть пост, чтобы успеть поднять тревогу и воины для усиления где-то рядом. Скорее всего, в казарме ждут в полной боевой.

Да, пост был. У самой двери во двор. Хорошо хоть дверка закрыта, на улице холодно. Двое уродов лениво обсуждали достоинства темного гномьего и темного, какого-то корчмаря Брыля. Ребятам явно было скучно. Надеюсь, мое появление их смогло развеселить. Потому что первый умер скорее всего от ангины, а нож в его горле, просто ускорил течение болезни. Он так и не успел закричать, а второй с моим топором в груди, теперь наверняка не смог бы 'спеть военных песен'. С трудом вырвав от души засаженное в грудь острие клевца, я повернулся и спустился в подвал.

– Приготовились. Пошли! – скомандовал я.

Максимально соблюдая тишину, десятки следом за мной выскакивали во двор. Очень недолго было тихо. Сначала заорал караульный на стене. Правда тут же заткнулся, поймав несколько стрел, но было поздно – поднялась тревога, заорали часовые дальше на стене. Чем и привлекли к себе внимание. Захлопали тетивы луков и арбалетов. В сером сумраке приближающегося рассвета и при такой плотности залпа – у обороняющихся не было шансов, кроме как попробовать подороже продать свою жизнь.

Несколько воинов попытавшихся выскочить из казармы тут же у порога и легли. Из её окон вылетело несколько стрел, во дворе кто-то вскрикнул. Надеюсь не серьезно. Подскочившие сбоку бойцы с факелом, не видимые изнутри, бросили 'вонючки' внутрь и отбежали под стену донжона, откуда тоже пытались стрелять во двор. Но щитоносцы плотно опекали арбалетчиков и лучников и обстрел был практически бесполезен.

Зато из казармы донесся такой забористый мат и проклятия, что я даже удивился тому, что оказывается знаю не все слова. Из окон и дверей валили клубы полупрозрачного дыма, увидев которые народ предусмотрительно отодвигался подальше. Только один особо храбрый остался на месте и слегонца нюхнул дымку. И теперь обделавшись от собственной храбрости он почти искренне плакал – наглядно демонстрируя сомневающимся, что мудрого барона надо слушаться беспрекословно. Его рев, от такой конфузии, которую ему наверняка еще долго будут поминать добряки-сослуживцы, слышно было наверняка даже в лагере. Правильно говорят: Кто в армии служил, тот в цирке не смеется.

Гномы уже забили двери в надвратную башню, предварительно подбросив захватчикам для полного счастья 'бонбу'. Поэтому изредка стреляли только из угловых башен, ведя беспокоящий огонь. Где-то внутри замка раздался лязг оружия, значит, вступили врукопашную.

– Стрыга! Возьми своих и посмотри кто там такой умный? Живых можешь не брать! – заорал я и тут же в шит ткнулось несколько стрел.

Возле донжона грамотно расположились четыре 'звезды' полностью блокировав его, чтобы этот скверный сын своего недостойного отца в суматохе не смог сбежать.

– Ну что Камит пойдем, порадуем милашку-конта?

– – –

В одесской школе идет урок русского языка. Учитель говорит классу:

– Сегодня мы изучаем степени сравнения. Чтобы было ясно, приведу пример. Берем слово 'хорошо'. Сравнительная степень 'лучше', превосходная – 'очень хорошо' и степень, которая ни с чем не сравнится – 'чтоб я так жил'! Поняли? Моня, тогда возьми слово 'плохо' и сделай с ним, то же самое.

– Хуже.

– Молодец! Давай превосходную степень.

– Очень плохо.

– Прекрасно! Ну, и последняя степень?

– Чтоб вы так жили!

По улице идут Моня, Боря и Исаак. Навстречу им два пьяных. Моня говорит:

– Идемте перейдем на ту сторону: этих хуцпанов (нахал, наглец) два, а мы одни.

Корову можно вести вверх по лестнице, но не вниз.

Ленивцы проводят 75% жизни во сне.

У человека 46 хромосом, у горошины – 14, а у лангуста – 200.

Низкочастотный крик горбатого кита – самый громкий звук, изданный живым существом.

Во Вселенной более 100 миллиардов галак?тик.

Средний американец на протяжении всей жизни проводит 6 месяцев на перекрестках в ожидании зеленого света.

Арахис используется в производстве динамита.

Жизнь грустная, зато зарплата смешная.

Мужья столько бы не врали, если бы жены столько не спрашивали.

Глава 10. Рассусольная.

Честного судью ищите по заштопанной мантии.

'Дорогой' конт по идее должен был спать в спальне замка, как 'белый человек', но я правильно его просчитал. Самое безопасное место – это донжон высотой за двадцать метров, где он и ждал меня с отборными воинами. Ню-ню. Я конечно же дурак, но не настолько чтобы класть людей в угоду его амбициям. Штурмовать эту 'юдоль скорби и скудоумия'? Я даже не стал выбивать двери в своём донжоне.

Пока три десятка человек непрерывно стреляли во все бойницы, два человека доползли до первых, расположенных на уровне второго этажа и тупо набросали 'подарков' внутрь. Тяга там хорошая… и через минуту раздался не менее забористый мат и проклятия, чем в казарме от усравшихся воинов. Самые слабые стояли внизу. Вот они-то любезно и распахнули двери перед нами, искренне плача и пованивая от счастья.

Камит создал сквозняк, который моментально продул башню. ДРГ-шные 'звезды' бодро рванули внутрь. Обороняющиеся внутри, сумели каким-то чудом поцарапать одного из бойцов. Что в свою очередь говорит о высочайшей выучке дружинников наглеца-конта. Но увидев во дворе связанного хозяина, остальные сдались, правда, непонятно на что рассчитывая.

– Весельчак, рассортируй людей. Те, кто из донжона – отдельно, те, кто был внутри – отдельно. Слуг отдельно. Тюремщиков отдельно. Построй их дальней стены. Какие у нас потери?

– Двое убито, трое ранено.

– Сейчас приедет травница Стора, сразу покажешь их ей.

Я продолжил раздавать приказания: – Бурш, возьми четыре десятка и быстро оба лагеря сюда.

Он повернулся и начал раздавать приказы.

– Ключника и главного тюремщика ко мне, – отдал я приказ в никуда.

Кто-то ломанулся исполнять приказание.

– Ты, – я ткнул в ближайшего воина. – Заключенных освободить и тоже ко мне. Стрыга, живые в замке есть?

– Нет, милорд.

– А трупы?

– Есть, – он шмыгнул носом.

– Возьми свой десяток вытащите их за ворота.

Я говорил, что мне нравится феодализм? Ах, ну да. Приказы самодура-барона обсуждать или оценивать никому и в голову не приходило. Какая красота! Предмет вопроса и повод для веселья. Хе-хе. Пленных нежными оплеухами и пинками быстро рассортировывали, трупы бодро таскали. Нет, не воины. Тут хоть и махровый феодализм, но дураков лишний раз поработать, как и нас – нету. Таскали уже ободранные трупики, их пока еще живые товарищи. Остальных, споро избавляли от ненужной амуниции, аккуратно складывая ее в углу.

Ко мне подвели двух 'дустов'. Тааак. Слева с хитрой рожей любителя Моисея – управляющий. Справа с красной рожей любителя Бахуса (не путать с Бахом, он его тоже любил) – Хозяин, в смысле начальник 'турмы'.

– Этого пока в сторонку, – я ткнул пальцем в правого.

– Пошел, мясо, – гоблин с метательным топориком придал его броуновскому движению, упорядоченность.

Да, рожа появившегося рядом Гоши порадовала меня. И когда только успел появится шкодник, ведь оставлял его в лагере. У ворот что ли, ждал? Вот уж у кого непоколебимая вера – в своего вождя.

51
{"b":"143478","o":1}