ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы совершенно невыносимые люди! – краснея, выкрикнул он.

Священник невинными глазами посмотрел на него:

– Что вы имеете в виду, любезный?

– Вы спорите по пустякам. Какое это имеет значение, если две женщины испекут одинаковый пирог! Еда есть еда!

– Я вижу, что вы не очень-то разборчивы в еде! – воскликнула госпожа Томпсон, сводная сестра двоюродной сестры жены кузнеца. Она как раз выступала против того, чтобы женщины приносили любую еду, потому что для мужчин, работающих на строительстве, нужно сбалансированное питание. Она встала во весь свой огромный рост и трубным голосом отрапортовала:

– Вы просто не имеете четкого представления о том, что нужно, чтобы человек работал охотно и хорошо. И вы еще называетесь офицером! Вам должно быть стыдно за себя! Солдаты, как и любые другие мужчины, будут больше работать и проходить большие расстояния, если их желудки полны хорошей, питательной пищей. Вы заявляете, что руководите людьми, а этого не знаете! Я еще раз повторяю, стыдитесь!

– А теперь послушайте… – воинственно начал лейтенант.

Филипп вмешался, не дав лейтенанту закончить.

– Лейтенант, дама имеет право на собственное мнение, как и все присутствующие. Здесь не происходит никаких правонарушений, есть только желание помочь одному из нас. Почему бы вам не забрать своих людей и не уйти? Вам нет необходимости оставаться, – он посмотрел на госпожу Томпсон и слегка улыбнулся. – В самом деле, я думаю, мы можем еще некоторое время поговорить по этому вопросу.

Вестон в нерешительности кусал губы. Госпожа Томпсон победоносно вздохнула и продолжала свои высказывания, как будто Вестона не существовало. Лейтенант грубо приказал солдатам опустить мечи и выйти из церкви. Даже не извинившись, он вышел за ними.

После того, как солдаты ушли, в церкви воцарилось глубокое молчание. Один из прихожан на цыпочках подошел к входной двери и, крадучись, вышел на улицу. Через несколько минут он вернулся, чтобы доложить:

– Они ушли. Лейтенант приказал всем садиться верхом, и они поскакали прочь.

Все облегченно вздохнули, потом лорд Стразерн сказал:

– Хорошо. С вашего позволения, отец, я предлагаю приступить к обсуждению настоящей цели нашего собрания, чтобы поскорее его закончить, и всем мирно разойтись по домам.

Согласившись, священник уступил свое место Стразерну.

– Хорошо. Я не стану дальше терять время на долгие вступления. Вы все знаете моего сына, – лорд Стразерн указал на Томаса, сидевшего возле Барнауса Вишингема и его жены. – Он здесь по поручению короля, чтобы решить, подходящее ли сейчас время для Его Величества вернуться в Англию. Что вы на это скажете?

– Сейчас не время, – сказал чей-то голос. – Вы все видели, что сегодня произошло. Нам надоели военные с тех пор, как Лайтон приехал в Англию. Насколько было бы хуже, если бы приехал король? Протектор еще слишком силен. Мы бы не смогли победить.

– Но уже мало кто поддерживает протектора! – закричал Цедрик Инграм. – Я за возвращение короля! Его сторонники стекутся на защиту в тот же день, когда он ступит на английскую землю.

– Прекрасное мнение, – насмешливо сказал кузнец. – И месяц назад я бы от всего сердца с ним согласился, но сегодня. – Он покачал головой. – Мы привыкли жить, подчиняясь жестокому правительству, которое владеет нашей землей. Требуется что-то из ряда вон выходящее, чтобы показать нам, как жестоки могут быть эти правители. Лорд протектор так легко не откажется от власти. Как бы ни был предан королю человек, он все же должен защитить и себя самого. Последние войны научили нас этому. Я за то, чтобы король остался в Европе. Сейчас ему еще не время возвращаться.

– Можно ожидать такого мнения от человека, подобного Вишингему, – язвительно заметил Цедрик. – Что скажут более просвещенные члены собрания?

Филипп колебался – выступать ему или нет. Он разрывался между чувством долга и своими истинными убеждениями. Вид солдат, идущих по церкви вдоль прохода с поднятыми мечами, потряс его настолько, что он сам того не ожидал. Он был военным человеком, видел зверства и видел, как умирают люди, но никогда не участвовал в осквернении храма. И ему никогда не доставляло удовольствия угрожать жителям, как это делал Вестон. Когда лейтенант так оскорбительно уставился на Алису, Филипп во всей полноте ощутил бессильную ярость побежденного, и все, что ему хотелось сделать, – это всадить кулак в самодовольную физиономию Вестона, не один, а десяток раз.

Он был уверен, что драгуны посланы в церковь, потому что местный шпион доложил Осборну о проведении Стразерном собрания после утренней службы. И оно обсудит пути возвращения Стюарта. Анализируя вероятность шпионажа методом исключения, Филипп убеждался в правильности своих подозрений.

Но Осборна и его подручного перехитрили находчивые жители Западного Истона – собрание состоялось. Томас Лайтон, одетый в поношенный дублет и похожий на обычного придворного или сына нетитулованных дворян, услышит мнение местных жителей и уедет обратно со своей безрадостной информацией.

Какие новости он привезет Черному Принцу? Воинственное обещание, что Англия поднимется на защиту Стюарта? Или более сдержанное предложение, что войну надо отложить?

Филипп не был уверен, что король сможет победить военную машину Оливера Кромвеля, созданную, чтобы держать в подчинении его страну. Она все еще эффективно работала, несмотря на разрушения, которые нанесло ей правление Ричарда Кромвеля. Однако, попытки восстания могло быть достаточно, чтобы показать, насколько хрупка власть лорда протектора.

Но война имела обыкновение связывать людей с несопоставимыми убеждениями. Восстание могло поддержать протекторат, а не нанести ему вред, и еще одно поражение могло катастрофически охладить роялистов. Сегодня, оказавшись жертвой жестокой политики репрессий, Филипп понял, что он не хотел, чтобы роялистская оппозиция разрушилась навсегда.

– Я считаю, что господин Вишингем прав. Сейчас не время испытывать силы лорда протектора. Войска еще верны памяти Оливера Кромвеля. Дать им время узнать своего нового хозяина, и возвращение короля будет легче, чем мы думаем.

– Вас несколько лет не было в стране, Гамильтон. Что сделало вас таким экспертом? – требовательно и явно раздраженно спросил Цедрик Инграм.

– Его брат – офицер в кавалерии лорда протектора, – мягко заметил лорд Стразерн. – Я думаю, стоит прислушаться к мнению сэра Филиппа. Где-то среди нас есть предатель, который выдал протекторату информацию несколько раз. Это возмутительно. Но еще хуже, реакция правительства на эту информацию. Оно реагирует быстро, аккуратно и жестоко. И только – чтобы поймать агента короля. Они будут еще аккуратнее, если на землю Англии ступит нога короля Чарльза. Нет, я тоже считаю, что сейчас не время. Король должен подождать чуть дольше, прежде чем попытаться вернуть свою корону.

Всеобщий гул одобрения пронесся по церкви. Томас Лайтон встал:

– Я хочу поблагодарить вас всех за ваши мудрые слова, – он помолчал и усмехнулся, – и за прекрасную уловку с лейтенантом. Когда он узнает, что смотрел прямо в глаза человеку, которого искал, он разъярится! Спасибо, добрые люди, мне будет не хватать вас!

Его остроумную реплику встретили смехом. Томас всем поклонился, и прихожане с улыбками начали расходиться. Филипп праздно наблюдал, как Томас шел среди толпы, кланялся джентльменам, хлопал по плечу тех, кто ему помогал, целовал ручки дамам.

Если повезет, Томас уедет отсюда прежде, чем Осборн об этом узнает. Тогда у Осборна не будет причины задерживаться в Западном Истоне, но если организация роялистов останется целой и невредимой, в его интересах сохранить здесь пару агентов, чтобы они наблюдали за происходящим. Осборну не нужно будет избавляться от местного шпиона, а Филиппа не заставят его уничтожать. Филипп мог спокойно оставаться в Эйнсли и жить своей жизнью.

Томас подошел к Алисе и сказал ей что-то, от чего она печально улыбнулась, и он наклонился поцеловать ее в щеку.

43
{"b":"14359","o":1}