ЛитМир - Электронная Библиотека

Лорд Стразерн также оделся осмотрительно: темно-коричневый костюм, такого же цвета длинный плащ, защищающий от дождя и ветра, старая шляпа, без пера и с обвисшими полями. Даже их лошади выглядели неприметно, и в любой конюшне они оказались бы к месту. Это были далеко не те ухоженные животные, на которых обычно выезжали Алиса и ее отец. Конечно, вряд ли можно было одурачить того, кто внимательно взглянул бы на этих двух невзрачных наездников, но обычный прохожий на расстоянии не догадался бы, что эта пара – лорд Стразерн и его дочь. Однако меры предосторожности оказались излишними – они не встретили никого по дороге в коттедж, но и там им не мешало выглядеть неприметными.

В маленьком ухоженном коттедже были Томас и Джон Гарднер, а все семейство в целях конспирации ожидало за домом под навесом. Лорд Стразерн поздоровался с сыном, сказав ему грубовато «доброе утро» и ощутимо хлопнув по плечу, потом умышленно вышел из коттеджа вместе с Джоном Гарднером. Они пошли под навес, и Джон Гарднер что-то говорил и время от времени куда-то показывал, как будто на что-то жаловался. Издалека могло показаться, что он оживленно разговаривает с близким другом, не более того. Алису с братом оставили одних в доме.

Томас сдержанно поцеловал Алису в щеку:

– Я рад, что ты пришла.

Напряжение Томаса передалось Алисе и, отступив, с нелегким сердцем она посмотрела на него. На нем был грубошерстный длинный жакет с поясом – излюбленная одежда низших слоев, надетый поверх рейтуз из такой же плотной ткани. Жакет доходил до середины бедер и был перехвачен на талии кожаным ремнем. Алиса подумала, что, несмотря на простонародную одежду, Томас все равно выглядел аристократом со своими длинными вьющимися волосами, собранными на затылке. Нельзя было отрицать, что вокруг него был ореол какой-то небрежной властности.

– Я бы не хотела, чтоб ты уезжал, – наконец, сказала она.

Суровые морщины на его лице осветились улыбкой:

– Я тоже, сестричка, я тоже. Но я уже давно сделал свой выбор, и не жалею об этом. На этот раз я уеду на континент, но в следующий – вернусь в Англию вслед за своим монархом!

– Как ты можешь быть так уверен, Томас?

Он беспокойно зашагал по маленькой комнатке, где проживала вся семья и которая являлась столовой и кухней одновременно. Небольшое створчатое окно выходило в крошечный цветочный садик, где на фоне серого утра бледно-желтые нарциссы казались ярким цветным всплеском. Томас смотрел сквозь окно слегка затуманенным взором.

– Англия меняется, Алиса. Во всех слоях общества начинается брожение. Новый лорд протектор не тот человек, каким был его отец, и он не сможет справиться с переменами, которые неизбежны. Люди еще не готовы, – он отвернулся и отвел взгляд от спокойного, чисто английского пейзажа за окном, его лицо улыбалось: – А когда будут готовы они, будет готов и король!

Поддавшись его энтузиазму, Алиса хлопнула в ладоши:

– Я надеюсь, что так будет, Томас! Я действительно надеюсь!

– И очень скоро… – Томас колебался, что было на него не похоже. – Алиса, папа говорит мне, что ты… ну, что ты принимаешь ухаживания Филиппа Гамильтона.

Это прозвучало угрожающе. Алиса сжалась.

– Я не считаю его непривлекательным, Томас, если ты это имеешь в виду.

– Осторожней, Алиса. Он не тот, каким кажется, – слова парили в воздухе, ужасно жестокие слова, которые ранили с безжалостностью рапиры. Глаза Алисы расширились от страха, и она с напряжением глотнула воздух:

– Филипп Гамильтон – круглоголовый?

Томас кивнул.

– Томас, почему мне об этом говоришь ты, а не папа?

– Потому что папа не знает – пока. Я собираюсь сегодня сказать ему об этом, прежде чем он уедет отсюда.

Алиса открыла рот, собираясь что-то сказать, потом сжала губы, обдумывая доводы брата:

– Значит, ты уверен, что Филипп не сторонник роялистов.

– Я много раз встречался с Энтони Ричардом Гамильтоном до его смерти. Ссылка была для него кошмаром. Он очень переживал по поводу своего невезения и очень сильно пил. Негодовал также, что его брат избрал сторону парламента. Но я думаю, именно разрыв причинял ему боль, потому что когда напивался, то говорил о своем брате с любовью. В самом деле, я даже чувствовал, что знаю этого Филиппа, хотя ни разу его не видел.

Заметив убитый взгляд Алисы, Томас осторожно закончил:

– Могу уверить тебя, Алиса, что человек, живущий в Эйнсли Мейнор, – младший брат Энтони Гамильтона, Филипп Ричард Гамильтон.

Алиса ожидала именно такого ответа. Она медленно кивнула, неподвижно уставившись на Томаса:

– Ты, должно быть, знал, что Филипп не тот, за кого выдает себя, как только папа представил его. Но ты не сказал папе об этом. Он ведь должен знать, кто шпион среди нас?

Томас тяжело вздохнул:

– Гамильтон – не шпион.

Алиса вздохнула:

– Слава Богу! Вначале, когда он приехал, я относилась к нему с подозрением, но по мере того, как узнавала его все больше… ах, не знаю! Я начала думать, что он не может быть шпионом. Он слишком прямолинеен, честен, чтобы участвовать в таком скользком деле! – она взяла брата за руки и настойчиво сказала: – Томас, кто шпион?

Он глубоко вздохнул:

– Алиса, если бы ты узнала, ты бы могла нечаянно спугнуть его тем, что мы догадались о его секрете. У него нет принципов, и неизвестно, что он мог бы сделать. Для твоего же блага я не могу сказать тебе, кто он.

Алиса отпустила его руки и с облегченным вздохом сказала:

– Папа мне тоже не скажет, – подняв голову, она взглянула на брата. – Ну ладно, если сэр Филипп не шпион, почему тогда ты меня предостерегаешь?

– Потому что он – круглоголовый, – мягко сказал Томас. – Наш заклятый враг. И в один прекрасный день, когда настанет время возвращаться королю, он будет вынужден выбирать. Ты бы смогла жить спокойно, если бы твой муж был офицером в армии круглоголовых, а отец и брат сражались за короля?

Алиса побледнела:

– Будь проклята эта бесконечная война! – она закрыла глаза руками. – Ах, Томас! Когда она закончится? Неужели это будет длиться всю жизнь?

– Война закончится, когда наш монарх снова займет свое достойное место на троне, – он осторожно отнял ее ладони от лица. – Алиса, посмотри на меня. Гамильтон всего лишь один из мужчин. Обрати внимание на кого-нибудь другого. Ты красива. Тебе не составит труда найти мужа из людей нашего круга.

– Поздно, – тихо сказала Алиса, глядя на озабоченное лицо брата. В ее прекрасных голубых глазах мелькали слезы. – Слишком поздно, Томас, потому что я имела глупость отдать свое сердце сэру Филиппу Гамильтону. – Ее нижняя губа дрожала: – Ах, что же мне делать?

– Я не знаю, – хмуро сказал Томас.

С горестной улыбкой Алиса высвободила свои руки из его рук. Яркое будущее, которое она еще вчера представляла себе, утонуло во мраке. Она должна была принять решение, которое так не хотелось принимать. Томас был прав. Если она выйдет замуж за Филиппа Гамильтона, однажды сможет оказаться на противоположной стороне. Но если она любит его, имеет ли это значение? Должно ли это иметь значение?

Прежде всего, Алиса трезво смотрела на вещи. Она не сомневалась, раз Филипп выбрал курс круглоголовых, это принесет их браку невыносимые страдания. Возможно, Томас прав – будет лучше порвать с Филиппом сейчас, пока их связь не стала убийственной, и тогда разрыв сломает Алису.

В том, что она сегодня узнала, была одна положительная сторона. Наконец-то она могла быть уверена, что ее инстинкты правильны. Филипп Гамильтон не был предателем ее брата.

Но если это был не он, кто тогда? В данный момент этот вопрос не имел значения; Томас вскоре уедет, и после этого ее отец разберется со шпионом Западного Истона.

– Томас, будь осторожен, – тихо с нежностью сказала она.

– Ты тоже, – ответил он и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и она обняла его.

– Мы будем скучать без тебя, – она смахнула слезинку. – Счастливого путешествия.

Он кивнул и вышел из домика. Она слышала, Томас разговаривал с отцом на улице, потом раздался топот копыт, и он ускакал.

46
{"b":"14359","o":1}