ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она подумала о звонке доктора Хайли. Чертова операция. Господи, каждый год выскабливание делают тысячам женщин всех возрастов. Дело не в самой операции. А в ее причинах. Предположим, выскабливание не поможет. Доктор Хайли намекнул, что со временем, возможно, придется удалить матку.

Если бы только она успела забеременеть от Джона… Но этого не произошло.

Предположим, она когда-нибудь снова выйдет замуж. Разве не будет это горькой жалкой насмешкой, если к тому времени она не сможет иметь детей? Прекрати сейчас же, велела она себе. Помнишь «Фауста»? «Еще не потеряв, мы плачем о потере»[10].

Ну, по крайней мере, она покончит с этой операцией. Ляжет в пятницу вечером. Операция в субботу, домой в воскресенье. На работу в понедельник. Все просто.

Вчера ей в офис позвонила Молли.

— Кэти, я поняла, ты не хотела, чтобы я говорила об этом при Ричарде, но не лучше ли отложить операцию на месяц? Ты и так получила серьезную встряску.

— Ни в коем случае. Я хочу покончить с этим, — с жаром ответила Кэти. — Кроме того, Молли, очень может быть, что именно из-за этого я и попала в аварию. В понедельник у меня несколько раз кружилась голова.

— Почему ты мне не сказала? — расстроилась Молли.

— Да ладно тебе. Мы обе терпеть не можем нытиков. Если станет по-настоящему плохо, клянусь, я тебя позову.

— Уж надеюсь, — вздохнула Молли. — Возможно, ты права, и лучше с этим покончить. Ты собираешься сказать Ричарду?

Кэти постаралась не злиться.

— Нет, я не собираюсь говорить об этом лифтеру, регулировщику или по телефону доверия. Только тебе и Биллу. И оставим это. Ладно?

— Ладно. И не будь такой самонадеянной. — Молли решительно повесила трубку. Ее голос прозвучал тревожно и властно одновременно. Предупреждающий голос. Так она обычно говорила, когда кто-то из ее детей не слушался.

Я не твой ребенок, моя милая, подумала Кэти. Я люблю тебя, но я не твой ребенок. Она пила кофе и размышляла, не слишком ли зависит от Молли и Билла, получая от них эмоциональную поддержку. Может, и в самом деле, под их покровительством она плывет по течению, прячась от жизни.

О, Джон. Она взглянула на его фотографию. Сегодня утром это была просто фотография. Красивый, серьезный мужчина с нежными проницательными глазами. Однажды, в первый год после его смерти, она взяла эту фотографию, пристально посмотрела на нее и швырнула лицом вниз на комод.

— Как мог ты меня оставить? — закричала она. На следующее утро, когда Кэти пришла в себя, ей стало стыдно, и она решила никогда больше не пить много вина в подавленном настроении. Подняв фотографию, она увидела глубокую вмятину, оставленную на красивой поверхности старинного комода рельефной серебряной рамкой. Она попыталась объясниться с фотографией:

— Это не от жалости к себе, судья. Я злюсь за тебя. Я хотела, чтобы ты жил еще лет сорок. Ты умел радоваться жизни, наполнять ее смыслом. Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него, и учил Его?[11] В тот день ей пришла на ум эта строчка из Библии. Наверное, стоит подумать над этим и теперь.

Сбросив бледно-зеленую ночную рубашку, она пошла в ванную и включила душ. Рубашка висела на стуле у туалетного столика. В колледже она предпочитала полосатые пижамы. Но Джон купил ей в Италии изящные ночные рубашки и пеньюары. Все еще казалось уместным носить их здесь, в этом доме, в его спальне.

Может, Ричард и прав. Может, она до сих пор сидит у постели умирающего. Джон первым отругал бы ее за это.

Горячий душ взбодрил ее. На девять назначены переговоры о заключении сделки о признании вины, на десять — вынесение приговора. Следует начать подготовку двух новых дел к судебному разбирательству на следующей неделе, и полно работы по процессу, назначенному на эту пятницу.

— Сегодня уже среда, — сказала она себе с беспокойством. — Пора двигаться.

Кэти быстро оделась, выбрав мягкую коричневую шерстяную юбку и новую бирюзовую шелковую блузку с длинными рукавами, чтобы скрыть повязку на руке.

Взятая напрокат машина прибыла, когда она допивала вторую чашку кофе. Она подбросила водителя обратно на станцию техобслуживания, присвистнула, увидев, как сильно поврежден капот ее машины, возблагодарила бога за то, что не получила серьезных ранений, и поехала на работу.

Ночь в округе прошла бурно. Изнасиловали четырнадцатилетнюю девочку. Все вокруг говорили об автомобильной аварии, случившейся по вине пьяного водителя и унесшей четыре жизни. Шеф полиции позвонил в прокуратуру с просьбой помочь организовать опознание подозреваемых, задержанных после вооруженного ограбления.

Скотт как раз выходил из своего кабинета.

— Чудная ночь, — заметила Кэти. Он кивнул:

— Сукин сын. Этот козел, который врезался в машину с ребятами, был так пьян, что на ногах не держался. Все четверо погибли. Старшеклассники из Паскаль-Хиллз, ехали на собрание комитета по проведению выпускного бала. Между прочим, я собирался отправить Риту в Вестлейкскую клинику, поговорить с врачами, но она занимается делом об изнасиловании. Меня особенно интересует психиатр, к которому ходила Венджи Льюис. Мне нужно его заключение насчет ее психического состояния. Я могу послать Чарли или Фила, но женщина будет менее заметна, сможет там покрутиться и выяснить, не разговаривала ли миссис Льюис с медсестрами или не подружилась ли с другими пациентками. Но придется подождать до завтра. Рита всю ночь провела на ногах и теперь ездит с изнасилованной девочкой, вдруг она опознает мерзавца. Мы уверены, что он живет неподалеку от нее.

Кэти задумалась. Она не собиралась рассказывать Скотту ни о том, что является пациенткой доктора Хайли, ни о том, что в пятницу вечером ложится в клинику. Но нельзя допустить, чтобы ему доложил об этом кто-то из коллег. Она решила пойти на компромисс.

— Вероятно, я смогу помочь. Доктор Хайли — мой гинеколог. Сегодня я иду к нему на прием. — Она сжала губы, решив, что нет необходимости пускаться в утомительные объяснения по поводу операции.

Скотт поднял брови. Как всегда, от удивления его голос стал еще ниже.

— Что ты о нем думаешь? Ричард вчера высказался насчет состояния Венджи. Похоже, он считает, что Хайли сильно рисковал.

Кэти покачала головой:

— Я не согласна с Ричардом. Доктор Хайли специалист по трудным беременностям. Его считают, чуть ли не волшебником. В этом все дело. Он пытается сохранить жизнь младенцам, от которых отказываются другие врачи. — И вспомнила о его телефонном звонке. — Могу поручиться, что он очень заботливый доктор.

На лбу Скотта и вокруг глаз прорезались глубокие морщины.

— Так говорит тебе интуиция? Ты давно его знаешь?

Пытаясь быть объективной, Кэти подумала о докторе.

— Нет, недавно и не слишком хорошо. Мой гинеколог вышел на пенсию и переехал несколько лет назад, а я не побеспокоилась о новом. Потом, когда у меня начались неприятности… в общем, моя сестра Молли узнала о докторе Хайли от подруги, которая от него в восторге. Молли ездит к кому-то в Нью-Йорк, а мне не хотелось напрягаться. Поэтому я записалась на прием в прошлом месяце. Он очень знающий врач.

Она вспомнила тот прием. Доктор Хайли осматривал ее осторожно, но тщательно.

— Вы правильно сделали, что пришли, — сказал он. — На самом деле, вам следовало обратиться к врачу больше года назад. Я считаю, что матка — это колыбель, которая всегда должна быть исправной.

Единственное, что ее удивило, — это отсутствие на приеме медсестры. Ее гинеколог, прежде чем начать осмотр, всегда вызывал медсестру, но, впрочем, он принадлежал к другому поколению. А доктору Хайли, наверное, лет сорок пять.

— Какое у тебя на сегодня расписание? — спросил Скотт.

— Все утро занято, но вторая половина дня меня вполне устроит.

— Хорошо. Встретишься с доктором Хайли и поговоришь с психиатром. Я хочу, чтобы ты составила собственное мнение о том, верят ли они, что она решилась на самоубийство. Выяснишь, когда она была там последний раз. Узнаешь, говорила ли о муже. Чарли и Фил занимаются Крисом Льюисом. Я не спал полночи и все думал, что Ричард прав. Дурно пахнет это самоубийство. И с медсестрами поговори.

вернуться

10

Иоганн Гёте, «Фауст», ч. 1, сцена 1. Пер.H. Холодковского.

вернуться

11

1 Ис. 40:13.

16
{"b":"14362","o":1}