ЛитМир - Электронная Библиотека

Она преодолела его упрямое нежелание, продемонстрировав кипы страниц объявлений о знакомствах из журналов и газет. «Это — социальное явление нашего общества, — доказывала она, — и эти объявления недешево обходятся. Обычная история. Юноша хочет познакомиться с девушкой. Пожилой солидный служащий хочет познакомиться с обеспеченной разведенной женщиной. Вопрос в том, находит ли сказочный принц свою спящую красавицу? Или это пустая трата времени, не говоря уже об унижении?»

Хэмилтон вынужден был признать, что в этом что-то есть. «В наше время, — заметил он, — люди знакомились в школе или колледже, или где-нибудь на вечеринках. Заводили избранный круг друзей и через них знакомились с другими, равными себе по положению в обществе». В свои шестьдесят лет Хэмилтон оставался все еще школьником и ужасным снобом. Тем не менее он в одиночку создал телекомпанию Хадсон. А его новаторские программы оказывали серьезную конкуренцию трем большим телесетям.

Когда он вошел в кабинет к Ноне, от него повеяло холодом. Хотя одет он был, как всегда, безупречно, Нона подумала, что Хэмилтон все-таки удивительно непривлекателен. Отличный покрой его дорогого костюма не мог полностью скрыть узкие плечи и располневшую талию. Редкие волосы были подкрашены в неестественный светло-пепельный цвет. Теплая улыбка лишь изредка появлялась на его лице, а сейчас тонкие губы казались одной почти невидимой линией. Светло-голубые глаза смотрели холодно. Он сразу приступил к делу.

— Нона, я сыт по горло этой вашей передачей. Мне кажется, в этом здании нет ни одного человека, который бы не давал объявлений или не отвечал на них. Все только и говорят об этом ad nauseam[2]. Либо немедленно завершайте программу, либо забудьте о ней.

Пришло время задобрить Хэмилтона или заинтриговать его. Нона выбрала второе.

— Я даже не представляла, насколько сенсационным может оказаться этот материал.

Она порылась в бумагах на своем столе и протянула Хэмилтону письмо от Винсента Д'Амброзио. Он читал, и брови его ползли вверх.

— Он будет здесь в три часа, — Ноне удалось справиться с комком в горле, — как видите, он считает, что в этом деле есть и другая сторона. У одной моей подруги, Эрин Келли, во вторник вечером было свидание по объявлению. Она пропала.

Профессиональный инстинкт переборол в нем раздражение.

— Думаете, тут есть связь?

Нона отвернулась, непроизвольно отметив, что цветок, который Дарси полила два дня назад, снова начал вянуть.

— Надеюсь, нет. Я не знаю.

— Поговорим после того, как вы встретитесь с этим парнем.

С отвращением Нона почувствовала, что у Хэмилтона потекли слюнки от предвкушения возможности сенсации, которую можно извлечь из факта исчезновения Эрин. Сделав над собой видимое усилие, он постарался сказать сочувственно:

— Может быть, с вашей подругой все в порядке. Не волнуйтесь.

Когда он вышел, в дверь просунула голову Конни Френдер, секретарша Ноны.

— Ты жива?

— Едва. — Нона попыталась улыбнуться. «Неужели мне когда-то был двадцать один год?» — подумала она. Конни была такой же юной, хорошенькой, умной, талантливой, как и Джоан Най, президент «Клуба Тю-тю», только чернокожей. Теперешней жене Мэта было двадцать два года. «А мне будет сорок один, — подумала Нона, — и ни козленка, ни ребенка. Приятная мысль». — Незамужняя черная женщина желает познакомиться со всяким, кто хотя бы дышит, — засмеялась Конни. — У меня целая пачка новых ответов от тех номеров, которым ты писала. Посмотришь?

— Конечно.

— Хочешь кофе? Тебе, наверное, будет полезно после Остина Страшного. Нона заметила вдруг, что улыбнулась Конни почти по-матерински.

Видимо, та и не подозревала, что, предложив чашечку кофе боссу, могла бы вызвать неодобрение со стороны некоторых феминисток.

— С удовольствием.

Она вернулась с кофе пять минут спустя.

— Нона, звонит Мэт. Я ему сказала, что ты на заседании, но он говорит, что это срочно.

— Наверное, так оно и есть. — Нона подождала, пока дверь закрылась, и глотнула кофе, прежде чем взять трубку. «Мэтью, — думала она. — Что значит это имя? Дар Божий. Точно».

— Привет, Мэт. Как поживаешь? Все нянчишься со своей куколкой?

— Нона, ты можешь перестать говорить гадости? — Он всегда говорил таким раздраженным тоном.

— Не могу. «Черт, — подумала Нона, — мне все еще больно говорить с ним, ведь прошло уже почти два года».

— Нона, я вот что подумал. Почему бы тебе не выкупить у меня дом? Джини не нравятся Хэмптоны. На рынке все еще паршивая ситуация, а я бы тебе уступил в цене. Ты ведь всегда можешь занять у своих.

«Бедняжка Мэт, — подумала Нона. — Вот до чего довела его женитьба на девочке».

— Мне не нужен дом, — спокойно сказала она. — Я собираюсь купить себе свой собственный, когда мы избавимся от этого.

— Нона, ты же любишь этот дом. Ты это делаешь мне назло.

— Пока, — Нона бросила трубку. «Ошибаешься, Мэт, — подумала она. — Я любила этот дом, потому что мы купили его вместе и вместе готовили омаров, отмечая первый вечер в этом доме, и все годы старались что-то сделать, чтобы в нем было еще лучше. А теперь я хочу начать все заново. И никаких воспоминаний».

Она стала просматривать новую пачку писем. Она разослала более ста писем тем, кто когда-либо подавал объявления, где просила их рассказать об этом. Она также уговорила телеведущего Гэри Финча обратиться к людям, воспользовавшимися способом знакомств по объявлениям, с просьбой написать, что произошло в результате, а тех, кто решил в дальнейшем отказаться от этой мысли, указать причины.

Результат оказался потрясающим. Сравнительно немногие восторженно сообщали о знакомстве с «самым замечательным человеком на свете, и теперь мы собираемся пожениться»... «живем вместе»... «женаты».

Многие испытали разочарование. «Он сказал, что является антрепренером. Что означало: у него нет ни копейки за душой. Попытался одолжить денег на первом же свидании». От застенчивого неженатого белого мужчины: «За ужином она все время меня критиковала. Сказала, у меня хватило наглости написать в объявлении, что я привлекательный. Да у меня после таких слов кусок не лез в горло». «Мне звонили среди ночи с непристойными предложениями». «Когда я пришла с работы домой, он сидел у меня на пороге и нюхал кокаин».

Некоторые письма были без подписи. «Я не хочу, чтобы вы знали мое имя, но я сомневаюсь, что один из мужчин, с которым я познакомилась по объявлению, ограбил мой дом». «Я пригласила к себе домой симпатичного сорокалетнего служащего, а он пытался поцеловать мою семнадцатилетнюю дочь».

Читая последнее письмо, Нона почувствовала, как у нее заныло сердце. Оно пришло от одной женщины из Ланкастера, из Пенсильвании. «Почти два года назад пропала моя двадцатидвухлетняя дочь, актриса. Когда она перестала отвечать на наши звонки, мы поехали к ней в Нью-Йорк. Было ясно, что ее не было дома много дней. Она отвечала на объявления. Мы обезумели от горя. До сих пор о ней нет никаких известий».

«О Господи, — подумала Нона, — о Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы с Эрин ничего не случилось». Дрожащими руками она начала разбирать письма, раскладывая наиболее интересные в три папки: «Довольны результатом», «Разочарованы», «Серьезные проблемы». Последнее письмо она отложила, чтобы показать агенту Д'Амброзио.

Ровно в час Конни принесла ей бутерброд с сыром и ветчиной.

— Ничего нет лучше чуточки холестерина, — отметила Нона.

— Нет смысла заказывать тунца, если ты его никогда не ешь, — возразила Конни.

К двум часам Нона продиктовала письма предполагаемым участникам передачи. Она пометила себе, что надо пригласить психиатра или психолога. «Нужно, чтобы кто-то смог сделать окончательный анализ проблемы знакомств по объявлениям», — решила она.

Винсент Д'Аброзио появился без четверти три.

— Он понимает, что пришел рано, и согласен подождать, — сообщила Конни.

вернуться

2

До тошноты (лат.).

12
{"b":"14363","o":1}