ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Есть ли у Молли шанс восстановить память, доктор?

– Мне бы очень хотелось сказать, что у Молли есть все шансы восстановить память и очистить свое имя. Но если быть честным, я обязан сказать вам, что Молли может показаться, что память вернулась, но это необязательно будут реальные события. Если Молли почувствует, что к ней возвращается память, она может выстроить воспоминания так, как ей этого захочется. Она может искренне считать, что вспомнила все именно так, как было на самом деле, но это не значит, что все происходило именно так. Это называется ретроспективной фальсификацией памяти.

* * *

Снова оказавшись в своей машине недалеко от офиса доктора Дэниелса, Фрэн посидела несколько минут, решая, что делать дальше. Еще только без пятнадцати три, и здание «Гринвич тайм» всего в нескольких кварталах. Она неожиданно вспомнила о Джо Хатнике. Он работал в этом издании. Хатник делал репортаж о выходе Молли из тюрьмы. Он всегда открыто заявлял, что считает ее виновной. Писал ли Хатник о суде над Молли? Фрэн он показался человеком прямым, да и в городе жил уже давно. "Не слишком ли давно? " – шепнул ей внутренний голос. Может быть, он писал и о смерти Фрэнка Симмонса? Готова ли Фрэн к этому? Низкое зимнее солнце садилось, наползали тяжелые темные тучи. Март – месяц непредсказуемый. Фрэн никак не могла решить, что же ей делать дальше. Почему бы не попытать счастья, решила она и достала сотовый телефон.

Пятнадцать минут спустя она уже обменивалась рукопожатием с Джо Хатником. Он сидел в своем уголке огромного, заполненного техникой зала новостей газеты «Гринвич тайм». Ему было около пятидесяти, густые брови нависали над умными глазами. Он жестом пригласил ее сесть на узенький диванчик, наполовину заваленный книгами.

– Что привело вас в эти «ворота в Новую Англию», как иногда называют наш город, Фрэн? – Он не стал дожидаться ответа. – Я сам угадаю. Молли Лэш. Говорят, что вы собираетесь делать о ней программу в серии «Настоящее преступление».

– На мой взгляд, слухи распространяются чересчур быстро, – ответила Фрэн. – Джо, мы можем делиться информацией?

– Безусловно, если только это не будет стоить мне заголовка на первой полосе.

Фрэн подняла брови.

– Наш человек. Вопрос: вы писали о суде над Молли?

– А кто этого не делал? В то время было затишье. Она помогла нам заполнить вакуум.

– Джо, я могу достать всю необходимую информацию в Интернете, но намного легче судить, если все видишь своими глазами. В суде особенно показательно поведение свидетелей на перекрестном допросе. Вы, очевидно, считаете, что Молли Лэш убила мужа.

– Никаких сомнений на этот счет.

– Следующий вопрос. Что вы думаете о докторе Гэри Лэше?

Джо Хатник откинулся на спинку рабочего кресла, крутнулся влево и вправо, обдумывая свой ответ. Потом медленно начал:

– Фрэн, я прожил в этом городе всю жизнь. Моей матери семьдесят шесть лет. Она рассказывает о том, как моя сестра болела воспалением легких сорок лет назад. Ей тогда было всего три месяца от роду. В те времена доктора приходили домой. Это называлось посещение на дому. Не нужно было хватать в охапку больных детей и везти в отделение скорой помощи. – Хатник перестал крутиться на своем кресле и сложил руки перед собой на столе. – Мы жили на довольно крутом холме. Доктор Лэш, я имею в виду Джонатана Лэша, отца Гэри, не смог въехать на этот холм. Колеса проворачивались и скользили. Он бросил машину и на коленях, сквозь снег, добрался до нашего дома. Было одиннадцать часов вечера. Я помню, как он склонился над моей сестрой, расстелил одеяло и пеленки на кухонном столе, зажег свет поярче. Джонатан Лэш оставался с ней в течение трех часов. Он вколол двойную дозу пенициллина и не отходил до тех пор, пока не удостоверился, что она свободно дышит, температура немного снизилась, и только потом отправился домой. Утром он пришел снова, чтобы проверить ее состояние.

– Гэри Лэш был таким же врачом? – спросила Фрэн.

Хатник немного подумал, прежде чем ответить.

– В Гринвиче до сих пор много хороших, преданных своему делу врачей, да и в других городах тоже. Был ли Гэри Лэш таким? Честное слово, Фрэн, я не знаю ответа на этот вопрос. Но, судя по тому, что я слышал, он и его партнер, доктор Питер Блэк, больше времени уделяли бизнесу, чем собственно лечению пациентов.

– Но они определенно добились успеха. Клиника Лэша стала в два раза больше с тех пор, как я видела ее в последний раз, – прокомментировала Фрэн. Она надеялась, что ее голос звучит ровно.

– С того дня, как там умер ваш отец, – быстро проговорил Хатник. – Послушайте, Фрэн, я давно здесь. Я знал вашего отца. Он был приятным человеком. Незачем и говорить, что я, как и многие другие жители, был неприятно удивлен тем, что все пожертвования на библиотеку пропали. Предполагалось, что на эти деньги будет построена библиотека в одном из малопрестижных районов нашего города, и живущие там дети смогут ходить туда пешком.

Фрэн сморщилась и отвернулась.

– Простите, – извинился Хатник. – Мне не следовало вспоминать об этом. Не будем отвлекаться от Гэри Лэша. После смерти его отца он привез сюда из Чикаго своего приятеля доктора Питера Блэка. Они превратили частную больницу Джонатана Лэша в клинику Лэша. Они организовали ХМО «Ремингтон», которая стала одной из самых преуспевающих.

– А что вы в принципе думаете о ХМО? – задала вопрос Фрэн.

– То же самое, что и все. От них дурно пахнет. Даже лучшие из них, а я полагаю, что «Ремингтон» относится именно к этой категории, создают такие условия, что врач оказывается между молотом и наковальней. Это значит, что диагноз практикующих врачей, связанных с ХМО, могут пересмотреть, а если они заявят, что пациенту необходима консультация специалиста, то их могут счесть паникерами. К тому же врачам приходится ждать своих денег, то есть они поставлены в очень неприятные финансовые условия. Пациентов сбагривают с рук, чтобы они только не вызывали врача лишний раз. И в то время, когда есть лекарства и методы лечения, чтобы облегчить жизнь больным, оказывается, что те же самые люди, которые решают, нужно вас лечить или нет, получают деньги, если вас не лечат. Прогресс налицо, согласны?

Джо возмущенно покачал головой.

– Как раз сейчас исполнительный директор ХМО «Ремингтон» Питер Блэк и председатель правления Келвин Уайтхолл, наш местный финансовый воротила, ведут переговоры с властями штата, чтобы поглотить четыре меньших по размеру ХМО. Если это случится, акции компании взлетят вверх. В чем проблема, вы спросите? Да, в общем-то, ни в чем, если не считать того, что Американская национальная страховая компания тоже хочет прибрать к рукам эти четыре ХМО. Поговаривают о том, что эта же компания не прочь наложить руки и на ХМО «Ремингтон».

– Такое может произойти?

– Кто знает? Вероятно, нет. У ХМО «Ремингтон» и клиники Лэша хорошая репутация. Они оправились после скандала, связанного со смертью доктора Гэри Лэша и его интрижкой с медсестрой. Но я уверен, что Питер Блэк и Кел Уайтхолл предпочли бы завершить сделку до того, как Молли Лэш выйдет из тюрьмы и заявит, что в истории с убийством ее мужа есть кое-что еще, кроме того, что известно всем.

– Что именно может повлиять на слияние? – спросила Фрэн.

Джо пожал плечами:

– Милая моя, все слишком шатко. Американскую национальную страховую компанию возглавляет бывший хирург, который клянется реорганизовать работу ХМО. «Ремингтон» уже готов заключить сделку, но в нашем безумном мире любой сквозняк может повредить урожаю. Даже намек на скандал может погубить слияние.

18

«Мне не на кого положиться». С этой мыслью Молли проснулась. Она посмотрела на часы. Десять минут седьмого. Неплохо, решила она. Молли легла спать вскоре после ухода Дженны, а это значило, что она проспала семь часов.

В тюрьме она часто не спала по ночам. Иногда сон казался куском льда, лежавшим между бровями, который она пыталась растопить силой воли и пропустить в себя.

15
{"b":"14366","o":1}