ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Миссис Бренеган покачала головой.

– Вы из Калифорнии и, скорее всего, не знаете, что доктор Лэш когда-то руководил этой больницей. С его смертью связан страшный скандал. Ему было только тридцать шесть... Такой красивый мужчина.

– А что случилось? – спросила Фрэн.

– О, он завел роман с молоденькой медсестрой здесь, в больнице, и его жена... Видите ли, я думаю, что у нее было временное помешательство или что-то в этом роде. Она заявила, что не помнит, как убила мужа, хотя в это, разумеется, никто не верит. Такая трагедия и потеря для больницы. И самое печальное в том, что медсестра, ее звали Анна-Мария, была очень славной девушкой. Вы бы никогда не подумали, что она может связаться с женатым мужчиной.

– Такое случается сплошь и рядом, – прокомментировала Фрэн.

– Вы правы, но все были очень удивлены. Тем более, что был еще один молодой человек, тоже врач, который на самом деле любил ее. Мы все думали, что они поладят, но, наверное, доктор Лэш просто вскружил ей голову. Так что доктор Морроу остался ни с чем, упокой, господи, его душу.

«Доктор Морроу. Упокой, господи, его душу».

– Вы хотите сказать – доктор Джек Морроу, так?

– Так вы его знали?

– Я встречалась с ним однажды, много лет назад, когда ненадолго приезжала сюда. – Фрэн вспомнила доброе лицо молодого врача, который старался утешить ее в тот страшный день четырнадцать лет назад, когда они с матерью приехали в больницу следом за машиной «Скорой помощи», которая привезла умирающего отца.

– Его застрелили в своем кабинете всего за две недели до убийства доктора Лэша. Шкафчик с лекарствами был взломан. – Сьюзен Бренеган вздохнула, вспоминая то время. – Два молодых врача, и оба умерли такой жестокой смертью. Я знаю, что эти смерти никак не связаны между собой, но все это кажется ужасным совпадением.

Совпадение? Фрэн вспомнила, что оба врача были связаны с Анна-Марией Скалли. Бывают ли совпадения, если речь идет об убийстве?

24

Три ночи дома. Три ночи Молли просыпалась в своей постели, в собственной спальне.

В этот день она проснулась незадолго до семи, спустилась на кухню, сварила кофе, налила в свою любимую кружку и вернулась наверх с ароматным горячим напитком. Она устроилась в постели, заложив за спину подушки, и медленно потягивала кофе. Молли оглядела комнату, по-новому оценивая пространство, которое в течение всех лет брака воспринимала как должное.

Во время бессонных тюремных ночей она думала о своей спальне, вспоминала, как босая нога касается толстого ворса коврового покрытия цвета слоновой кости, как атласное покрывало прикасается к коже, как голова погружается в мягчайшую пуховую подушку; представляла, что можно поднять жалюзи и увидеть ночное звездное небо. Она часто так делала, когда муж спокойно спал рядом.

Молли пила кофе и размышляла о долгих тюремных ночах. Когда ее сознание начало понемногу проясняться, она стала задавать себе вопросы, которые теперь не давали ей покоя. Например, если Гэри мог так обманывать ее в их личных отношениях, то возможно ли, чтобы он был таким же бесчестным и в других вопросах?

Молли собиралась принять душ, но по дороге в ванную остановилась и выглянула в окно. Так просто – но этого не было у нее пять с половиной лет. Она все еще не могла привыкнуть к свободе. День снова выдался пасмурным, на подъездной дорожке блестел лед. Но Молли все-таки решила надеть спортивный костюм и отправиться на пробежку.

Доставая необходимую одежду, она думала о свободном, неторопливом беге. И она сама свободна, может выйти, не спрашивая разрешения, не ожидая, пока ей откроют двери. Молли почувствовала прилив радостного ликования. Десять минут спустя она уже бежала по знакомым улицам, которые вдруг показались ей странно чужими.

Она молилась о том, чтобы ей не встретился никто из знакомых. Пусть ее не узнает никто из проезжающих мимо. Молли миновала дом Кэтрин Буш, красивый особняк в колониальном стиле, стоящий на углу Лейк-авеню. Она вспомнила, что Кэтрин заседала в совете филармонического общества Гринвича и очень старалась поставить на ноги местный камерный оркестр.

Как когда-то Боббит Уильямс, вспомнила Молли, представляя лицо одноклассницы, которое почти стерлось из памяти. Они все учились в одном классе в Крэндене: Боббит, Фрэн, Дженна, Молли. Но Молли и Боббит никогда не общались, а потом Боббит переехала в Дариен. Пока Молли бежала, казалось, что ее голова проясняется. Теперь она все видела отчетливо – дома, улицы, людей – Брауны пристроили к дому еще одно крыло, Кейтсы перекрасили свой. Она вдруг сообразила, что впервые с того дня, как на нее надели наручники в зале суда, усадили в фургон и увезли в тюрьму «Ниантик», вышла на улицу одна, без сопровождения.

Ветер пронизывал до костей, но бодрил. Свежий, чистый воздух наполнял ее волосы, легкие, тело, заставляя Молли почувствовать себя живой, дюйм за дюймом.

Когда она возвращалась к дому, то уже тяжело дышала, мышцы начинали болеть, но она пробежала две мили. Молли направлялась к кухонной двери, когда вдруг, повинуясь странному импульсу, пересекла замерзшую лужайку, прошла вдоль дома и остановилась у окна кабинета Гэри. Она подошла к окну, отодвинула ветки кустов и заглянула внутрь.

На мгновение ей показалось, что сейчас она увидит красивый старинный письменный стол Гэри, стены, закрытые панелями из красного дерева, книжные шкафы, заполненные медицинскими изданиями, статуэтки и картины, которые Гэри собирал с таким энтузиазмом. Но вместо этого она увидела обычную комнату этого дома, который был слишком большим для одного человека. Безликая мягкая мебель, обитая ситцем, выбеленные дубовые столы – все это вдруг показалось ей совершенно непривлекательным.

«Я стояла на пороге и заглядывала в кабинет».

Это была случайная мысль, исчезнувшая так же быстро, как и появилась.

Молли вдруг осознала, что могут увидеть, как она заглядывает в окна собственного дома. Она вернулась к кухонной двери и вошла внутрь. Снимая кроссовки, сообразила, что до прихода миссис Барри у нее еще есть время выпить чашечку кофе с английской булочкой.

Миссис Барри.

«Уолли».

Почему вдруг она вспомнила о нем? Молли пошла наверх, чтобы на этот раз все-таки принять душ.

* * *

Фрэн позвонила ей ближе к вечеру из своего кабинета, где она готовилась к вечернему выпуску новостей.

– Молли, всего один вопрос, – сказала она, – ты знала доктора Джека Морроу?

Мозг Молли послушно развернул ленту воспоминаний, перенеся ее через забытые годы в то утро, когда раздался телефонный звонок и прервал их с Гэри завтрак. Лицо мужа неожиданно приобрело болезненный пепельный оттенок. Повесив трубку, он шепотом произнес: «Джека Морроу нашли убитым в его кабинете. Это произошло вчера поздно вечером».

– Я едва знала его, – ответила Молли на вопрос Фрэн. – Он работал в больнице, мы встречались на рождественских вечеринках. Их с Гэри убили с разницей в две недели.

Молли неожиданно осознала, что именно она сказала и какое впечатление ее заявление могло произвести на Фрэн. «Их убили». Так, словно это не имело к ней никакого отношения. Во всяком случае, никто не сможет обвинить ее в убийстве Джека Морроу. В тот вечер они с Гэри были на званом ужине. Молли выпалила все это Фрэн.

– Молли, ты должна знать, что я вовсе и не думала о том, что ты имеешь отношение к смерти Джека Морроу, – успокоила ее Фрэн. – А упомянула о нем только потому, что обнаружился интересный факт. Ты знала, что он любил Анна-Марию Скалли?

– Нет.

– Совершенно очевидно, что я должна поговорить с Анна-Марией. Ты не знаешь, кто может помочь мне найти ее?

– Я уже просила Дженну, чтобы люди Кела попытались разыскать эту женщину, но Дженна говорит, что Кел не хочет в это впутываться.

Фрэн долго молчала, потом заговорила снова:

– Молли, ты не предупредила меня о том, что сама пытаешься найти Анна-Марию.

Молли услышала недовольство и удивление в голосе Фрэн.

19
{"b":"14366","o":1}