ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она села на диван, взяла дочь за руку. Весь следующий час она рассказывала Таше семейные новости.

– Эми пошла в колледж, Таша, можешь представить? Ей было только десять, когда с тобой случилось несчастье. Она очень на тебя похожа. Ее все бы принимали за твою дочь, а не за племянницу. Джордж-младший тоскует по дому, но все-таки доволен учебой в частной средней школе.

В конце этого часа, уставшая, но успокоенная, Барбара поцеловала Ташу в лоб и знаком позвала медсестру, чтобы та вернулась в комнату.

Миссис Колберт вышла в вестибюль, и там ее уже ждал доктор Блэк. Когда убили Гэри Лэша, Колберты обсуждали возможность перевода Таши в другую больницу, но доктор Блэк убедил их этого не делать.

– Как сегодня состояние Таши, миссис Колберт?

– Без изменений, доктор. На большее рассчитывать не приходится, верно? – Барбара Колберт понимала, что у нее нет причин для двойственного отношения к Питеру Блэку. Гэри Лэш выбрал его в качестве партнера и она не могла пожаловаться на то, что за Ташей плохо ухаживают. И все-таки она не могла испытывать к нему симпатии. Возможно, это все из-за его контактов с Келвином Уайтхоллом, которого Чарльз насмешливо называл «будущим бароном-разбойником». Она нечасто теперь бывала в Гринвиче и редко обедала в клубе со своими друзьями, но почти всегда видела там Блэка и Уайтхолла вместе.

Миссис Колберт попрощалась с Питером Блэком и направилась к дверям. Барбара не могла знать, что доктор внимательно смотрит ей вслед и вспоминает тот страшный момент, когда ее дочери был нанесен непоправимый вред. Он снова слышал, как Анна-Мария Скалли в ужасе крикнула Гэри Лэшу: "У этой девочки было лишь сотрясение мозга средней тяжести. А вы ее убили! "

26

В течение почти шести лет Филип Мэтьюз был уверен в том, что прекрасно выполнил свою работу, добившись для Молли Карпентер Лэш столь легкого наказания за убийство мужа. Она получила всего пять с половиной лет, фактически ничто, за зверскую расправу над человеком, которому оставалось жить по меньшей мере еще лет тридцать пять.

Навещая Молли в тюрьме, Филип часто говорил ей:

– Когда выйдете на свободу, сможете забыть обо всем.

Но теперь Молли вышла из тюрьмы и делала прямо противоположное. Совершенно ясно, что она вовсе не считала, что легко отделалась.

Филип понимал, что больше всего на свете ему хочется защитить Молли от тех людей, которые захотят использовать ее.

От таких, как Фрэн Симмонс.

В пятницу, во второй половине дня, он собирался уже уйти из офиса, чтобы не появляться там все выходные, когда секретарша сообщила ему о звонке мисс Симмонс.

Филип сначала не хотел отвечать на звонок, потом решил все же поговорить с ней. Но его приветствие прозвучало весьма холодно.

Фрэн сразу перешла к делу:

– Мистер Мэтьюз, у вас должна была сохраниться стенограмма судебных заседаний по делу Молли Лэш. Я бы хотела как можно скорее получить копию.

– Насколько мне известно, мисс Симмонс, вы с Молли учились в одном классе. Мне бы хотелось, чтобы вы, как ее старый друг, подумали о том, чтобы не делать эту программу. Мы оба знаем, что ваше шоу причинит Молли только вред.

– Могу ли я получить копию стенограммы в понедельник, мистер Мэтьюз? – поинтересовалась Фрэн и добавила: – Вы должны знать, что я готовлю эту программу с согласия Молли и при ее непосредственном участии. Я начала работать над этой темой именно по ее просьбе.

Филип решил попробовать другой подход:

– Зачем же ждать понедельника? Для вас сделают копию и привезут завтра же. Но я попросил бы вас подумать вот о чем. Я полагаю, что Молли намного более уязвима, чем кажется. Если в ходе вашего расследования вы убедитесь в ее вине, то я хотел бы, чтобы вы дали ей передышку и отменили программу. Молли может не получить публичной поддержки, на которую она рассчитывает. Не уничтожайте ее вердиктом «виновна» только ради того, чтобы повысить рейтинг программы среди фанатов голубого экрана, с радостью наблюдающих за чужими страданиями.

– Я оставлю свой адрес, чтобы ваш посыльный мог принести стенограмму. – Фрэн еле сдерживалась, надеясь, что вложила всю свою ярость в эти слова.

– Я переключаю линию на телефон секретарши. До свидания, мисс Симмонс.

Как только Фрэн закончила разговор, она встала и подошла к окну. Ее ждали в гримерной, но она должна была прежде немного успокоиться. Она не встречалась с Филипом Мэтьюзом, но он ей совершенно не нравился. Хотя он был искренен в своем желании защитить Молли.

Фрэн поймала себя на том, что думает, пытался ли кто-нибудь найти другое объяснение смерти Гэри Лэша. Родители и друзья Молли, Филип Мэтьюз, полиция Гринвича, окружной прокурор – все заранее были уверены в ее виновности.

«Но ведь я делаю то же самое», – сказала себе Фрэн. Возможно, пришло время взглянуть на ситуацию по-другому.

– Молли Карпентер Лэш не убивала своего мужа Гэри Лэша. – Фрэн произнесла эту фразу вслух и подумала о том, во что все это выльется.

27

В пятницу после обеда, навестив последнего из своих подопечных, Анна-Мария Скалли отправилась прямиком домой. Впереди маячил уикенд, и она знала, что будет он не из легких. С утра во вторник, когда Молли Карпентер Лэш выпустили из тюрьмы, о чем упомянули на всех телевизионных каналах, половина из пациентов Анна-Марии заговаривали с ней об этом случае.

Она понимала, что это лишь совпадение, что они не видят никакой связи между нею и этим делом. Ее пациенты были привязаны к дому, регулярно смотрели какие-то передачи, в основном мыльные оперы. А тут такая новость, по местным масштабам – событие, о котором можно поговорить. Молодая женщина из богатой семьи утверждает, что она не убивала своего мужа, хотя на суде прозвучало так называемое «согласованное признание вины», чтобы она могла отделаться более легким наказанием. Молли Карпентер Лэш попала в тюрьму именно за убийство мужа.

Комментарии оказались самыми разными. Старая миссис О'Брайен сурово заявила, что муж получил по заслугам и что именно этого заслуживают все неверные мужья. А мистер Кунцман заметил, что если бы Молли Лэш была черной и бедной, то отсидела бы за это двадцать лет.

Гэри Лэш не стоил того, чтобы его жена хотя бы один день провела в тюрьме, подумала Анна-Мария, открывая дверь своей квартиры на первом этаже. Очень жаль, что в то время она сама была такой дурой и не поняла этого сразу.

Ее кухня была такой крохотной, что, по ее собственному выражению, кухня на борту самолета и то просторнее. Анна-Мария сама сделала ремонт: выкрасила потолок в небесно-голубой цвет, нарисовала цветущий салат-латук на стенах. В результате тесный уголок стал ее домашним садом.

Но этим вечером творение ее рук не смогло поднять ей настроение. Нахлынули воспоминания о прошлом, Анна-Мария почувствовала одиночество и тоску. Она поняла, что ей придется уйти из дома. Было только одно место, где ей могли помочь. Ее старшая сестра Люси жила в Буффало, в том самом доме, где они все выросли. После смерти матери Анна-Мария бывала там нечасто, но в эти выходные она отправится именно туда. Разложив продукты по полкам, она взялась за телефон.

Сорок пять минут спустя Анна-Мария бросила уложенную второпях дорожную сумку на заднее сиденье своей машины и, повеселев, повернула ключ в замке зажигания. Ей предстояло долгое путешествие, но она была только рада. За рулем будет время подумать. Слишком часто Анна-Мария сожалела о том, что сделала или чего не сделала. Жаль, что она не слушала свою мать. Жаль, что была такой глупой. Анна-Мария искренне презирала себя за роман с Гэри Лэшем. Если бы она только сумела заставить себя полюбить Джека Морроу! Если бы только она вовремя поняла, насколько он ей дорог.

Анна-Мария снова со стыдом вспомнила, с каким доверием и любовью смотрел на нее Джек. Она обманула его, как и всех остальных, и он так и не узнал – и даже не заподозрил – о ее связи с Гэри Лэшем.

21
{"b":"14366","o":1}