ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она почувствовала, как туман в голове понемногу рассеивается, хотя знала, что ненадолго. Так всегда бывало. Но в этот момент Молли понимала, как все произошедшее выглядит в глазах присяжных.

– Сколько еще продлится суд? – спросила Молли.

– Около трех недель, – ответил Мэтьюз.

– А потом меня признают виновной, – констатировала Молли. – Вы тоже считаете меня убийцей? Я знаю, что все так думают, потому что я была слишком зла на Гэри. – Она устало вздохнула. – Девяносто процентов людей думают, что я лгу, когда говорю, что ничего не помню. А остальные десять считают, что я ничего не помню потому, что я сумасшедшая.

Чувствуя взгляды родителей и адвоката, Молли подошла к кабинету и распахнула дверь. Ощущение нереальности происходящего снова окутало ее.

– Может быть, я на самом деле убила его? – Ее голос звучал совершенно бесстрастно. – Та неделя на мысе Код... Я помню, как гуляла по пляжу и думала о том, как все несправедливо сложилось. Мы прожили в браке пять лет, я потеряла первого ребенка и отчаянно хотела родить еще. Наконец я забеременела, но на четвертом месяце произошел выкидыш. Помните? Папа, мама, вы тогда приехали из Флориды, потому что волновались за меня. Мне было очень тяжело. Всего через месяц после этого я случайно сняла трубку телефона и услышала, как Анна-Мария Скалли говорит с Гэри.

И я поняла, что она ждет от него ребенка. Я была вне себя от гнева, мне было так больно. Я помню, что подумала тогда: господь наказал не того человека, когда забрал у меня ребенка.

Энн Карпентер обняла дочь. На этот раз Молли позволила ей это.

– Мне так страшно, – прошептала она, – так страшно.

Филип Мэтьюз взял под руку Уолтера Карпентера.

– Давайте пройдем в библиотеку, – предложил он. – Я думаю, пора взглянуть в лицо реальности. Полагаю, придется пойти на согласованное признание вины[2].

* * *

Молли стояла перед судьей и старалась сосредоточиться на словах обвинителя. Филип Мэтьюз сказал, что обвинитель неохотно, но все же согласился позволить ей признаться в убийстве, что влекло за собой десятилетнее тюремное заключение, потому что в его обвинении было одно слабое звено. Анна-Мария Скалли, беременная любовница Гэри Лэша, еще не давала свидетельских показаний. И у нее не было алиби на вечер убийства.

– Обвинитель знает, что я постараюсь бросить тень подозрения на Анна-Марию, – объяснил Филип. – Она тоже была зла на Гэри. Возможно, нам удастся убедить в этом присяжных. Но если вас все же осудят, то вы получите пожизненное заключение. А так вы выйдете через пять лет.

Настала очередь Молли сказать то, что они отрепетировали с защитником.

– Ваша честь, хотя я не могу вспомнить события того страшного вечера, я признаю, что показания против меня весьма серьезны. Я принимаю тот факт, что улики указывают на то, что именно я убила моего мужа.

Это страшный сон, думала Молли, она сейчас проснется, и все будет в порядке.

Пятнадцать минут спустя, после того как судья назначил ей десять лет тюремного заключения, ее вывели в наручниках из зала суда. На улице уже ждал фургон, которому предстояло отвезти Молли Карпентер Лэш в тюрьму «Ниантик», главное исправительное учреждение для женщин в штате Коннектикут.

Пять с половиной лет спустя

1

Гас Брандт, исполнительный продюсер станции кабельного телевидения НАФ, поднял глаза от бумаг. Фрэн Симмонс, которую он совсем недавно взял на работу репортером шестичасовых новостей и его любимого детища, программы «Настоящее преступление», только что переступила порог его кабинета в небоскребе на Рокфеллер-плаза.

– Прошел слух, – возбужденно заговорил он, – что Молли Карпентер Лэш выпускают из тюрьмы досрочно. Она выходит на следующей неделе.

– Молли все-таки получила условное освобождение! – воскликнула Фрэн. – Я так за нее рада.

– Я сомневался, что ты помнишь об этом деле. Шесть лет назад ты жила в Калифорнии. Что тебе об этом известно?

– Честно говоря, практически все. Не забывай, я училась вместе с Молли в Крэнден-академии в Гринвиче. Во время суда мне присылали местные газеты.

– Ты училась вместе с ней? Здорово! Я хочу запустить ее историю в эфир как можно скорее. Рассчитываю на несколько серий.

– Разумеется. Только, Гас, не думайте, что я близкая подруга Молли, – предупредила его Фрэн. – Мы не виделись со времени окончания школы, а с тех пор прошло четырнадцать лет. В тот же год я поступила в университет. Видите ли, моя мать переехала в Санта-Барбару, и я потеряла связь со знакомыми из Гринвича.

На самом деле у Фрэн и ее матери были веские причины для переезда в Калифорнию. Им хотелось поскорее забыть Коннектикут. В тот день, когда Фрэн окончила школу, отец повел их с матерью в ресторан, чтобы отпраздновать это событие. Во время десерта он произнес тост за будущее Фрэн, поцеловал жену и дочь, а потом, под предлогом того, что забыл в машине бумажник, Фрэнк Симмонс вышел на парковку и застрелился. Через несколько дней всем стало ясно, почему он это сделал. Следствие быстро установило, что отец Фрэн растратил четыреста тысяч долларов из средств, собранных в фонд строительства гринвичской библиотеки, председателем которого он был.

Гас Брандт, разумеется, уже знал эту историю. Он сам заговорил об этом с Фрэн, когда приехал в Лос-Анджелес, чтобы предложить ей работу.

– Послушай, это все в прошлом, – сказал он тогда. – Тебе незачем прятаться в Калифорнии. И потом, переход к нам станет шагом наверх в твоей карьере. Всем, кто занят в нашем бизнесе, приходится переезжать с места на место. Наши шестичасовые новости забивают все местные станции, а передача «Настоящее преступление» держится в первой десятке. И потом, признайся, ты же скучаешь по Нью-Йорку.

Фрэн решила, что он обязательно вспомнит старую присказку о том, что по сравнению с Нью-Йорком все остальное – деревня, но Гас не стал заходить так далеко. С седыми редеющими волосами и опущенными плечами Гас выглядел на все свои пятьдесят пять, а на его лице сохранялось выражение, какое бывает у человека, опоздавшего на последний автобус в снежную ночь.

Но внешность обманывала, и Фрэн отлично знала об этом. На самом деле Гаса отличали острый ум, внушительный послужной список, в котором числилось немало успешных новых шоу, и острая тяга к соперничеству, какой не было больше ни у кого в этом бизнесе. Почти не раздумывая, она приняла его предложение. Работа с Гасом означала переход с проселочной дороги на скоростную трассу.

– Так, значит, ты не виделась с Молли и не разговаривала с ней после школы? – Голос шефа вернул Фрэн к действительности.

– Нет. Я написала ей, когда шел суд, предложила свое сочувствие и поддержку, но получила в ответ письмо за подписью ее адвоката. В нем говорилось, что миссис Лэш признательна за мою заботу, но не намерена ни с кем вступать в переписку. Это было около пяти с половиной лет назад.

– Как она выглядела? Я имею в виду в юности.

Фрэн заправила за ухо прядь светло-русых волос.

Это был бессознательный жест, говорящий о том, что она пытается сосредоточиться. Перед глазами мелькнула картина из прошлого, и она увидела шестнадцатилетнюю Молли в Крэнден-академии.

– Молли всегда была особенной, – начала она после недолгого молчания. – Вы же видели ее фотографии. Она всегда была красавицей. Когда мы все были еще угловатыми подростками, на нее уже оборачивались. У нее были совершенно невероятные голубые глаза, фигура, которой позавидовала бы любая модель, и великолепные белокурые волосы. Но наибольшее впечатление на меня производила ее выдержка. Помню, я тогда думала, что, если бы она встретила на рауте одновременно папу римского и королеву Великобритании, она бы знала, как к ним обратиться и кого приветствовать первым. Хотя это может показаться странным, я всегда подозревала, что, несмотря на внешность, она очень застенчива. При всей внешней сдержанности, в ней было что-то очень трогательное. Молли напоминала красивую птицу, присевшую на ветку и в любую минуту готовую взлететь. Один раз я видела ее в вечернем платье, – вспомнила Фрэн. – Молли словно плыла по комнате. Она выглядела выше своих пяти футов восьми дюймов благодаря великолепной осанке.

вернуться

2

Договоренность между судом и подсудимым о том, что последний признает себя виновным в совершении менее тяжкого преступления и получит минимальное наказание, причем суд не будет рассматривать обвинение в более тяжком преступлении.

3
{"b":"14366","o":1}