ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это плохо, Молли. А ты не можешь попросить у доктора что-нибудь от бессонницы?

– Прошлой ночью я приняла снотворное, и мне помогло. Я спрошу, нельзя ли еще раз выпить это лекарство. Проблема в том, что доктор Дэниелс не слишком верит в таблетки.

– У меня есть немного снотворных таблеток, которые врач дал для Уолли на случай, если он станет беспокойным. Они не слишком сильные. Хочешь, дам?

Молли села перед туалетным столиком и протянула руку за феном. Потом она повернулась и прямо взглянула на экономку.

– Я с радостью воспользуюсь вашим предложением, миссис Барри, – медленно сказала она. – У вас есть лишний пузырек? Я заплачу.

– Зачем тебе весь пузырек? В нем почти сорок таблеток.

– Тогда поделитесь, хорошо? События развиваются так, что в течение нескольких недель мне придется принимать по таблетке каждую ночь.

Эдна не знала, сказать Молли о том, что ей известно об аресте, или нет.

– Молли, мне так жаль, что это произошло. Ты же знаешь, что я за тебя переживаю.

– Да, знаю, спасибо, миссис Барри. А теперь не могли бы вы принести чашку кофе? – Молли включила фен.

Убедившись, что Эдна отправилась на кухню, она выключила фен. Влажные волосы упали на шею. Тепло, наполнявшее тело после душа, ушло, и мокрые пряди неприятно холодили кожу.

"Ты же не собираешься выпить все эти таблетки сразу? " – спросила Молли саму себя. Может быть, она просто запуталась и ищет выход? А таблетки – это так, на всякий случай? Она посмотрела на свое отражение в зеркале – и не узнала себя. Молли придвинулась к зеркалу, заглянула себе в глаза. Она не была уверена в ответах на свои вопросы.

Через час Молли уже сидела в бывшем кабинете Гэри на первом этаже и просматривала содержимое коробок, которые принесла с чердака. Представители прокуратуры дважды знакомились с их содержимым. Они конфисковали их после смерти Гэри, потом вернули все после суда, а накануне во время обыска рылись в коробках снова. Молли решила, что они не нашли в них ничего интересного.

Но что ищет она сама?

Она искала то, что могло бы помочь ей понять, почему Анна-Мария Скалли сказала, что как врач Гэри ничего не стоил и за его убийство незачем было сажать в тюрьму. О неверности мужа Молли больше не вспоминала.

В коробке оказалось несколько фотографий в рамках. Молли достала одну из них и вгляделась. Их с Гэри сфотографировали во время благотворительного бала, устроенного Ассоциацией кардиологов в тот год, когда они поженились. Молли бесстрастно разглядывала снимок. Она вспомнила, как ее бабушка обычно говорила, что Гэри напоминает Тайрона Пауэра, звезду кино, который шестьдесят лет назад разбивал сердца.

Молли вдруг поняла, что никогда не пыталась выяснить, что скрывается под внешней привлекательностью и очарованием Гэри. Анна-Мария в какой-то момент это сделала. Но как ей это удалось? И что она узнала?

В половине двенадцатого позвонила Фрэн:

– Молли, я хотела бы заехать ненадолго. Миссис Барри у тебя?

– Да, она здесь.

– Отлично. Увидимся через десять минут.

Приехав, Фрэн подошла к Молли и обняла ее:

– Надеюсь, вчера ты отлично провела время.

– Да уж, лучше некуда. – Молли удалось выдавить слабую улыбку.

– Где миссис Барри?

– Думаю, на кухне. Судя по всему, она преисполнилась решимости приготовить для меня ленч, хотя я говорила, что не голодна.

– Идем со мной. Мне необходимо с ней поговорить.

У Эдны Барри упало сердце, когда она услышала голос Фрэн Симмонс. «Господи, помоги, – взмолилась она. – Не позволяй ей спрашивать меня об Уолли. Он не виноват в том, что таким родился».

Фрэн сразу же перешла к делу:

– Миссис Барри, врачом вашего сына был доктор Морроу, так?

– Да, это правда. Уолли посещал также психиатра, но его терапевтом был доктор Морроу, – ответила Эдна, стараясь сохранить обычное выражение лица.

– Ваша соседка, миссис Джоунс, сказала мне, что Уолли был очень расстроен смертью доктора Морроу.

– Да, верно.

– Кажется, в то время у Уолли была загипсована нога?

Эдна Барри ощетинилась было, потом быстро закивала.

– Да, от лодыжки до колена, – пояснила она. – Он носил его еще неделю после убийства бедного доктора Морроу.

«Зря я это сказала, – спохватилась она. – Она ни в чем не обвиняет Уолли».

– Я собиралась спросить вас, миссис Барри, не слышали ли вы с Уолли, как доктор Морроу называл Гэри Лэша или доктора Питера Блэка «убийцами с дипломом врача»?

Молли ахнула.

– Я не помню ничего подобного, – тихо ответила миссис Барри, она явно нервничала, постоянно вытирая руки о фартук. – Почему вы спрашиваете?

– Я не думаю, что подобное заявление легко забыть, миссис Барри. На меня, например, это произвело бы сильное впечатление. По дороге сюда я из машины позвонила мистеру Мэтьюзу, адвокату Молли, и спросила его о запасном ключе от дома, который всегда лежал в саду. Согласно его записям, вы отдали его полиции в то утро, когда был обнаружен труп доктора Гэри Лэша, и заявили, что он давно лежал в ящике стола на кухне. Вы утверждали, что Молли как-то раз забыла ключ от дома и взяла запасной из тайника и больше его туда не возвращала.

– Но это же неправда, – запротестовала Молли. – Я ни разу в жизни не забывала ключ от дома, Я твердо знаю, что запасной лежал в саду всю неделю до смерти Гэри. Я как-то выходила в сад и проверила, на месте ли он. Почему вы сказали, что запасной ключ давно лежал в доме, миссис Барри? Я не понимаю.

55

В вечернем выпуске новостей Фрэн рассказывала телезрителям о том, как продвигается расследование убийства Анна-Марии Скалли, и обратилась к ним с просьбой:

– Согласно показаниям Бобби Берка, работавшего за стойкой в «Морском фонаре» в вечер убийства, всего за несколько минут до трагедии в ресторан вошла пара и села за столик у двери. Филип Мэтьюз, адвокат Молли Лэш, просит этих людей объявиться и сделать заявление о том, что они видели на парковке перед тем, как войти в ресторан, и что они слышали в самом ресторане. Телефон адвоката Мэтьюза 212-555-2800. Вы также можете позвонить мне на телестудию по телефону 212-555-6850.

Камеру, направленную на Фрэн, отключили.

– Спасибо за репортаж, Фрэн, – жизнерадостно поблагодарил ведущий новостей Берт Дэвис. – Далее в программе: новости спорта с Тимом Мейсоном и прогноз погоды от Скотта Робертса. А теперь немного рекламы.

Фрэн отсоединила микрофон от лацкана пиджака и сняла наушник. Выходя из студии, она остановилась у стола Тима Мейсона.

– Давай угощу тебя гамбургером, когда закончишь, – предложила она.

Тим поднял брови:

– Я намеревался поужинать стейком, но раз ты предлагаешь гамбургер, съем его с удовольствием.

– Ни в коем случае. Стейк – это замечательно. Я буду у себя.

В ожидании Тима Фрэн вспоминала события дня. Сначала она встретилась с доктором Кирквудом, потом позвонила Филипу Мэтьюзу, а затем выясняла у Эдны Барри судьбу запасного ключа. Экономка решительно заявила, что не сомневалась ни минуты в том, что запасной ключ много месяцев валялся в кухне, а когда Молли попыталась ей возразить, Эдна Барри парировала: «Молли ошибается, это точно. Она была совершенно не в себе в то время».

Возвращаясь из Гринвича в Нью-Йорк, Фрэн снова позвонила Мэтьюзу и сказала ему, что все больше убеждается в том, что Эдна Барри что-то скрывает и это связано с запасным ключом. Экономка не желала отвечать на вопросы, поэтому Фрэн предложила адвокату как следует нажать на нее, чтобы женщина сказала правду. Филип пообещал изучить каждое слово, сказанное Эдной Барри в полиции и на суде, а потом спросил о реакции Молли на слова экономки.

Фрэн ответила, что они изумили ее, даже сбили с толку. После того как миссис Барри отправилась домой, Молли сказала что-то вроде: «Вероятно, я была не в себе еще до того, как узнала о романе Гэри с Анна-Марией. Я могла бы поклясться, что ключ лежал в саду за несколько дней до того, как я случайно услышала их разговор по телефону». Фрэн ни минуты не сомневалась в правоте Молли.

44
{"b":"14366","o":1}