ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если Кел не бушевал, а замирал, словно каменный, это всегда было плохим признаком. На глазах Лу лицо Кела превратилось в натянутую ледяную маску, а в прищуренных глазах появилось чуть ленивое выражение, будто у тигра перед прыжком.

Когда Уайтхолл заговорил, его голос не утратил своей уверенности и властности.

– Доктор, я вас уважаю, но вы не имеете никакого права настаивать на том, чтобы Питер Блэк проделал эту процедуру, а у него нет права следовать вашим пожеланиям. Я не могу представить себе ничего более рискованного, и этот риск абсолютно бессмысленный, особенно сейчас. Ни при каких обстоятельствах вы не можете присутствовать и наблюдать за реакцией. Как всегда, вам придется довольствоваться кинопленкой.

Лу не мог разобрать слов доктора Лога, но слышал, что тот повысил голос. Кел прервал его:

– Доктор, я гарантирую, что вы получите пленку сегодня же вечером. – Он бросил трубку и посмотрел на Лу так, что тот сразу понял, что попал в переделку.

– Мне кажется, я тебе ясно дал понять, что Фрэн Симмонс нам мешает, – сказал он. – Пора решить эту проблему.

62

Выйдя из кабинета Питера Блэка, Фрэн немедленно позвонила Филипу Мэтьюзу. Он оказался на месте, и по его тону Фрэн поняла, что адвокат чем-то серьезно обеспокоен.

– Где вы сейчас, Фрэн? – спросил он.

– В Гринвиче, но собираюсь ехать в Нью-Йорк.

– Вы не могли бы заехать ко мне в офис сегодня около трех? Боюсь, что для Молли дела принимают очень неприятный оборот.

– Я приеду, – пообещала Фрэн и отключила телефон в машине. Она подъезжала к перекрестку, когда переключился сигнал светофора. Куда же ей свернуть, направо или налево? Она собиралась заехать в «Гринвич тайм» и встретиться с Джо Хатником.

Но теперь неодолимая сила влекла ее к их старому дому, заставляя проехать мимо того места, где она прожила с родителями почти четыре года. Именно там Фрэн провела последние часы с отцом. Оскорбительные слова Блэка о нем глубоко ранили ее. Только больно ей было не за себя, а за отца. И Фрэн захотелось ненадолго вернуться в прошлое.

Она решилась. Проехав три квартала, Фрэн свернула на засаженную деревьями улицу, которая сразу показалась родной. Они жили в середине квартала в кирпичном доме, выстроенном в стиле Тюдоров. Фрэн намеревалась просто медленно проехать мимо, но вместо этого остановила машину у тротуара напротив дома и долго смотрела на него сквозь слезы.

Это был красивый особняк с освинцованными переплетами на окнах, сверкающих в солнечных лучах. Казалось, он совсем не изменился. Фрэн представила себе длинную гостиную с высоким потолком и красивым камином, облицованным ирландским мрамором. Библиотека была маленькой. Отец всегда шутил, что она рассчитана на десяток книг, но Фрэн считала, что это идеальное место для уединения.

Она удивилась потоку теплых воспоминаний. Если бы только папа был жив! Если бы даже его посадили в тюрьму, он бы вышел через несколько лет и начал все сначала в другом месте.

Как же так случилось... Эта мысль преследовала Фрэн и ее мать. Может быть, они все же должны были что-то заметить в его поведении в тот последний день? Могли ли они предотвратить несчастье?

Если бы он только поговорил с ними! Или хотя бы намекнул!

"И куда делись деньги? " – спросила себя Фрэн. Почему не нашли даже их следа, не выяснили, куда они были вложены? Она поклялась себе когда-нибудь найти ответ и завела машину.

Фрэн посмотрела на часы. Без двадцати час. Скорее всего, Джо Хатник ушел на ленч, но на тот случай, если он остался в своем кабинете, она все-таки решила заехать в редакцию.

Джо действительно сидел за рабочим столом и решительно возразил, когда Фрэн извинилась за то, что помешала. Ему самому хотелось с ней поговорить.

– Много чего произошло с того дня, как мы виделись в последний раз, – угрюмо пробурчал он, провожая ее к креслу и закрывая дверь.

– Я бы тоже так сказала, – согласилась Фрэн.

– Материала для твоей программы становится все больше.

– Джо, Молли невиновна. Она не совершала ни одного из этих преступлений. Я знаю это. Я чувствую.

Брови Джо сошлись на переносице.

– Фрэн, ты что, шутишь? Если это не шутка, тогда ты дурачишь саму себя.

– Ни то, ни другое, Джо. Я убеждена, что Молли не убивала ни своего мужа, ни Скалли. Вы же держите руку на пульсе города. Что вы слышали?

– Все просто. Люди шокированы, опечалены, но не удивлены. Все считают, что Молли съехала с катушек.

– Этого я и боялась.

– Тебе следует бояться совсем другого. Том Серрадзано, прокурор, давит на совет по досрочному освобождению. Он хочет, чтобы они отменили свое решение. Серрадзано знает, что у него связаны руки, так как Молли освободили под залог. Но он аргументирует свою просьбу тем, что Молли обманула совет. Во время слушания по ее делу Молли говорила, что полностью принимает ответственность за смерть мужа, а выходя из тюрьмы, заявила прямо противоположное. Прокурор требует вернуть ее в тюрьму, чтобы она отсидела срок до конца.

– А это значит, что Молли могут снова взять под стражу.

– Полагаю, что именно это и произойдет, Фрэн.

– Этого не должно случиться, – прошептала Фрэн. – Джо, сегодня утром я встречалась с доктором Питером Блэком. Я сунула нос в дела клиники и ХМО «Ремингтон». Там что-то происходит. Только я пока не поняла, что именно. Но Блэк занервничал, стоило мне там появиться. Он едва не взвился под потолок, когда я поинтересовалась, почему Гэри Лэш избрал своим партнером именно его, хотя он работал в богом забытой больничке, его послужной список далек от совершенства, а в округе было полным-полно квалифицированных терапевтов.

– Это странно, – хмыкнул Джо. – Насколько я помню, нас всех убедили в том, что его переход в клинику Лэша был настоящей победой Гэри.

– Поверьте мне, ничего подобного. – Фрэн встала. – Мне пора идти. Джо, я хочу получить копии всех статей, которые появлялись в вашей газете по поводу библиотечного фонда, моего отца и всего того, что произошло с деньгами после его смерти.

– Я прослежу за этим, – пообещал Джо.

Фрэн была благодарна за то, что он не стал задавать вопросов, но все равно чувствовала себя обязанной дать объяснения.

– Сегодня утром, когда я попыталась прижать доктора Блэка, он ринулся в контратаку. Он поинтересовался, какое право я имею допрашивать его, раз я дочь вора, укравшего пожертвования половины жителей города.

– Удар ниже пояса, – прокомментировал Хатник. – Но его поступок легко объяснить. Именно сейчас он находится под сильным давлением и не хочет, чтобы еще что-то угрожало слиянию ХМО «Ремингтон» с четырьмя более мелкими организациями. Если верить моим источникам, сделка под угрозой. Американская национальная страховая компания может переиграть ХМО «Ремингтон». Насколько я слышал, положение «Ремингтона» довольно шаткое. Эти мелкие ХМО, пусть и незначительные, могут принести наличные, которые позволят «Ремингтону» выиграть время. – Джо открыл Фрэн дверь. – Как я уже говорил тебе, Американскую национальную страховую компанию возглавляет один из самых известных хирургов страны, и он же самый ярый критик деятельности ХМО. Он считает национальную систему здравоохранения единственно верным ответом на все вопросы, но, пока этот день не настал, компания под его руководством набирает наибольшее количество очков среди всех остальных ХМО.

– Вы полагаете, «Ремингтон» может проиграть?

– Похоже на то. Те ХМО, которые собирались слиться с «Ремингтоном», теперь ведут переговоры с Американской национальной. Невероятно, но может получиться так, что Уайтхолл и Блэк, несмотря на принадлежащее им внушительное количество акций в «Ремингтоне», не смогут противостоять Американской национальной страховой компании, и она их проглотит.

Фрэн возвращалась в Нью-Йорк и думала о том, что после трагедии отца будет рада увидеть крах Питера Блэка, пусть это и мелочно.

Она заехала на студию, проверила почту, а потом на такси отправилась к Филипу Мэтьюзу.

49
{"b":"14366","o":1}