ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Анна-Мария разлюбила доктора Лэша? – спросила Фрэн.

– В конце концов разлюбила. Он избегал ее, и она начала его бояться. Когда Анна-Мария сказала ему, что беременна, Лэш потребовал, чтобы она сделала аборт. Если бы не существовал тест на ДНК, Гэри Лэш поклялся бы, что это не его ребенок.

Смерть Джека Морроу стала для Анна-Марий страшным ударом. Хотя у нее был роман с Гэри Лэшем, я думаю, что она всегда любила Джека. Уже много позже она показала мне фотографию доктора Лэша и сказала: «Я была им одержима. Он так действует на женщин. Он использует людей».

– С точки зрения Анна-Марии, все эти незаконные эксперименты продолжались в клинике и после смерти Гэри Лэша?

– Вряд ли она знала об этом. И потом она отдавала все свои силы тому, чтобы позаботиться о ребенке, которого носила. Мисс Симмонс, мы умоляли Анна-Марию не отдавать малыша на усыновление. Мы бы помогли вырастить его. Но она сделала это, потому что считала себя недостойной материнства. Анна-Мария сказала мне: "Что я скажу моему ребенку? Что у меня был роман с его отцом, которого из-за этого и убили? А когда он спросит, каким был его отец, я должна сказать, что он представлял опасность для своих пациентов и предавал людей, которые верили ему? "

– Анна-Мария сказала Молли, что как муж и как врач Гэри Лэш не стоил того, чтобы за его убийство сажали в тюрьму, – сказала Фрэн.

Люси Бонавентура улыбнулась:

– Это похоже на Анна-Марию.

– Не могу выразить, как я благодарна вам, миссис Бонавентура. Я знаю, насколько это тяжелый для вас разговор.

– Да, это так. Сейчас я покажу вам кое-что перед тем, как вы уйдете. – Люси вышла в спальню и вернулась с фотографиями, которые оставила на комоде. – Это Анна-Мария со своим малышом. Вы видите, она еще совсем молоденькая. Усыновители посылали ей снимки мальчика первые пять лет. Вот этого малыша она отдала. Моя сестра заплатила такую страшную цену за свои ошибки. Если Молли Лэш невиновна, то я надеюсь, что вы сможете это доказать. Но скажите ей, что по-своему, конечно, но Анна-Мария тоже провела эти годы в тюрьме. Пусть она сама наказала себя, но ее жизнь была полна боли и лишений. И если вы хотите узнать, кого боялась Анна-Мария, то пугала ее не Молли Лэш. В этом я с вами согласна. Думаю, что по-настоящему она боялась доктора Питера Блэка.

69

– Да что с тобой такое, Кел? Ты все время рычишь на меня, бросаешься, а я только предложила тебе уехать ненадолго из города, поиграть где-нибудь в гольф.

– Дженна, мне казалось, что чтение газет, где на первых полосах говорят только об убийстве медсестры и аресте Молли Лэш, поможет тебе понять, почему я дошел до края. Тебе следовало бы догадаться, моя дорогая, что целое состояние уплывет из наших рук, если четыре мелких ХМО получит Американская национальная страховая компания. А потом они возьмутся за нас. Мы оба знаем, что ты вышла за меня замуж из-за того, что я могу тебе дать. Неужели ты захочешь довольствоваться более простым стилем жизни?

– Я вынуждена признать, что весьма сожалею о том, что взяла выходной, – резко сказала Дженна. Она прошла следом за Келом в его кабинет, встревоженная явной напряженностью, которая царила за завтраком.

– Почему бы тебе не навестить твою подружку Молли? – предложил Келвин. – Я уверен, что она будет наслаждаться твоим утешением.

– Неужели все настолько плохо, Кел? – спокойно спросила Дженна. – Тогда я скажу тебе не как жена, а как боец. Я знаю тебя. Как бы плохо ни обстояли дела, ты найдешь выход из положения и еще получишь прибыль.

Келвин Уайтхолл коротко хохотнул:

– Спасибо, Дженна. Мне нужно было это услышать. И потом, я знаю, что ты права.

– Я, пожалуй, поеду навестить Молли. Когда мы виделись в среду вечером, ее состояние мне не понравилось. Она была в глубочайшей депрессии. И я разговаривала с ней вчера, после ухода миссис Барри. Молли тяжело перенесла этот удар.

– Ты рассказывала.

– Я помню. И знаю, что ты согласен с миссис Барри. Ты бы тоже не захотел оставаться наедине с Молли, правда?

– Абсолютно верно.

– Кел, миссис Барри принесла Молли около двадцати таблеток снотворного, выписанных ее сыну. Меня это очень беспокоит. Я боюсь, что в состоянии депрессии Молли может...

– Совершить самоубийство? Какая замечательная идея. Это будет как раз то, что доктор прописал. – Кел посмотрел мимо Дженны. – Все в порядке, Рита. Можете нести почту.

Вошла горничная, Дженна обошла вокруг стола и поцеловала мужа в макушку.

– Кел, прошу тебя, не шути так. Я в самом деле думаю, что Молли способна покончить с собой. Ты же слышал, что она говорила.

– Мое мнение не изменилось. Она окажет себе большую любезность, расставшись с жизнью. И облагодетельствует этим еще немало людей.

70

Марта Джоунс знала, что только Уолли может давить на кнопку звонка с такой настойчивостью. Когда прозвучал первый звонок, она была наверху, разбирала белье в шкафу. С терпеливым вздохом Марта торопливо спустилась вниз. Ее колени, пораженные артритом, давали о себе знать при каждом шаге.

Уолли стоял, засунув руки глубоко в карманы и низко опустив голову.

– Можно войти? – вяло спросил он.

– Ты же знаешь, что я всегда тебе рада, мой дорогой.

Он перешагнул порог.

– Я не хочу уезжать.

– Куда ты не хочешь уезжать?

– В Калифорнию. Мама собирает вещи. Мы уезжаем завтра утром. Мне не нравится долго сидеть в машине. Я не хочу ехать. Я зашел попрощаться.

Калифорния? Марта удивилась. Что происходит?

– Уолли, ты уверен, что твоя мама сказала «Калифорния»?

– Да, Калифорния, я уверен. – Уолли переступил с ноги на ногу, потом состроил гримасу. – Я хочу попрощаться с Молли тоже. Я не буду ее беспокоить, но не хочу уезжать, не попрощавшись. Как вы думаете, ничего, если я попрощаюсь с Молли?

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Я пойду к ней сегодня вечером, – пробормотал Уолли.

– Что ты сказал, дорогой?

– Я должен идти. Мама не хочет, чтобы я пропускал собрание.

– Хорошая мысль. Тебе же всегда нравились эти собрания, Уолли. Послушай, это не мама тебя зовет?

Марта открыла дверь. Эдна стояла на ступенях своего дома, уже в пальто, и оглядывалась в поисках сына.

– Уолли здесь! – крикнула ей Марта. – Идем, Уолли. – Любопытство заставило ее пробежать несколько шагов по лужайке без пальто. – Эдна, это правда, что вы едете в Калифорнию?

– Уолли, садись в машину, – попросила Эдна. – Ты же опаздываешь.

Сын неохотно послушался, с грохотом захлопнув за собой дверцу.

Эдна повернулась к соседке и прошептала:

– Марта, я не знаю, где мы в конце концов остановимся, в Калифорнии или в Тимбукту, но я знаю, что нам пора убираться отсюда. Каждый раз, когда я включаю телевизор, я все время слышу что-то плохое о Молли. В последний раз говорили, что в понедельник соберется совет по условно-досрочному освобождению. Прокурор требует, чтобы Молли вернулась в тюрьму. Если это произойдет, то ей придется отсидеть весь срок за убийство доктора Лэша.

Марта поежилась.

– Эдна, я знаю. Я слушала утром новости, это просто ужасно. Бедной девочке место в сумасшедшем доме, а не в тюрьме. Но ты не должна огорчаться до такой степени, чтобы все бросать и уезжать отсюда.

– Мне пора отвезти Уолли. Поговорим позже.

Вернувшись в дом, Марта почувствовала, что продрогла до костей, и решила, что ей необходимо выпить чаю. Приготовив его, она уселась за стол и принялась медленно пить. Бедная Эдна, размышляла она. Чувствует себя виноватой, потому что ушла от Молли. Но у нее не было другого выхода. Ей надо в первую очередь думать об Уолли.

Марте вдруг пришло в голову, что если хорошенько вдуматься, то получается, за деньги счастья не купишь. Все семейные деньги Карпентеров не помогут Молли избежать тюрьмы.

Марта вспомнила о другой известной и богатой семье из Гринвича, о которой тоже говорили в утренних новостях. Умерла Наташа Колберт, пролежавшая шесть лет в коме. Ее бедная мать, убитая горем, перенесла сердечный приступ и вряд ли выживет. Марта покачала головой. Возможно, бог оказывает ей милость, забирая следом за дочерью. Такое горе...

54
{"b":"14366","o":1}