ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Тэд выписался из больницы из-за огнестрельного ранения, он переехал в Бернардсвилль, не так далеко отсюда. Теперь он крупный предприниматель в Нью-Джерси, и рекламные щиты с логотипом его строительной компании можно часто встретить на бульварах и шоссе. Его последней затеей было получить выгоду от страсти людей к фитнессу, он открывал гимнастические залы по всему штату и строил таунхаусы[2] в Мэдисоне.

Годы спустя Марселла несколько раз натыкалась на него при разных обстоятельствах. Последний раз это случилось всего месяц назад. Тэд ни на ком больше не женился, но у него было множество подружек в жизни, и, если верить слухам, последний разрыв случился не так уж и давно. Он постоянно жаловался, что Одри была любовью всей его жизни и что он больше никого так не любил, как ее. Но он выглядел замечательно и даже поговаривал о том, чтобы мы были вместе. Он, должно быть, заинтересуется тем, что новые люди въезжают в тот дом.

Марселла поймала себя на мысли, что после случайной встречи с Тэдом она ищет подходящий повод, чтобы ему позвонить. На прошлый Хэллоуин, когда дети написали «Обитель Малютки Лиз. Берегитесь!» на траве белой краской, газетчики звонили Тэду для комментария.

Интересно, устроят ли дети что-нибудь подобное для новых владельцев этого дома. Если что-нибудь такое произойдет, репортеры сразу начнут звонить Тэду. Может, стоит известить его, что владельцы дома снова сменились?

Удовлетворенная поводом для звонка Тэду Картрайту, Марселла пошла к аппарату. Как только она вышла из гостиной, она одобрительно улыбнулась своему отражению в зеркале. Ее стройное тело — результат ежедневных спортивных тренировок. Белокурые волосы обрамляли ее лицо без единой морщинки, разглаженное благодаря инъекциям «ботокса». Она была уверена, что ее новая подводка и тушь, которыми она пользовалась, увеличивали ее карие глаза.

Виктор Уильямс, с которым она разведена уже десять лет, до сих пор язвит по поводу того, что она не пропускает ни одной сплетни — спит с открытыми глазами и телефонной трубкой под ухом.

Марселла позвонила в справочную и узнала рабочий телефон Тэда Картрайта. После прослушивания записанного голоса «наберите один для этого, два — для того, три — для…» она наконец-таки добралась до его автоответчика. У него такой красивый голос, подумала она, дослушивая запись его голоса на автоответчике.

Ее же голос, отчетливо кокетливый, сказал:

— Тэд, это Марселла Уильямс. Я подумала, что тебе будет интересно знать, что у твоего прежнего дома снова сменились владельцы, и они как раз сейчас въезжают. Два грузовых фургона только что проехали мимо моего дома.

Звук полицейской сирены прервал ее. Спустя несколько мгновений она увидела, что полицейская машина пронеслась мимо ее окна. Там уже возникли проблемы, — подумала она с удовлетворенным трепетом.

— Тэд, я тебе перезвоню, — сказала она, затаив дыхание. — Полицейские подъезжают к твоему дому. Я буду держать тебя в курсе событий.

5

— Мне очень жаль, Миссис Нолан, — запиналась Джорджет. — Я сама только что сюда приехала. Я и вызвала полицию.

Я посмотрела на нее. Она тянула шланг вдоль вымощенной камнем тропинки, собираясь вымыть дом и лужайку.

Дом находился в ста шагах от дороги. Огромными буквами, красной краской, на лужайке были написаны слова:

ОБИТЕЛЬ МАЛЮТКИ ЛИЗ. БЕРЕГИТЕСЬ!

Красной краской были заляпаны доски обшивки и известняковые блоки фасада. Я увидела, что на входной двери красного дерева были вырезаны череп и кости. Соломенная кукла с игрушечным пистолетом в руках стояла перед дверью. Полагаю, что это изобразили меня.

— Как это понимать? — прошипел Алекс.

— Полагаю, что это сделали дети. Мне так жаль, — нервно попыталась объяснить Джорджет Гроув. — Я сейчас вызову бригаду уборщиков и позвоню садовнику. Он сегодня же приедет и скосит эту траву, и добавит нужных удобрений. Просто не могу поверить…

Она затихла, встретившись с нами взглядами. День был жаркий и душный. Мы оба были одеты в повседневную одежду: рубашки с короткими рукавами и брюки. Мои волосы были распущены и падали на плечи. Слава богу, что я надела темные солнцезащитные очки. Я стояла позади «мерседеса», держась рукой за дверцу. Рядом со мной злой и расстроенный Алекс не был удовлетворен тем, что предложили просто все убрать и отчистить. Он хотел знать, почему это все произошло?

Я могу тебе все объяснить, Алекс, подумала я. Погоди, сказала я себе отчаянно. Я поняла, что если я отойду от дверцы машины, то упаду. Жаркое августовское солнце бросало лучи на красную краску, отчего она блестела.

Кровь. Это была не краска. Это была кровь матери. Я чувствовала. Мои руки и шея, лицо — все было в ее крови.

— Силия, с тобой все в порядке? — Алекс взял меня за руку. — Дорогая, мне очень жаль. Я даже представить себе не мог, что кто-то может сделать такое.

Джек вылез из машины.

— Мамочка, что с тобой? Ты ведь не заболела?

История повторяется. Джек, который смутно помнил отца, инстинктивно боялся потерять и меня.

Я заставила себя сфокусироваться на нем, на том, что он нуждается в спокойствии. Затем я посмотрела на беспокойное и огорченное лицо Алекса. Ужасная мысль посетила меня. Неужели он знает! Это что, какая-то дурацкая и жестокая шутка? Я так же быстро отмела эту мысль, как она и появилась. Конечно же Алекс понятия не имеет, что я когда-то жила здесь. Этот торговый агент по недвижимости, Генри Палей, рассказал мне, что Алекс был в трех кварталах от того дома, который хотел посмотреть, когда он увидел надпись «ПРОДАЕТСЯ» на этом доме. Это была одна из самых плохих вещей, которые случаются, ужасное совпадение. Но господи, что же мне делать?

— Со мной все будет в порядке, — с усилием сказала я Джеку.

Джек обошел машину и побежал прямо на лужайку.

— Я могу это прочесть, — гордо заявил он. — «Обитель Малютки»…

— Достаточно, Джек, — жестко сказал Алекс. Он посмотрел на Джорджет. — Этому есть какое-нибудь объяснение?

— Я пыталась объяснить вам во время нашего первого осмотра дома, — ответила Джорджет, — но вы не захотели слушать. Здесь произошла трагедия, около двадцати пяти лет назад. Десятилетний ребенок, Лиз Бартон, случайно застрелила свою мать, а затем ранила отчима. Желтая пресса прозвала ту девочку «Малюткой Лиз БОРДЕН». С тех пор здесь произошло несколько происшествий, но ничего подобного больше не случалось.

Джорджет чуть не плакала.

— Мне следовало настоять на том, чтобы вы дослушали.

Первый фургон уже подъехал. Двое мужчин выпрыгнули из машины и пошли открывать дверь для выгрузки.

— Алекс, скажи им, чтобы они остановились, — пробормотала я, и испугалась, услышав собственный голос, походивший на писк. — Скажи им, чтобы они разворачивались и ехали в Нью-Йорк прямо сейчас. Я не смогу здесь жить. — Слишком поздно я поняла, что Алекс вместе с торговым агентом Джорджет уставились на меня с выражением шока на лицах.

— Миссис Нолан, даже и не думайте об этом, — запротестовала Джорджет Гроув. — Я очень сожалею, что это все произошло. Я даже не могла себе этого вообразить. Уверяю вас, это дети так неудачно пошутили. Но им будет не до шуток, когда полиция с ними поговорит.

— Дорогая, ты слишком чувствительна, — протестующе сказал Алекс. — Это прекрасный дом. Мне жаль, что я не выслушал рассказ Джорджет о том, что здесь случилось, но я в любом случае купил бы тебе этот дом. Не позволяй каким-то глупым детям все тебе испортить. — Он взял мое лицо в ладони. — Посмотри на меня. Я обещаю, что весь этот бардак уберут до вечера. Давайте лучше обойдем дом. Я хочу показать Джеку, какой у меня есть для него сюрприз.

Один из грузчиков направлялся к дому, и Джек помчался в ту же сторону.

— Нет, Джек. Нам нужно на задний двор, к сараю. Ну же, Силия, — настаивал он. — Прошу тебя.

Я хотела отказаться, но потом увидела мигающие сирены патрульной машины, которая мчалась по дороге.

вернуться

2

Таунхаус — многовходовый, как правило, двухэтажный, дом, состоящий из отдельных секций или двухэтажных квартир. При этом боковая стена каждой секции является общей с соседней

5
{"b":"14368","o":1}