ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Красный Треугольник
Путь совершенства
Хроники тысячи миров (сборник)
Карнавал насмерть
Друзья звезд. Магия зеркала
Постимся всем миром. Экзотические постные блюда из 70 стран
Азбука вязания
Войны начинают неудачники
Оптимизация и продвижение в поисковых системах

Роб мог с легкостью отметиться в кинотеатре, а потом тихонько ускользнуть. Я брала на кассете «Повелителя лесных партизан» — фильм, который, по словам Вестерфилда, он смотрел в тот вечер. Там хватало сцен с затемненным экраном, когда кто-то, сидя в конце ряда, мог тихо и незаметно покинуть зал. Я огляделась по сторонам: по бокам виднелось несколько запасных — аварийных — выходов, — и решила провести эксперимент.

Я встала, бормоча извинения, разбудила соседа, перелезла через его жену и направилась к запасному выходу в конце зала.

Дверь открылась бесшумно, и я оказалась в узком проходе между банком и кинотеатром. В свое время здесь стоял не банк, а заправочная станция. У меня были копии чертежей и фотографии из газет времен суда, так что план автозаправки я знала.

Закрытый гараж, где в тот вечер работал Пол, располагался за бензоколонкой и выходил на главную улицу. Парковка, на которой держали неисправные машины, находилась за сервисной станцией. Теперь там стоянка для клиентов банка.

Я шла по проходу, мысленно заменяя банк автозаправкой. Я уже ясно видела то место, где, по словам Роба, должна была стоять его машина до окончания сеанса в девять тридцать.

Мои шаги превратились в его шаги, мои мысли стали его мыслями...

У него плохое настроение. Он злится. Как смела эта девочка, которую он считал своей собственностью, звонить ему и заявлять, что идет на танцы с кем-то другим!

Пусть даже этот другой Пол Штройбел.

Нужно встретиться с Андреа. Показать ей, кто здесь главный.

Но зачем Вестерфилд взял с собой домкрат?

Причин могло быть две.

Первая: Роб боялся, что мой отец узнает об их встречах с Андреа. Я не сомневалась, что для Вестерфилда он был страшной и грозной фигурой.

Вторая: Роб взял домкрат, потому что хотел убить Андреа.

Зайчишка-трусишка. Зайчишка-трусишка... Господи, как, должно быть, испугалась бедная девочка, когда увидела, как он приближается к ней и поднимает руку, замахиваясь своим оружием...

Я развернулась и в буквальном смысле вихрем пронеслась по проходу и вылетела с другой стороны на улицу. Хватая ртом воздух — у меня перехватило дыхание — и пытаясь успокоиться, я побрела к машине. Свою машину я оставила на стоянке с другой стороны от кинотеатра. На небе не было ни облачка, но, как и прошлой ночью, дул сильный, порывистый ветер, и температура стремительно падала. Поежившись, я ускорила шаг.

Изучая киноафишу, я наткнулась на рекламу местного ресторана — «Вилла Цезаря», находившегося неподалеку от кинотеатра. Судя по многообещающему объявлению, мне должно там понравиться, и я решила туда заглянуть и заказать спагетти. Чем острее, тем лучше. И, может, еще креветок fra diavolo[14]. Я хотела избавиться от ужасного внутреннего холода, пробиравшего меня до костей.

В девять пятнадцать, поев и почувствовав себя намного лучше, я свернула на машине с главной дороги на участок миссис Хилмер. Дом был погружен в темноту, и только лампочка на двери гаража сияла, как слабое приветствие.

Я резко вжала педаль тормоза. Острое чувство беспокойства подталкивало меня развернуть машину, доехать до ближайшего мотеля и провести ночь там. Я и не предполагала, что этим вечером мне здесь будет так страшно. Ничего, уеду завтра, подумала я. Одной ночью больше — одной меньше. Главное — попасть внутрь, и все будет в порядке.

Я пыталась мыслить рационально, но и это не помогало. Позавчера, когда я ужинала у миссис Хилмер, кто-то забрался ко мне в комнату. Но сейчас я боялась не того, что в доме кто-то есть. Меня намного больше беспокоило, что я одна на улице, так близко от леса, пусть даже всего на пару минут.

Я включила фары и медленно поехала по дорожке. Весь день я возила спортивную сумку с протоколом суда, газетами и мамиными драгоценностями с собой в багажнике. Выйдя из ресторана, я переложила ее на переднее сиденье, чтобы, вернувшись к дому, не задерживаться у машины на улице.

Я внимательно осмотрела территорию вокруг гаража. Никого.

Сделав глубокий вдох, я сгребла спортивную сумку, вьыезла наружу и бегом пронеслась к двери.

Не успела я вставить ключ в замок, как со стороны дороги раздался рев машины. Скрипнули тормоза, и какой-то мужчина выпрыгнул и бросился ко мне.

Я застыла на месте, с ужасом ожидая увидеть лицо Роба и услышать его пронзительный смех, такой же, как тогда, когда я склонилась над телом Андреа.

На меня упал луч фонарика, и, когда мужчина подошел ближе, я разглядела полицейскую форму. Это был детектив Уайт.

— Мне объяснили, что вы отсюда съехали, мисс Кавано, — не очень дружелюбно заявил мне он. — Что вы здесь делаете?

24

Неловко объяснившись, почему я все еще не съехала, я настояла, чтобы офицер поднялся со мной и позвонил внучке миссис Хилмер. Бумажка с ее телефоном лежала возле компьютера. Уайт связался с моей хозяйкой, затем передал трубку мне.

— Мне так неловко перед тобой, Элли, — извинялась добрая женщина. — Я попросила офицера Уайта присмотреть за домом, пока я в отъезде, и сказала, что ты уезжаешь. Прости, что он не поверил тебе на слово.

Да уж, подумала я. Однако вслух я произнесла:

— Он прав. Осторожность никогда не помешает.

Я не стала пояснять, что, несмотря на хамство полицейского, я была счастлива, что он оказался здесь. Все-таки мне не пришлось заходить в дом одной, а когда он уйдет, я просто запру дверь.

Я поинтересовалась, как там ее дочь, проронила «пока» и повесила трубку.

— Значит, вы уезжаете завтра, мисс Кавано? — спросил Уайт таким тоном, как будто хотел сказать: "Вот ваша шляпа. Очень спешите? "

— Да, офицер. Не беспокойтесь. Завтра меня здесь не будет.

— Ну что, прогулка с табличкой у тюрьмы Синг-Синг дала результаты?

— Знаете, да, — и я одарила его, как говорит Пит Лорел, «своей загадочной самодовольной улыбкой».

Уайт нахмурился. Я задела его любопытство. Этого я, собственно, и добивалась.

— Весь город обсуждает, что вы сегодня наговорили гадостей Робу Вестерфилду в «Паркинсон Инн».

— Закон не запрещает быть честными, так же как и не предписывает тактично вести себя с убийцами.

Уайт стоял, вцепившись в дверную ручку, его щеки побагровели.

— Мисс Кавано, разрешите дать вам совет. Вернитесь с небес на землю. Я уверен, что с такими деньгами, как у его семьи, Роб Вестерфилд обзавелся в тюрьме достаточно преданным окружением. И некоторые из этих парней теперь на свободе. Кто-нибудь из них, даже без ведома самого Вестерфилда, может решить оказать ему небольшую услугу и убрать лишний раздражающий фактор. Ожидая ответной благодарности, конечно.

— "Кто избавит меня от этого несносного священника"? — выдала я.

— О чем вы?

— Это риторический вопрос, офицер. В двенадцатом веке Генрих II произнес эту фразу при своих придворных, и вскоре архиепископа Томаса Беккета[15]убили прямо в соборе. Знаете что, офицер Уайт? Я не поняла только одно: это предупреждение или угроза?

— Журналист, занимающийся расследованиями преступлений, должен сам понимать разницу, мисс Кавано.

С этими словами он удалился, и шаги его раздавались на лестнице как-то по-театральному тяжело, как будто он хотел подчеркнуть, что это — его финальный выход.

Я закрыла на засов дверь, и, подойдя к окну, проследила, как он сел в патрульную машину и уехал.

Как правило, я принимаю душ утром и, если день выдался особенно напряженным, еще раз перед сном. Замечательный способ расслабить мышцы плеч и шеи! Сегодня я решила пойти дальше. Я набрала воды и налила туда ароматического масла. По тому, что за шесть месяцев бутылочка осталась почти полной, можно судить, как часто я позволяю себе нежиться в ванной. Но сегодня это не роскошь, а необходимость. Как я и думала, это оказалось действительно здорово — просто лежать в воде и мокнуть. Я проторчала в ванной, пока вода не начала остывать.

вернуться

14

Креветки под очень острым соусом.

вернуться

15

Беккет, Св. Фома (Томас) (ок. 1118-1170) — английский канцлер и архиепископ Кентерберийский в период правления Генриха II.

28
{"b":"14369","o":1}