ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Другая вторила: «Я убеждала тебя остаться в тот вечер дома. Дура. Смотри, что ты с ней сделала».

«Я никому не говорила, что он умер. Сама ты дура».

Лори зажала уши руками. О Боже, может, ей все это приснилось? Неужели Элан Грант действительно умер? Неужели кто-то поверил, что это она убила его? Полицейский участок. Тюремная камера. Вспышки снимавших ее фотоаппаратов. Это же все было с ней. А где была Сара? Встав с кровати, она бросилась к двери.

— Сара! Сара!

— Она скоро вернется, — это был голос Софи, знакомый, успокаивающий. Софи поднималась по лестнице.

— Как ты себя чувствуешь?

Лори с облегчением вздохнула. Голоса в голове перестали ссориться.

— Ах, Софи, я так рада, что ты здесь. А где Сара?

— Ей надо бы съездить на работу. Через пару часов она вернется. Я приготовила тебе вкусный обед: мясной бульон и салат из тунца, как ты любишь.

— Я буду только бульон, Софи. Я спущусь через десять минут.

Лори пошла в ванную и включила душ. Вчера, когда она мылась под душем, она стирала простыни и одежду. Надо же, как странно. Она сделала душ настолько горячим, что струйки, словно иголочки, покалывали ей шею и плечи. Тяжелая от снотворного голова начала проясняться, и она постепенно осознавала всю чудовищность случившегося. Элан Грант, этот замечательный добрый человек, был убит тем самым пропавшим ножом.

«Сара спрашивала меня, брала ли я нож, — думала Лори, закрывая краны и выходя из душа. Она завернулась в большое банное полотенце. — Потом я обнаружила нож в своей сумке. Должно быть, кто-то взял его из моей комнаты, тот же человек, что писал эти гадкие письма».

Она удивлялась, почему она не очень переживает по поводу смерти Элана Гранта. Он был так добр к ней. Когда Лори открыла дверь стенного шкафа, чтобы выбрать себе одежду, ей показалось, что она поняла, в чем причина.

Полки со свитерами. Большинство из них было куплено еще при маме. Мама, она находила радость в том, чтобы дарить и раздавать. Папа в шутку ахал, когда они приходили домой, обвешанные покупками: «Я финансирую всю розничную торговлю».

Лори вытерла слезы, надевая джинсы и пуловер. «После того, как ты потеряла двух таких людей, у тебя не остается сил горевать по кому-то еще».

Став перед зеркалом, она начала расчесывать волосы. Их уже нужно было стричь. Но сегодня она вряд ли займется этим. Люди будут глазеть на нее, перешептываться.

— Но я же ничего не сделала, — возразила она своему отражению в зеркале.

И вновь она отчетливо вспомнила мать. Сколько раз та повторяла:

— Ах, Лори, ты так похожа на меня, когда я была в твоем возрасте.

Но у мамы никогда не было в глазах такой тревоги и такого страха, как у нее. На маминых губах всегда была улыбка. Мама делала людей счастливыми. Она никому не причиняла боли и огорчения.

«Почему ты должны брать на себя всю вину? — ехидно проскрипел чей-то голос. — Карен Грант хотела избавиться от Элана. Она под любыми предлогами оставалась в Нью-Йорке. Он был одинок. Он почти все время ужинал пиццей. Он нуждался во мне. Просто он этого еще не понимал. Я ненавижу Карен. Мне бы хотелось, чтобы она умерла».

Лори подошла к письменному столу.

Через несколько минут Софи постучала в дверь и раздался ее встревоженный голос:

— Лори, обед готов. С тобой все в порядке?

— Оставь меня, пожалуйста, в покое. В конце концов не испарится же этот чертов бульон.

Раздраженная, она сложила только что написанное письмо и сунула его в конверт.

Около 12.30 к дому подошел почтальон. Лори смотрела из окна, как он прошел по дорожке; торопливо сбежав по лестнице, она открыла дверь, когда он был уже возле дома.

— Давайте мне почту и возьмите это.

Когда Лори закрыла дверь, из кухни выбежала Софи.

— Лори, Сара не хочет, чтобы ты куда-нибудь выходила.

— Глупенькая, я никуда и не собиралась. Я просто взяла почту. — Лори положила руку Софи на плечо. — Софи, ведь ты побудешь со мной до возвращения Сары? Я не хочу оставаться здесь одна.

51

В среду рано вечером Карен Грант, бледная, но владеющая собой, возвращалась в Нью-Йорк вместе со своей коллегой Энни Вебстер.

— Мне лучше уехать отсюда, — сказала она. — Будет невыносимо оставаться в этом доме.

Вебстер предложила переночевать у нее, но Карен отказалась.

— Ты выглядишь еще более измученной, чем я. Я приму снотворное и сразу лягу спать.

Она спала крепко и долго. Когда проснулась в четверг утром, было уже около одиннадцати. На трех верхних этажах гостиницы находились квартиры. За те три года, что она жила там, Карен постепенно переоборудовала квартиру по своему вкусу: она сменила скучные белесые гостиничные ковры на восточные, с преобладанием ярко-красного, синего и цвета слоновой кости; приобрела старинные светильники, шелковые подушки, изящные статуэтки, оригинальные картины молодых многообещающих художников.

Все это придавало квартире особое очарование, роскошь и индивидуальность. Все же Карен нравились удобства жизни в гостинице, особенно обслуживание. Ей также нравилось, что в ее шкафу было много модной одежды: туфли «Шарль Журдан» и «Феррагамо», шарфики «Гермес», сумочки «Гуччи». Она получала большое удовлетворение от сознания того, что одетые в форму служащие гостиницы всегда обращали внимание на то, как она одета, когда Карен появлялась из лифта.

Она встала и направилась в ванную. Пушистый махровый халат, который был ей до пят, висел на крючке. Туго затянув пояс на талии, она посмотрела на себя в зеркало. Глаза все еще были немного припухшими. Жутко было смотреть на Элана, лежавшего на столе в морге. В ее голове пронеслись все радостные мгновения их совместной жизни, воспоминания о том, как она трепетала при звуке его шагов. Слезы были искренними. Ей еще предстояло плакать, когда она увидит его лицо в последний раз. Это напомнило ей о необходимых приготовлениях. Однако, не теперь, сейчас ей хотелось позавтракать.

Карен позвонила по телефону, чтобы заказать завтрак. Заказы принимала Лили.

— Я очень сожалею, миссис Грант, — сказала она. — Мы все просто потрясены.

— Благодарю тебя. — Карен заказала как обычно: свежеприготовленный сок, фруктовый компот, кофе и миндальную булочку. — И все утренние газеты, пожалуйста.

— Хорошо.

Маленькими глотками она начала пить кофе, когда в дверь тихонько постучали. Она поспешила открыть ее. Это был Эдвин. Его лицо с красивыми аристократическими чертами выражало заботливое участие.

— Ах, дорогая, — произнес он со вздохом.

Он заключил ее в объятия, и Карен уткнулась лицом в его мягкий кашемировый пиджак, подаренный ею на Рождество. Затем она обвила его шею руками, стараясь не растрепать его тщательно причесанных светло-русых волос.

52

Джастин Донелли встретился с Лори в пятницу утром. Он уже видел ее фотографии в газетах, но все же не ожидал, что она так потрясающе хороша собой. Необыкновенная синева глаз, золотистые волосы до плеч напомнили ему принцессу из сказки. Она была просто одета — в свободные темно-синие брюки, белую шелковую блузу с высоким воротником-стойкой и голубую с белым куртку. В ней чувствовалось врожденное изящество, даже несмотря на чуть ли не осязаемый им восходящий от нее страх.

Сара сидела немного позади сестры. Лори отказалась ехать к нему одна.

— Я обещала Саре побеседовать с вами, но я смогу сделать это лишь в ее присутствии.

Возможно, это было сделано под влиянием сидевшей рядом Сары, но, как бы там ни было, Джастин не ожидал такого прямого вопроса:

— Доктор Донелли, вы думаете, что это я убила профессора Гранта?

— Ты полагаешь, что у меня есть основания верить этому?

— Я думаю, что у всех найдется достаточно оснований подозревать меня. Я просто-напросто не убивала его и вообще не смогла бы убить человека. Мне было унизительно узнать, что Элан Грант мог заподозрить меня в том, что я написала ему эту анонимную чушь. Но мы не убиваем из-за того, что кто-то что-то неправильно истолковывает.

26
{"b":"14372","o":1}