ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«А ведь я и вправду поддразнивала его из-за кольца. Я перестаралась, — призналась себе Тиффани в редком для нее приступе озарения. — Но нам все-таки хорошо было вместе. Может, он вспомнит и захочет вернуться, когда услышит, что я говорила о нем по радио».

Она принялась совершенствовать свою речь для программы доктора Сьюзен. Главное, сказать побольше о Мэтте.

— Доктор Сьюзен, я хочу извиниться за то, что сказала вам вчера, и объяснить, почему я не могу выслать кольцо, как обещала. Мой бывший дружок Мэтт подарил мне его на память о прекрасном дне, который мы провели вместе на Манхэттене. Сперва мы пообедали в чудесном суши-баре...

Тиффани содрогнулась при воспоминании о мерзкой, как будто покрытой слизью сырой рыбе, которую ел Мэтт; сама она настояла, чтобы ее порция была должным образом прожарена.

— Потом мы посмотрели замечательный иностранный фильм...

«Скукотища», — подумала Тиффани, вспоминая, как старалась не слишком заметно ерзать во время бесконечно затянутых сцен, когда герои абсолютно ничего не делали, а когда они все-таки раскрывали рот, она не могла следить за действием, потому что еле поспевала читать эти дурацкие субтитры. Совершенно тупое кино.

И все же именно во время сеанса Мэтт взял ее за руку, и их пальцы сплелись, а его губы коснулись ее уха, когда он прошептал: «Здорово, правда?»

— В общем, вы понимаете, доктор Сьюзен, конечно, это колечко — всего-навсего пустячок, но оно напоминает о том, как весело мы Мэттом проводили время. Не только тогда, но и в другие дни.

Тиффани вылезла из постели и через силу принялась делать приседания. Вот еще одна головная боль. За последний год она заметно прибавила в весе, и теперь придется сбросить лишние фунты[16]: вдруг Мэтт позвонит и пригласит ее куда-нибудь?

К тому времени, как Тиффани сделала сотое по счету (как ей показалось), приседание, она окончательно отшлифовала свою речь и осталась довольна. Она решила добавить еще одну деталь: сообщить, что работает официанткой в «Гроте». Тони Сепедди, ее хозяин, будет просто в восторге.

«А если Мэтт узнает, что я дорожу его колечком, что для меня это память о нашем знакомстве, и если он вспомнит, как нам хорошо было вместе, он обязательно решит, что надо еще раз попробовать», — радостно сказала себе Тиффани. Все будет в точности, как говорила ее мать: «Запомни, Тиффани, будешь бегать за ними — они побегут от тебя. Будешь бегать от них — они побегут за тобой».

42

Атмосфера в конторе архитектурной фирмы «Беннер, Пирс и Уэллс» на Пятьдесят восьмой улице сгустилась настолько, что ее можно потрогать руками, думала Сьюзен, стоя в обшитой дубовыми панелями приемной, пока молодая и явно нервничающая секретарша с табличкой на груди, извещавшей, что ее зовут Барбара Гинграс, запинаясь, докладывала Джастину Уэллсу о ее приходе.

Она ничуть не удивилась, когда девушка сказала ей:

— Доктор Сьюзен, то есть, я хочу сказать, доктор Чандлер, мистер Уэллс не ждал вашего прихода, боюсь, что сейчас он не может вас принять.

Догадавшись, что девушка знает ее по радиопрограмме, Сьюзен решила рискнуть:

— Мистер Уэллс позвонил моему продюсеру и попросил прислать запись позавчерашней передачи «Спросите доктора Сьюзен». Я просто хотела передать запись лично ему в руки, Барбара.

— Значит, он мне все-таки поверил! — просияла Барбара Гинграс. — Я же ему говорила, что Кэролин — это его жена — звонила вам в понедельник. Я стараюсь никогда не пропускать вашу передачу. Господи боже, я же знаю ее голос! Но мистер Уэллс ужасно рассердился, когда я ему рассказала, так что я решила молчать и не спорить. А потом его жена попала в эту ужасную аварию, и он, бедняга, был так расстроен, что я и поговорить-то с ним толком не могла.

— Я его прекрасно понимаю, — согласилась Сьюзен. У нее уже был наготове портативный магнитофон с пленкой, настроенной на позавчерашний звонок «Карен». Включив кассетник, она поставила его на стол секретарши. — Барбара, не могли бы вы это послушать?

Она убавила громкость до минимума, но из магнитофона все же отчетливо донесся низкий, взволнованный голос женщины, назвавшей себя Карен.

На глазах у Сьюзен секретарша возбужденно закивала.

— Это Кэролин Уэллс, точно! — подтвердила она. — Я даже знаю, о чем она говорит. Я начала здесь работать как раз в то время, когда они с мистером Уэллсом жили врозь. Я это прекрасно помню, потому что он тогда ходил сам не свой. А потом, когда они помирились, его стало просто не узнать! Небо и земля! Он был безумно счастлив. Ясное дело, он от нее без ума. А теперь, после аварии, он опять сам не свой. Я слышала, как он говорил одному из партнеров, что она на какое-то время останется в таком состоянии — это ему доктора сказали, — и они не хотят, чтобы он тоже заболел.

Входная дверь открылась, и вошли двое мужчин. Проходя по приемной, они вопросительно взглянули на Сьюзен, а Барбара Гинграс опять занервничала.

— Доктор Сьюзен, я больше не могу с вами разговаривать. Это мое начальство, я не хочу неприятностей. А если мистер Уэллс вдруг выйдет и застанет нас за разговором, мне точно попадет.

— Я понимаю, — повторила Сьюзен и спрятала кассетник. Ее подозрения подтвердились, теперь предстояло решить, что делать дальше. — Только один вопрос, Барбара. У Уэллсов есть приятельница по имени Памела. Вы ее когда-нибудь видели?

Барбара нахмурилась в раздумье, потом ее лицо прояснилось.

— О, вы имеете в виду доктора Памелу Гастингс! Она преподает в Колумбийском университете. Они с миссис Уэллс давние подруги. Я знаю, что она проводит много времени в больнице вместе с мистером Уэллсом.

Теперь Сьюзен узнала все, что хотела узнать.

— Спасибо, Барбара.

— Мне очень нравится ваша программа, доктор Сьюзен.

Сьюзен улыбнулась.

— Мне приятно это слышать.

Она помахала на прощание, вышла в коридор и тотчас же вытащила сотовый телефон и набрала номер городского оператора.

— Колумбийский университет, пожалуйста. Общую справочную, — сказала она.

43

Ровно в девять утра в среду доктор Дональд Ричардс появился у стойки администратора на пятнадцатом этаже дома номер 1440 на Бродвее.

— Я был гостем программы «Спросите доктора Сьюзен» вчера и позавчера, — объяснил он заспанной администраторше. — Я попросил сделать записи передач, но ушел, не захватив пленок. И вот теперь хочу спросить: может быть, мистер Гини уже здесь?

— Кажется, я его видела, — ответила администраторша. Она подняла трубку и набрала номер. — Джед? Пришел вчерашний гость Сьюзен. — Она подняла глаза на доктора Ричардса. — Как, вы говорите, вас звать?

«Я ничего такого не говорил», — подумал Дон.

— Дональд Ричардс.

Администраторша повторила его имя в трубку, потом добавила, что он не взял какие-то пленки, заказанные вчера. Выслушав краткий ответ, она бросила трубку на рычаг.

— Сейчас он выйдет. Присядьте.

«Интересно, какую школу хороших манер она посещала?» — подумал Ричардс, выбрав стул поближе к журнальному столику, на котором были разложены экземпляры свежих газет.

Джед вышел через минуту с пакетом в руке.

— Извините, док, забыл напомнить вам вчера. Я как раз собирался отослать их вниз, в экспедиторскую. По крайней мере, приятно знать, что вам они нужны. Вы не передумали, как этот... второй тип. Забыл, как его зовут.

— Джастин Уэллс? — подсказал Ричардс.

— Он самый. Но его ждет сюрприз: он все-таки получит свой заказ. Сегодня утром Сьюзен оставит запись позавчерашней передачи прямо у него в конторе.

«Любопытно, — подумал Ричардс, — очень любопытно. Бьюсь об заклад, ведущая популярной радиопрограммы нечасто берет на себя обязанности посыльного». Поблагодарив Джеда Гини, он спрятал пакет в портфель, и уже через четверть часа такси доставило его к гаражной стоянке за углом его дома.

вернуться

16

Американский фунт равен 454 г.

28
{"b":"14375","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Соседская девочка (сборник)
Рабство
Соль. Судьба первородной
Азбука вязания
Тайна трех четвертей
Светлый день. Пасхальные рецепты для уютного семейного праздника
Алекс Верус. Жертва
Большой потенциал. Как добиваться успеха вместе с теми, кто рядом
Жизнь и смерть в аушвицком аду