ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, это совпадает с тем, что у меня записано. Вы это говорили при нашей первой встрече. А вы не обратили внимания, у него было кольцо на руке?

Бейкер решительно покачал головой.

— Кольца точно не было. Вы должны понять, капитан, все это случилось в долю секунды, да к тому же мои глаза были прикованы к лицу несчастной женщины. Я прямо-таки почувствовал, что ее вот-вот ударит этот автофургон.

«Универсальный плащ от „Берберри“, — подумал Ши. — Надо будет проверить, что надевал Уэллс на работу в тот день». Он встал.

— Извините, что пришлось вас побеспокоить, мистер Бейкер, но я вам очень благодарен за приход.

Бейкер, успокоенный тем, что он не под подозрением, теперь не спешил уходить.

— Не знаю, поможег ли это вам, капитан, но... — нерешительно начал он.

— Все что угодно может оказаться полезным, — торопливо заверил его Ши. — В чем дело?

— Может, я и ошибаюсь, но у мужчины, подхватившего конверт, были на руке часы с темным кожаным ремешком.

Час спустя детектив Марти Пауэр был уже на работе у Джастина Уэллса. Самого Уэллса на месте не оказалось, но детектив, посланный капитаном Ши, провел весьма поучительную беседу с дружелюбно настроенной секретаршей Барбарой Гинграс. Ему хватило трех минут, чтобы получить исчерпывающую информацию о том, как Барбара слышала звонок Кэролин Уэллс в передачу «Спросите доктора Сьюзен» утром в понедельник и как она рассказала об этом мистеру Уэллсу, когда он вернулся на работу после ленча.

— Мне показалось, он не то расстроился, не то разозлился или что-то в этом роде, — доверительно сообщила она, — потому что он потом опять ушел, не сказав, когда вернется.

— Вы не помните, он был в пальто, когда ушел? — спросил Пауэр.

Барбара закусила губу и задумчиво нахмурилась.

— Дайте вспомнить. С утра он был в своем твидовом реглане. Он у нас франт, и я всегда подмечаю, во что он одет. Понимаете, мой парень Джейк примерно одного размера с мистером Уэллсом, и волосы у него тоже темные, и когда я покупаю ему одежду в подарок, всегда стараюсь найти что-нибудь такое, что видела на мистере Уэллсе. — Барбара улыбнулась детективу. — Честно вам скажу, у Джейка на прошлой неделе был день рождения, и я купила ему рубашку в бело-голубую полоску с белым воротником и манжетами — у мистера Уэллса как раз есть такая. Пришлось выложить уйму денег, но Джейк был в восторге. А галстук...

Не заинтересовавшись галстуком, который Джейк получил на день рождения, Марти Пауэр перебил ее:

— Вы уверены, что Джастин Уэллс был в понедельник в твидовом пальто?

— Абсолютно уверена. Нет, погодите. Когда мистер Уэллс ушел с работы после обеда, он был в твидовом, а вот когда вернулся, на нем был «Берберри». Я раньше об этом не подумала, но, должно быть, он зашел домой переодеться.

Ее последнее сообщение, которое детектив счел имеющим отношение к делу, состояло в том, что мистер Уэллс всегда носил часы на темном кожаном ремешке.

63

У Алекса Райта весь четверг был забит назначенными встречами, поэтому он велел шоферу заехать утром без четверти девять. Джим всегда приветливо здоровался с хозяином, но затем предоставлял инициативу ему, а сам открывал рот, только когда считал это уместным или когда надо было ответить на вопрос.

Иногда Алекс Райт был в разговорчивом настроении, и они болтали обо всем, начиная с погоды или политики и кончая намеченными на этот день мероприятиями. Хозяин всегда интересовался, как поживают внуки Джима. А в другие дни мистер Алекс лишь вежливо здоровался, потом открывал портфель или «Нью-Йорк таймс», и поездка проходила в полном молчании.

Но Джима в равной степени устраивали оба варианта. Его преданность Алексу Райту была безграничной с того самого дня, когда два года назад хозяин помог внучке Джима поступить в Принстонский университет. Она, конечно, сама поступила, но, хотя она получила стипендию на обучение и ей была предложена финансовая помощь, все-таки расходы оказались слишком велики для семьи.

Мистер Алекс и сам был выпускником Принстона, поэтому он настоял, чтобы она пошла учиться именно туда.

— Да ты что, Джим, — воскликнул он. — Шейла ни в коем случае не должна отказываться от Принстона. Обо всем, что не покрывает стипендия, я позабочусь сам. Передай, чтоб махала мне на счастье во время футбольных матчей.

«Все было совсем не так, когда Джим-младший поступал в колледж двадцать пять лет назад, — припомнил Кэрли-старший. — Попросил я у отца мистера Алекса прибавки, а он мне: „Скажи спасибо, что у тебя есть работа“. Вот оно как».

Джим сразу понял, что это утро пройдет в молчании. Поздоровавшись, Алекс Райт открыл портфель и вытащил скоросшиватель. Он молча изучал дело, пока лимузин медленно катил в плотном потоке машин по Ист-Сайд-Драйв по направлению к Уолл-стрит. Но у Манхэттенского моста он спрятал дело обратно в портфель и завел разговор:

— Честное слово, я мог бы обойтись и без поездки на будущей неделе, Джим, — вздохнул Алекс Райт.

— Россия — большая страна. Куда вы едете, мистер Алекс?

— В Санкт-Петербург. Прекрасный город! Эрмитаж великолепен. Жаль только, времени не будет туда заглянуть. Буду считать, что мне повезло, если успеем согласовать окончательный проект больницы, которую мы там строим. Меня несколько смущает выбранное ими местоположение.

Они подъехали к повороту, поэтому Джим сосредоточился на дороге и заговорил, только перестроившись в правый ряд:

— Неужели вы не можете выкроить несколько деньков для себя?

Бросив взгляд в зеркальце заднего вида, Джим с удивлением заметил улыбку, внезапно согревшую лицо Алекса Райта. Улыбка придавала ему почти мальчишеский вид.

— Я мог бы, но, по правде говоря, не хочу.

«Это все Сьюзен Чандлер, — решил Джим. — Бог свидетель, он ею всерьез заинтересовался. Хоть я всего раз ее видел, а все-таки более удачного выбора он сделать не мог».

Джим всем сердцем верил, что при первой же встрече с суженой ударяет молния и гремит гром. Так случилось с ним самим сорок лет назад, когда он пошел на «свидание вслепую» и повстречал Мойру. Стоило ему заглянуть ей в лицо и увидеть эти громадные голубые глаза, как он отдал ей свое сердце навек.

В лимузине зазвонил телефон. Когда хозяин находился в машине, Джим ни в коем случае не брал трубку — только если мистер Алекс сам об этом просил. Все звонки были личными и предназначались хозяину. Вот и сейчас он сам снял трубку. Джим услышал, как первоначальная сердечность в голосе Алекса Райта сменилась более сдержанным тоном.

— О, здравствуйте, Ди, как поживаете? Я в машине. Дома сработала система переключения звонков... Вы прилетели ночным рейсом? Значит, устали до смерти... Да, конечно, но вы уверены, что сможете?.. Ну хорошо, раз вы так уверены, встретимся в «Сент-Риджисе» в пять. Насколько я понимаю, агент по недвижимости уже звонил?.. Хорошо. Я постараюсь дозвониться до Сьюзен, спрошу, не захочет ли она присоединиться к нам сегодня вечером... Хорошо. Увидимся.

Он повесил трубку, тут же снова снял ее и набрал номер.

Джим слышал, как он попросил позвать к телефону доктора Сьюзен Чандлер. Потом, с легким раздражением в голосе, сказал:

— Я надеялся застать ее до ухода в студию. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы она получила это сообщение, как только вернется.

Глядя в зеркальце заднего вида, Джим увидел, как Алекс Райт повесил трубку. Брови были нахмурены. «Что это еще за Ди, — подумал Джим, — и что его так беспокоит?»

Если бы верный шофер был способен читать мысли хозяина, то узнал бы, что Алекс Райт недоволен секретаршей Сьюзен, которая не передала оставленное им сообщение до того, как Сьюзен уехала на студию, и что он еще больше раздосадован тем, что оставил дома включенной систему переключения звонков и не смог уклониться от разговора с женщиной, контактов с которой всеми силами старался избежать.

64

Сьюзен добралась до студии за десять минут до эфира. Как всегда, она просунула голову в кабинет Джеда Гини, готовясь выслушать очередное напоминание о том, что на днях она таки опоздает к эфиру, а следом неизменное: «И тогда не говори, что я тебя не предупреждал».

44
{"b":"14375","o":1}