ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шэрон. Она вернула его к жизни. Благодаря ей оцепенение и боль растаяли, как лед в оттепель. В эти шесть месяцев ему было так хорошо. Он начал верить, что ему дали второй шанс на счастье.

Сейчас ему тридцать четыре, а не двадцать два. Он не влюбился в первую же встречу.

Или влюбился?

Их первая встреча на шоу «Сегодня»… После окончания они вместе вышли из студии, а потом долго стояли перед зданием и разговаривали. После смерти Нины его даже мельком не заинтересовала ни одна женщина, но в то утро ему не хотелось отпускать Шэрон. Он торопился на собрание и не мог пригласить ее на завтрак. В конце концов у него вырвалось: «Послушайте, сейчас я тороплюсь, но, может быть, поужинаем сегодня вечером?»

Шэрон сразу согласилась, как будто ждала приглашения. День тянулся невыносимо долго, но наконец он подошел к ее квартире и позвонил в дверь. В тот раз их спор о смертной казни был скорее идеологическим, чем личным. Только когда Шэрон поняла, что не сможет спасти Рональда Томпсона, она изменила к нему отношение.

Он уже на Кросс-Каунти-парквей. Руки действовали независимо от сознания, он автоматически поворачивал, куда надо.

Шэрон. Так хорошо было снова поговорить с кем-то за ужином, за вечерним коктейлем. Она понимала сложности создания нового журнала, борьбу за рекламодателей и читателей. Подходящие темы для интимной беседы, шутил он.

Он оставил работу в «Тайм» и перешел в «Ивэнтс» за несколько месяцев до смерти Нины. Это был большой риск. В «Тайм» он неплохо зарабатывал. Но амбиции сыграли свою роль. Он собирался участвовать в создании лучшего журнала в стране. Стать богатым пробивным редактором и доказать отцу Нины, что он чего-то стоит. Заставить его взять свои слова обратно.

Родители Нины обвинили его в ее смерти. «Если бы она жила в доме с охраной и прислугой, этого бы не случилось», — говорили они. И хотели забрать Нила с собой в Европу. Нил в обществе этой парочки!

Нил… Бедный малыш. Та же судьба, что у отца. Мать Стива умерла, когда ему было три года. Он совсем ее не помнил. Отец так больше и не женился. Это было ошибкой. Стив вырос, мечтая о матери. Когда ему было семь лет, учительница, пришедшая на замену в их класс, предложила им нарисовать открытки на День матери[8].

Увидев, что он не положил свою открытку в портфель, она спросила: «Ты хочешь оставить ее здесь? Но маме будет приятно получить ее в воскресенье».

Он разорвал открытку и выбежал из комнаты.

Он не хотел этого для Нила. Ему хотелось, чтобы Нил вырос в счастливом доме… доме с братьями и сестрами. Он не хотел жить в одиночестве, как отец. Для отца Стив стал смыслом жизни, и на почте тот всем подряд хвастался, что его сын учится в Принстоне. Одинокий мужчина в пустой квартире. Однажды утром он не проснулся. Не вышел на работу, и его нашли мертвым. И Стива вызвали с учебы.

Может, поэтому в последние годы он так настаивал на смертной казни. Потому что знал, как живут пожилые одинокие люди, как мало у них есть. И ему невыносима была мысль, что их могут жестоко убить.

Чемодан лежал на переднем сиденье. Хью уверил, что электронное устройство не обнаружат. Сейчас он был рад, что позволил установить его.

В половине второго Стив выехал на 57-ю улицу с Вест-Сайд-драйв. Без двадцати два припарковался перед телефонной будкой возле «Блуминг-дейла». Без десяти два он вылез из машины и встал в будке, не обращая внимания на влажный ледяной ветер.

Ровно в два телефон зазвонил. Тот же приглушенный шепчущий голос велел ему ехать к автомату на углу 66-й и Лексингтон-авеню.

Второй звонок раздался в два пятнадцать. Стиву было велено переехать мост Трайборо и по Центральной трассе отправиться к выезду на шоссе Бруклин — Квинс. Затем по нему выехать на Рузвельт-авеню, свернуть налево в конце первого квартала и сразу припарковаться. Выключить фары и ждать. «Смотри, привези деньги. И приезжай один».

Стив лихорадочно записал инструкции, повторил их. Похититель повесил трубку.

В два тридцать пять Стив сворачивал на Рузвельт-авеню. На другой стороне улицы, в половине квартала от угла, был припаркован большой седан. Проезжая мимо, он слегка крутанул руль, надеясь, что скрытые камеры ухватят марку и номер машины, остановился у обочины и стал ждать.

Было темно. Двери и витрины обшарпанных магазинов защищали цепи и решетки, эстакадные железнодорожные пути перекрывали свет, а снег затмил все окончательно.

Смогут ли агенты проследить за ним по таймеру? Он может сломаться. Стив не заметил за собой машин. Но они говорили, что близко подъезжать не будут.

В дверь со стороны водителя стукнули. Стив резко повернул голову. Во рту пересохло. Рука в перчатке махнула ему, чтобы он опустил стекло. Стив включил зажигание и нажал кнопку на двери.

— Не смотри на меня, Петерсон.

Но Стив уже заметил коричневое пальто и маску-чулок. На колени ему что-то упало — большая холщовая сумка… вещмешок. Живот свело судорогой. Этот тип не собирается брать чемодан со следящим устройством. Так он и знал.

— Открывай чемодан и складывай деньги в мешок.

Стив попытался протянуть время:

— Откуда я знаю, что вы вернете моего сына и Шэрон невредимыми?

— Заполняй сумку, — в голосе прорывались визгливые нотки. Похититель сильно нервничал. Если он запаникует и убежит без денег, то может убить Шэрон и Нила.

Дрожащими руками Стив стал перекидывать аккуратные пачки из чемодана в мешок.

— Завяжи!

Он затянул бечевку, завязал ее узлом.

— Давай сюда. Не смотри на меня.

Стив смотрел прямо перед собой.

— Что с моим сыном и Шэрон?

Руки в перчатках просунулись в окно, вырвали у него сумку. Перчатки. Он постарался их разглядеть. Жесткие, дешевая подделка под кожу, темно-серые или коричневые, большие. Рукав на пальто обтрепался, и из него торчали нитки.

— За тобой наблюдают, Петерсон. — Похититель торопился. Голос почти дрожал. — Пятнадцать минут оставайся здесь. Запомни: пятнадцать минут. Если за мной не будет слежки и все деньги на месте, сегодня в половине двенадцатого утра тебе скажут, где забрать сына и Шэрон.

Половина двенадцатого. Как раз в момент казни Рональда Томпсона.

— Вы имеете отношение к смерти моей жены? — вырвалось у Стива.

Ответа не последовало. Он подождал и осторожно повернул голову. Похититель ушел. На другой стороне завелась машина.

Часы показывали два тридцать восемь. Встреча заняла меньше трех минут. Следят ли за ним? Сидит ли на крыше соседнего здания наблюдатель, чтобы доложить, если он двинется с места? ФБР не получит сигнала из чемодана об изменении местонахождения. Они не поймут, что встреча уже прошла. Стоит ли уехать раньше?

Нет.

В два пятьдесят три Стив развернул машину и направился обратно в Манхэттен. В три десять он уже был в офисе ФБР на углу 69-й улицы и Третьей авеню. К его машине бросились мрачные агенты и принялись выкручивать фары. Пока лифт поднимал их на двенадцатый этаж, Хью угрюмо выслушивал его объяснения. Стива представили седовласому мужчине со спокойным умным лицом, наполовину скрытым темными очками.

— Джим несколько раз прослушал кассету, — сообщил Хью. — По звуку голосов и особому эху он заключил, что Шэрон и Нила держат в почти пустой холодной комнате размером приблизительно одиннадцать на двадцать три фута. Это может быть цоколь здания железнодорожной станции, на записи слышен отдаленный шум поездов.

Стив изумленно воззрился на него.

— Позже я постараюсь уточнить детали, — сказал слепой агент. — Волшебства тут никакого нет. Я просто внимательно слушаю. Все равно что разглядывать образцы под микроскопом.

Холодная, почти пустая комната. Цоколь вокзала. Стив с укором посмотрел на Хью.

— И, по-вашему, Шэрон все это запланировала?

— Не знаю, — просто ответил Хью.

— Мистер Петерсон, я хочу спросить о последнем голосе на кассете, — неуверенно начал Джим Оуэнс. — У вашей жены случайно родной язык был не французский?

вернуться

8

День матери — официальный праздник в США, отмечается во второе воскресенье мая

31
{"b":"14377","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что делать, если ребенок боится
Жить на полную. Выбери лучший сценарий своего будущего
Харизма. Искусство успешного общения. Язык телодвижений на работе
Я – бренд в Instagram и не только. Время, потраченное с пользой
Стремительный соблазн
Не сдохни! 100+ рецептов в борьбе за жизнь
Чизкейк внутри. Книга вторая
Новые правила деловой переписки
В горе и радости