ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет… вовсе нет. Она выросла в Филадельфии, а в десять лет ее отправили в пансион. А что?

— Интонация ее голоса свойственна человеку, для которого английский — не первый язык.

— Постойте! Нина же говорила мне, что у нее была няня-француженка. И в детстве она даже думала по-французски, а не по-английски.

— Об этом я и говорю. Тогда это не подражание. Вы правильно установили голос вашей жены.

— Хорошо. Значит, я ошибался, — заключил Хью. — Но Джим говорит, что последнюю запись наверняка добавили на кассету после Шэрон и Нила. Подумайте, мистер Петерсон. Это спланировал кто-то, хорошо знающий вашу личную жизнь. Может, вы были на вечеринке, где снимали домашнее видео… и кто-то мог записать голос вашей жены, а потом вырезать из записи отдельные слова?

Думать об этом было нелегко… Стив нахмурился.

— Кантри-клуб. Когда его обновили и перекрасили четыре года назад, то сняли некий фильм в благотворительных целях. Нина была рассказчицей, ходила из комнаты в комнату и объясняла, что было сделано.

— Уже что-то. Могла она употребить эти слова в какой-то момент фильма?

— Возможно.

— Зазвонил телефон. Хью схватил трубку, назвался, напряженно выслушал говорившего.

— Отлично! Действуйте! — Он повернулся к Стиву с видом охотника, напавшего на свежий след. — Кое-что проясняется, мистер Петерсон. Вам удалось четко заснять машину и номерной знак. Мы ее ищем.

Первая робкая надежда! Почему же по-прежнему душит ком в горле? Что-то говорило ему — слишком просто, ничего не выйдет.

Джим Оуэнс протянул руку на голос Стива.

— Мистер Петерсон, еще один вопрос. Мне показалось, что она открывала дверь. Не знаете ли вы случайно, где могла быть дверь, которая открывается с необычным легким скрипом, что-то вроде… «квиииркк»? — Джим удивительно точно сымитировал звук ржавого шарнира.

Хью и Стив посмотрели друг на друга. Это насмешка, равнодушно подумал Стив. Фарс, и слишком поздно что-либо делать.

Хью ответил за него:

— Да, Джим. Именно так открывается дверь на кухне мистера Петерсона.

35

По дороге от бара «Мельница» Арти чувствовал, как ноющая тревога расползается по телу, вытесняя приятное ощущение собственной безупречности, которым он так наслаждался в последнее время.

Он рассчитывал встретить в баре Билла Люфтса, из него так полезно было выкачивать информацию. А, мальчика нет? А где он? Как мистер Петерсон? К нему приехали гости?

Петерсон вряд ли сказал Люфтсам, что Нил и Шэрон пропали. Наверняка он знает, что Люфтсы держать язык за зубами не умеют.

И раз Билл не пришел, значит, Петерсон позвонил копам… нет, не копам, а в ФБР.

Парень, назвавшийся Питом Лернером и задававший столько вопросов, — агент ФБР. Арти это понял.

Он вывел темно-зеленый «Фольксваген-жук» на южную сторону Меррит-парквей. От тревоги вспотели подмышки, руки и лоб.

Двенадцать лет пролетело. Тогда его мариновали в офисе ФБР на Манхэттене.

— Ну же, Арти, торговец газетами видел, как ты ушел с девушкой. Куда ты ее повел?

— Я посадил ее в такси. Она сказала, встречается с каким-то парнем.

— Каким парнем?

— Откуда я знаю? Я вынес ей сумку, и все.

Они ничего не могли доказать. Но старались. Очень старались.

А как насчет остальных девушек, Арти? Посмотри-ка на фотографии. Ты вечно околачиваешься возле автовокзала Порт-Аторити. И скольким ты подносил сумки?

— Не понимаю, о чем вы.

Они подбирались к нему. Становилось опасно. Поэтому он уехал из Нью-Йорка в Коннектикут, нашел работу на автозаправке. Шесть лет назад выкупил ремонтную мастерскую в Карли.

Аризона. Вот где он допустил большую ошибку. Зачем только он сказал: «Род-Айленд — не Аризона». Может, парень, назвавшийся Питом, не заметил, но все равно, это было ошибкой.

У них нет против него никаких улик, начнут копаться в прошлом, когда его допрашивали насчет девушки из Техаса. «Приезжай ко мне в Гринвич-Виллидж, — сказал он ей. — У меня много друзей-художников, которые умеют работать с красивыми моделями».

Но у них не было и нет доказательств. Ничего. Он нигде не поскользнулся и знал это наверняка.

— Это твое жилье? — спросила она. — Эта свалка?

Он выехал с Меррит на Хатчинсон-ривер и, указателям, двинулся к мосту Трогс-Нек. У него родился гениальный план. Угонять машину опасно. Владелец может вернуться через десять минут, а копы могут поднять тревогу, не успеет он проехать и пяти миль. Нельзя угонять машину, если не уверен, что владелец не помешает… например, смотрит фильм тридцатилетней давности или сидит в самолете.

На мосту Трогс-Нек горели предупреждающие огни. Лед. Ветер. Но это не страшно. Он хороший водитель, а трусы, которые не умеют держать руль, сегодня сидят по домам. Тем легче перемещаться.

В двадцать минут двенадцатого он въехал на парковку номер пять аэропорта Ла Гуардиа, где предоставляли скидки для тех, кто оставляет машину надолго.

Фокс вытащил из автомата квитанцию, шлагбаум поднялся, и он медленно поехал по парковке, стараясь скрыться с глаз служителя на выездной полосе рядом с автоматом регистрации. Он нашел свободное место в девятой секции, между «Крайслером» и «Кадиллаком» и позади «Олдсмобила». Среди них «жук» был незаметен.

Тогда он откинулся на сиденье и стал ждать. Прошло сорок минут. Заехали две машины, одна вызывающе красная, другая — желтый «универсал». Обе слишком бросаются в глаза. Хорошо, что водители не обратили внимания на свободные места рядом с ними и двинулись в дальний левый конец парковки.

Мимо медленно проехала еще одна машина. Темно-синий «Понтиак» остановился в трех рядах впереди. Фары выключились. Водитель вышел, подошел к багажнику и достал большой чемодан. Этот не сразу хватится своей машины.

Низко съехав на сиденье, так что лишь макушка виднелась на уровне лобового стекла, он наблюдал, как мужчина захлопнул багажник, взял чемодан и двинулся к ближайшей остановке, откуда автобусы уезжали к терминалам.

Автобус подошел через несколько минут. Фокс убедился, что мужчина сел в него.

Медленно и осторожно он выбрался из своего «жука». Мелькающих фар не видно. Быстрыми шагами подошел к «Понтиаку». Со второй попытки подобрал ключ и сел в машину.

В салоне сохранилось приятное тепло. Он вставил ключ в зажигание. Двигатель завелся почти бесшумно, бензобак заполнен на три четверти.

Прекрасно.

Придется подождать. Охранник заподозрит неладное, если на квитанции будет указано время стоянки меньше чем два часа. Но он не торопится, и ему надо подумать. Фокс откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, и перед его глазами проплыл образ Нины, такой, какой она была в тот первый вечер…

Он разъезжал по округе, зная, что этого делать нельзя, что слишком мало времени прошло со смерти Джин Карфолли и миссис Вейсс, но не в силах был оставаться дома. И тогда увидел ее. Она остановила свой «Карманн-Гиа» на 7-й трассе в тихом пустынном месте. Фары высветили стройную невысокую фигуру. Темные волосы. Маленькие руки, не справлявшиеся с домкратом. Огромные карие глаза испуганно смотрели на него, когда он сбавил скорость и подъехал. Видимо, ей вспомнились все разговоры об убийцах с большой дороги.

— Может, вам помочь, мисс? Вам тяжело, а я этим все время занимаюсь. Я механик.

Тревога исчезла из глаз.

— Отлично. По правде говоря, я немного нервничаю. Проколола шину в таком неудачном месте…

Он ни разу не посмотрел на нее, только на покрышку, словно ее и не существовало или ей было девяносто лет.

— Вы наехали на стекло, бывает.

Он легко и быстро сменил шину. Меньше чем за три минуты. Ни одной машины мимо не проехало. Он поднялся.

— Сколько я вам должна? — Она открыла сумочку, склонила голову. Под замшевой курткой вздымалась и опускалась грудь. Класс. Все в ней выдавало класс. Не напуганная девчонка вроде Джин Карфолли и не разъяренная старая стерва вроде Вейсс, а просто красивая молодая женщина, испытывающая к нему благодарность. Он протянул руку, чтобы коснуться ее груди.

32
{"b":"14377","o":1}